Илья Долгополов – Зеркала (страница 1)
Илья Долгополов
Зеркала
1
Поднеся магнитный ключ к домофону, Борисов услышал до омерзения знакомую мелодию. Подъезд дыхнул в лицо смесью кошачьей мочи, мусоропроводной вони и запаха свеженапечатанных газет, брошенных на пол ленивым почтальоном.
На стене, как и двадцать лет назад, его встречала надпись: «Светка – блядь».
– Михалыч, – подумал Борисов, услышав характерный кашель с третьего этажа.
Оплавленная кнопка лифта загорелась тусклым жёлтым светом. Лифт медленно потащил его вверх, туда, где уже давно ничего не ждало.
Тамбур, соединяющий две квартиры, переполненная пепельница. Он толкнул незапертую дверь и ввалился внутрь. Родители Светки, не вынеся жизни вшестером, давно переселились на дачу, оставив молодым «временное жильё».
Скинув стоптанные ботинки, повесив пальто на крючок, Борисов окликнул жену и прошёл в зал.
Раскладной диван, который никогда не складывался, шифоньер с бельём, предательски выглядывающим из щелей, и огромный телевизор, кое-как прикрученный к стене.
Светка вышла навстречу в выцветшем, но чистом синем халате. Сквозь щель между пуговиц выглядывали пуританские трусы и уставший, сморщенный от жизни, живот. Борисов невольно передёрнулся.
– Чего орёшь? – бросила Светка, закидывая через плечо кухонное полотенце.
– Не ору. Спрашиваю, почему не встречаешь? – лениво поддевая тапок большим пальцем ноги, ответил он.
– Делать мне больше нечего – тебя встречать. Пожрать приготовь, бельё постирай, за котом убери, собаку выгуляй, уроки проверь… А между прочим, у меня – восьмичасовой рабочий день. Зарплату получил?
– Завтра обещали.
– Тогда и ужин завтра, – сказала она и пошла прочь, стянув полотенце с плеча.
– Опять курица?
– Омаров не подвезли, извините. Как потопал – так и полопал. Курица ему, видите-ли, не нравится.
– Мне всё нравится. Но можно хоть изредка разбавить её тушёнкой… или котлетами.
– Конечно можно. Вон там кошелёк – бери и разбавляй.
– Чего ты огрызаешься? Моя задача – зарабатывать, твоя – грамотно тратить.
– И много ты заработал, чтобы я грамотно тратила?
– Достаточно. На котлеты должно хватить.
Светка молча поставила перед ним тарелку с макаронами, сверху бухнула кусок жареной курицы и, не глядя, добавила:
– Хлеб на прежнем месте.
Борисов лениво подцепил вилкой одну макаронину и закинул в рот.
– Васютин звонил, – жуя, сказал он.
– Чего хотел? Опять нахаляву нажраться?
– Встречу выпускников мутят. Спрашивал, пойдём мы или нет.
Светка вернулась на кухню:
– И когда?
– В июне вроде.
– Скажи ему, что обязательно пойдём. А кто будет?
– Не знаю. Обещал группу создать – добавят, там и увидим.
– Половина уехала, половина спилась, – Светка бросила взгляд на телефон, который пикнул на столе. Сообщение не прочитала, перевернула экраном вниз.
– Он говорит, вся параллель будет. Человек пятьдесят точно соберётся.
– Тогда да, может, и больше.
Дожевав ужин, Борисов бросил тарелку в раковину, залил горячей водой из-под крана, вытер руки о трико и пошаркал в зал.
– Ааааа! – вдруг раздалось из ванной.
– Ты чего там?! – Борисов, испугавшись дикого крика, потеряв тапок, рванул в ванную.
– Арсентьев умер…, – протягивая свой телефон, ответила Светка.
– Как? Когда?
– Нинка написала… я только что прочитала.
– Дай сюда, – он выхватил у неё телефон. Сообщение было коротким:
Судорожно набрал номер Нины. Дышал тяжело, как после кросса.
– Алло, – послышалось на том конце.
– Нин, это я, Борисов. Что случилось?
– Вася умер…
– Как? Когда?
– Не знаю точно. Сказали, что ему на обеде плохо стало. Упал. Пытались реанимировать, но до скорой не дожил…
– Где он сейчас?
– В морг увезли. Завтра поедем. Я сейчас не могу говорить. Пусть Светка завтра позвонит. Всё расскажу.
– Хорошо. Если что – звони. Поможем, чем сможем. – Он сбросил звонок.
– Ну что? – тихо спросила Светка, охваченная дрожью.
– Умер. Прямо на работе. Пошёл обедать – и всё.
– Ужас… Господи… как же она теперь? Ребёнок маленький… Ни работы, ни мужа… – У Светки в лице что-то опустилось, и в глазах проступил ужас.
2
– За цветами надо заехать, – крикнул Борисов, забираясь в машину.
– У школы ларёк цветочный открылся. Там и остановимся, – Светка поправила чёрный платок и устроилась на пассажирском сиденье их старенькой «Шкоды».
У ларька Борисов задумчиво уставился на пёстрое изобилие и тихо спросил:
– Гвоздики есть? Красные?
– Есть. Двести рублей штука, – ответила продавщица, устало, но вежливо.
– А не дороговато?
– Февраль. Сейчас все цены такие. Сколько вам?
Борисов про себя пересчитал деньги в кармане, прикинул, на сколько цветков ему хватит, и подумал, что Арсентьеву уже, в сущности, всё равно сколько перед ним положат, а ему самому на обед надо что-то оставить.
– Четыре, – выдал он наконец.