Илья Ан. – Демон рождённый в человеке (страница 9)

Теперь оставалось лишь одно – понять, что делать дальше. Когда она захлопнулась, я словно оказался в другой реальности. И хотя тишина царила вокруг, мне не удавалось поверить в спокойствие. Нет, оно было чуждым. Я знал, что раз оказался здесь, значит, мое наказание только начинается. И, как бы я ни хотел это отрицать, понимал, что выбраться отсюда можно только при одном условии – если заслужу прощение. Как бы банально это ни звучало, мне не было ясно, как этого добиться. Всё казалось слишком запутанным. Это точно не будет лёгкой прогулкой по аллее воспоминаний, на которую я надеялся.

Но самое странное, что по-настоящему меня насторожило, было не наказание и не тьма, а то, что я до сих пор помнил Капитана. Я вспоминал наш разговор, всё, что происходило с момента, как сюда попал. Но что-то в этом было нелепым, почти абсурдным. Он же говорил, что как только я пересеку порог этого места, то всё забуду. Всё. Он говорил, что память меня покинет, что я не буду помнить его, не буду помнить себя, не буду помнить, что умер и оказался в этом кошмарном месте. Это должно быть так. Я был уверен в этом, до каждого слова, до каждого звука его голоса.

Но вот теперь я оказался здесь, в полной тьме, и всё было иначе. Я не только не забыл Капитана, но и ясно слышал его слова в голове, как эхо, как проклятие, которое не отпускало. И чем больше я думал, тем сильнее меня охватывало чувство гнева. Почему? Почему его слова не сбылись? Разве это не место, где всё должно стираться? Неужели Капитан соврал мне? Может, он просто смеялся надо мной, как и раньше? Но ведь его слова звучали так искренне…

В голове всё путалось, и с каждой минутой я ощущал, как растет злоба. Может, я ошибался? Может, я попал не в то место? Все эти сомнения и неопределенности вгоняли меня в отчаяние. Я пытался себя убедить, что все эти мысли – просто страх, но не мог избавиться от ощущения, что что-то не так, что меня обманули.

Но как только это сомнение возникло, в какой-то момент оно уступило место иному чувству. Может, это и была последняя искорка надежды, но мысль, что я не забыл, что память не стерта, дала мне возможность думать о будущем. Ведь если я всё ещё помнил, значит, я не потерял всё, что накопил на этом пути. Я всё ещё могу использовать то, что узнал, все эти уроки, все те моменты, которые успел пережить. Возможно, именно это поможет мне раскаяться и найти путь к прощению.

Пока я размышлял, земля под ногами начала раскачиваться, как лодка на бурном море, и я с трудом удержался, стараясь не упасть. Это ощущение было таким сильным, что ноги, казалось, потеряли всякую опору. С каждой секундой тряска становилась все яростнее. В какой-то момент, казалось, что земля вот-вот разверзнется, я почувствовал резкий, отвратительный запах. Миазмы проникали в мои ноздри, не давая ни малейшего шанса избавиться от них. Это был запах, который невозможно спутать. Гниющее мясо, прогнившие внутренности, клокочущая кровь – все это смешалось в зловонном облаке, которое захватило мои легкие. Запах был настолько тяжелым и удушающим, что меня чуть не вырвало. Я закашлялся, судорожно и с хрипом пытаясь вдохнуть чистый воздух, но он оставался недосягаемым.

Не удержавшись, я в конце концов потерял равновесие и рухнул на землю. Мое тело отозвалось на удар, но я успел подставить руки, пытаясь сохранить хоть какую-то стойкость. Но стоило мне коснуться земли, как всё вокруг начало меняться. Тьма, которая до этого охватывала всё и вся, начала рассеиваться, словно отползая. Я замер, пытаясь понять, что происходит. Мои руки ощутили под собой холодную и твердую поверхность. Земля подо мной напоминала скалистую породу, порезанную глубокими прожилками, похожими на вены. В этих трещинах текла красная жидкость – вязкая, густая, с отвратительным запахом, от которого сжимались нутро и горло. Я уже видел что-то подобное, когда наблюдал за тем пассажиром, который первым перешагнул порог двери. Но те прожилки, что я заметил на стенах, были ярче, почти огненно раскалённые, словно металл, что был готов расплавиться. А здесь всё было иначе. Земля дышала, она как будто была живой. По спине пробежала дрожь, когда я увидел, что мои руки уже покрыты этой жидкостью. В этот момент я понял: это была кровь. Настоящая, человеческая. Мои руки поглощены ею по локоть.

Ужас. Ужас охватил меня от вида ладоней покрытых кровью, они словно были частью какого-то кошмара. Я поднялся на колени, пытаясь хоть как-то отряхнуться, но чувство ужаса не отпускало. В голове только и звучала одна мысль: «Что это? Что со мной происходит?» И в этот момент, как будто сама тьма, в ответ на мои терзания, издала вопль. Звериный рык, исполненный мукой и отчаянием. Он прорезал тишину, настолько резко и безжалостно, что я едва сдержал желание зажать уши. Но, как и всё здесь, он исчез так же стремительно и неестественно, как возник, оставив лишь приглушенный визг, доносящийся из глубин.

