Илья Игнатов – Назад в 2001. Второй старт (страница 7)

После занятий пошёл в «Микрон».

Магазин занимал первый этаж кирпичного дома возле рынка. На двери висел лист с режимом работы. За стеклом стояли два монитора, несколько коробок, клавиатура и огромная яркая упаковка от видеокарты. Я поймал себя на том, что невольно оцениваю витрину как закупщик: что продаёт объём, что создаёт ощущение выбора, что там просто потому, что коробку жалко выбрасывать.

Внутри пахло нагретой техникой и картоном. У прилавка спорили два мужчины. Один держал в руках лист, другой — сумку через плечо. За прилавком стоял продавец в белой рубашке с закатанными рукавами.

— Памяти будет достаточно, — говорил он. — Если вы описали программы правильно. Но бухгалтерскую базу сначала посмотрим.

— Там таблицы обычные!

— Обычные таблицы тоже бывают разными. Если после покупки выяснится, что нужен другой объём, это станет доплатой. Лучше сейчас потратить десять минут.

Я остановился у витрины с мышами и послушал.

Продавец не торопился выдать цену. Не пугал покупателя будущим. Не обещал, что любая машина справится со всем. Уточнял, кто будет пользоваться компьютером, где хранится рабочая информация и нужен ли клиенту принтер.

Я успел невежливо подумать, что многое сделал бы так же.

Потом увидел за его спиной полку с готовыми блоками, гарантийные талоны и телефон, по которому он коротко попросил мастера уточнить время выезда. За словами стояли вещи, которых у меня не было.

Мужчины ушли с распечатанной сметой, ещё ничего не купив. Продавец повернулся ко мне.

— Что интересует?

— Домашний компьютер. Бюджет небольшой.

— Насколько небольшой?

— Пока смотрю. Можно прайс?

Он протянул лист. Вверху был логотип «Микрона», внизу — дата и предупреждение, что наличие нужно уточнять.

— Целиком или отдельные детали?

— Скорее отдельные. Вы Олег Вадимович?

— Марков. А мы знакомы?

— Нет. Валентина Петровна с улицы Садовой у вас компьютер покупала. Вчера просила принтер посмотреть.

Он чуть нахмурился, потом кивнул.

— Да. Обращалась. У нас два мастера, оба по организациям. На среду поставили. Проблема решилась?

— Настройки и кабель. Документ тоже пришлось поправить.

— Это вы делали?

— С товарищем.

Марков посмотрел на мою сумку с учебниками, но комментария не сделал.

— Значит, снялась заявка. Хорошо. А комплектующие зачем?

В прошлой жизни я иногда объяснял директору, что конкурент не обязан получать наш внутренний план. Директор соглашался и через десять минут рассказывал его знакомому в курилке.

Я был не лучше. Мне очень хотелось заявить, что мы начинаем дело. Увидеть уважение в глазах человека с магазином.

— Есть домашний заказ, — ответил я. — Хочу посчитать.

— Считайте. Только цены за наличный расчёт. Отсрочка новым покупателям не даётся.

— Даже под готовый заказ?

— Готовый заказ у вас. Детали у меня. Это разные вещи.

Он произнёс это без насмешки. И оказался совершенно прав.

— С заменой если брак?

— Смотрите условия в талоне. Привозите, проверяем. Если покупаете только деталь, отвечаем за деталь. Сборку целиком мы не видели.

— А проверка на месте?

— Если есть свободный мастер. Заранее договаривайтесь.

Он говорил нормальные, даже удобные вещи. Именно это раздражало сильнее всего. Я пришёл за ощущением преимущества, а получил обычного грамотного предпринимателя. У него не было сведений о будущем, зато были склад, мастера и оплаченный телефон.

— Спасибо, — сказал я.

— Будете собирать — оставьте клиенту контакт, — добавил Марков. — А то у нас половина обращений: «мне знакомый сделал, теперь знакомый пропал». Знакомые особенно хорошо пропадают по субботам.

Я убрал прайс в папку. Эта фраза стоила посещения.

На улице возле магазина подросток продавал диск из пластмассового пакета. Он предложил мне игры, потом программы, потом «вообще всё, что надо». Говорил быстро, уверенно и не задавал ни одного вопроса.

Я прошёл мимо.

Знание о том, что компьютерный рынок вырастет, принадлежало не только мне. Эти люди уже жили в нём. Покупали, чинили, продавали, спорили о совместимости. Мир не стоял пустым в ожидании сорокатрёхлетнего студента.

Я свернул во двор, сел на край сухой скамейки под козырьком и достал тетрадь.

Первую страницу хотелось оставить. Она была приятной: большие слова, большие возможности.

На следующей я написал три вопроса. Что человеку надо сделать? Когда это должно работать? Кто ответит, если перестанет?

Потом дописал: «Моё преимущество — довести до результата. Не изображать Диму».

Я обвёл три вопроса. С ними можно было идти к клиенту.

Климовы жили в соседнем районе. Я пришёл на десять минут раньше и подождал во дворе: раньше назначенного времени звонить в дверь без необходимости не хотелось. В окне второго этажа девочка раскачивалась на стуле, держа перед собой учебник. Через минуту к ней подошла женщина и стул перестал качаться.

Климов открыл сам. Невысокий, в домашних брюках, с масляным следом на большом пальце. В квартире стоял запах тушёной капусты, из комнаты кричал телевизор.

— Вы Максим? Ну, проходите.

За столом сидела Аня. Она сразу спросила:

— А игры будут?

— Сначала надо узнать, какие, — ответил я.

— Никакие, — сказал Климов. — Для учёбы берём.

Девочка закатила глаза. Я узнал движение настолько хорошо, что едва не улыбнулся. Я сам так реагировал на отцовское «для дела».

— Сергей Николаевич, если она будет пользоваться машиной каждый день, ей хотя бы должно быть удобно за ней сидеть. Давайте сначала посмотрим стол.

Он удивился.

— Компьютера ещё нет.

— Стол-то есть.

Стол был маленьким. Между ним и батареей оставался узкий проход. Для будущего ЭЛТ-монитора места хватало только впритык. Я измерил глубину линейкой Ани, спросил, где будет стоять принтер, и выяснил, что принтер пока не собирались покупать.

— Я на работе распечатаю, — сказал Климов.

— Тогда нужен понятный способ переносить документ. И лучше заранее узнать, в каком виде его откроют на вашей машине.