Прислушавшись к этому звуку, я немного двинулся вперед и осознал, что вышел из какого-то странного, зловещего пространства. Темнота рассеялась, и я оказался в выжженном поле. Передо мной простиралась тропа, которая вела к чему-то ужасному – к водопаду идущему от самого неба, составленному из крови и тел. Позади меня зияла пустота, холодная и безжизненная, как этот мир. Вдали возвышались скалы, их темные силуэты резали воздух, а в небе, как и в самом начале моего пути, зловещими клубами собирались тучи, сверкая яркими молниями, которые прорезали пространство, словно разрывая само бытие.

Вся эта сцена казалась неправильной, чуждой, неестественной. Кровь стекала, смешиваясь с останками и мертвецами. Трупы, скатывающиеся с водопада, не были просто мертвыми телами. Их кожа и кости, покрытые коркой сгнившей плоти, создавали отвратительное зрелище, словно напоминание о том, что смерть здесь была лишь промежуточным этапом. Запах живой плоти, жадно вонзался в ноздри и тянул за собой тошноту, которая в какой-то момент вырвалась из меня.

Я вытер рот руками, пытаясь избавиться от этого ощущения, но оно не отпускало меня. И хотя это должно было быть отвратительно, я не мог отвести взгляд от столь кошмарного зрелища, словно какая-то невидимая сила удерживала меня на месте.

Несмотря на всё ужасающее, что я видел и ощущал, меня тянуло вперед, к водопаду. Точнее, туда, куда стекала вся эта ужасная жидкость, к тому месту, которое могло дать ответы. Я чувствовал себя как в трансе – мои ноги двигались вперед, как будто без моего участия, без воли. В этот момент все, что было до этого – корабль, Жнец, Капитан – стало ускользать из памяти. Я пытался зацепиться за эти воспоминания, но они размывались, как туман, что рассеялся на рассвете.

Только Капитан… его лицо, полное сожаления, его рукопожатие, тот момент, когда он исчез в свете – они оставались, как последний отголосок чего-то важного. Но даже он исчезал, как последний свет перед полной тьмой. Я был пустым, просто оболочкой, стоящей перед обрывом. С каждым шагом я терял себя, и, наконец, когда я оказался на краю, не имея ни воли, ни памяти, я сделал шаг вниз.

Я летел в темную бездну, поглощаемый этим кошмаром, совершенно пустой, не понимая, что происходит, но ощущая лишь отвращение – к себе, к этому месту, ко всему. Я упал в эту кровавую бездну, в озеро, в котором плавали останки. Меня начало утягивать на дно. Взгляд застыл на поверхности, где виднелся чей-то силуэт, появившийся из ниоткуда. Затем, как в кошмаре, я увидел торчащие из своей груди когти, пронзившие меня со спины. Почувствовав острую боль я резко вдохнул.

Свет. Яркий, ослепляющий. В нем не было ни теплоты, ни жизни, только боль в глазах от безжалостного сияния. Комната – она была пустой, такой стерильной и мертвой, что я не мог даже понять, где нахожусь. Белые стены, белый потолок, белый пол, в котором словно растворялся сам смысл бытия. Где я? Что происходит? Последнее, что я помнил… Кровь. Темная, липкая жидкость, стекающая по моим рукам, оставляя за собой вязкий след. И… тело. Моё ли оно? Или чужое? Я не знал. То нечто, что было передо мной в озере, казалось знакомым, но я не мог понять, что именно. Но кто это был? Не понимаю.

Это рай? Нет, это не рай. Это место не для покоя. Здесь не было ничего, что давало бы ощущение умиротворения. Наоборот, воздух был настолько плотным, что его почти можно было потрогать. Он не был свежим, не был насыщенным жизнью, как тот, что я когда-то знал. Здесь не было ни ветра, ни звуков, ни движения. Всё было застывшим в мертвой тишине.

Что это за место? Почему я здесь? Я не помню, как сюда попал, не помню ничего, что было до этого. Кажется, моя память – это нечто обрывочное, разорванное, как старая ткань, из которой вырваны все нити. И тем не менее, было что-то, что не давало мне покоя. Что-то внутри, словно пустота, которая не может быть заполнена. Не могло ли это быть каким-то наказанием? Или, может быть, я здесь, потому что не смог избежать… чего-то? Что-то во мне кричало о том, что я потерял важное. Может быть, я и вправду умер? Но если я умер, то почему я чувствую это странное напряжение в теле? Почему я не могу вспомнить, как это было – умирать?

Моё сознание, как беспомощное дитя, бродило по лабиринтам сомнений. Где я сейчас? Где те, кто был со мной? Должен ли я верить в это место, как в переходный этап, как в нечто, что подведет меня к чему-то большему? Или это и есть конец? Это не похоже на то, о чем я слышал в рассказах, и это не похоже на что-то, что я когда-то мог бы понять.