Илья Ан. – Демон рождённый в человеке (страница 8)

Мы снова погрузились в молчание. В воздухе повисла тяжесть, не требующая пояснений – ни мыслей, ни слов. Всё, что нужно было знать, стало очевидным: я здесь, и остаётся лишь ждать. Ничто больше не имело значения.

Я наблюдал за Жнецом, который беззвучно отводил каждого пассажира. Его решимость была такой же неизбежной, как сама судьба. С каждым новым уходом, моя очередь становилась всё ближе. Страх был немым, но сжимал грудь, не давая дышать. Моё время исчезало, как песок, ускользающий сквозь пальцы. Оно убегало быстрее и быстрее. Но где-то в глубине, едва уловимо, возникала мысль: возможно, то, что я услышал, те слова, что оставил мне незнакомец, станут хоть каким-то ориентиром. Может, они помогут мне пережить то, что впереди. Возможно, даже помогут найти силы на искупление.

Я цеплялся за эти мысли, как за спасительную соломинку. И хотя чувство неизбежности оставалось, они хотя бы немного облегчали дыхание. Но где-то внутри всё же таился страх, не позволяющий полностью поверить в эти слабые надежды.

В голове не было ни одного вопроса, ни одной мысли. Всё растворилось, как будто не существовало вообще. Я снова и снова смотрел как их уводят. Мне не удавалось в полной мере осознать того, что происходило с ними. Та же участь ждала и меня. Мы так долго плывем…

И вот, наконец, я почувствовал её – вечность. Она не имела ни формы, ни цвета, только тяжесть, которой было достаточно, чтобы затмить всё остальное. Я погружался в эту пустоту, где не было ничего, только путь. Мысли исчезли, чувства ушли. Осталась лишь пустота, и по этому пути я шёл, не зная, что ждёт меня впереди, но не решаясь задавать себе этот вопрос. Вся жизнь исчезла в темноте, оставив меня наедине с этим безжизненным пространством.

– О чём думаешь?

Капитан посмотрел на меня.

– Не знаю… Наверное, ни о чём.

– Хм, мне так не кажется.

– Но это правда.

– Я так не думаю. Мне кажется, ты ощущаешь пустоту. И это плохой знак для тебя…

– Это значит, что моя дверь уже близка?

– А ты догадливый. Да, мы уже недалеко.

Он нахмурился и опустил голову.

– Что тебя беспокоит?

Почему меня это вообще волнует? Как мне удалось так быстро привыкнуть к этому человеку?

– Меня? Знаешь, я понятия не имею, что ты совершил при жизни, собственно, как и ты. Но сейчас ты меня поразил.

– Как? Что я такого сказал?

– Много чего… Ты только что узнал, что твои страдания уже на пороге и понимаешь, что не сможешь их избежать. Однако ты решил спросить, что беспокоит того, кто не в силах тебе помочь, кто использует тебя для пустого разговора. Забавный ты парень.

– Да, и правда звучит забавно. И всё же, что тебя беспокоит?

– И всё же, я должен тебе кое-что сказать…

Он посмотрел на меня с грустью. Ха, а я ведь и правда поразительно спокоен. Всю дорогу я наблюдал, как люди отправлялись туда, откуда мало кто из них вернётся. В места, где их будут мучить, где они будут кричать в агонии и молить о прощении. И сейчас туда же отправлюсь я сам. Почему же я так спокоен? Наверное, потому что сопротивляться не имеет смысла. Я должен поплатиться за свои грехи и, возможно, попытаться искупить их. Но лицо Капитана выражало раскаяние. Я уже догадывался, что он мне скажет, но решил подыграть.

– Тогда говори, едва ли ты сделаешь мне хуже, чем то, что ждет меня там.

– Ты прав. Сначала я относился к тебе, как и к каждому пассажиру здесь. Однако чем дольше мы общались, тем сильнее я к тебе привязался. Уж не знаю, отправка на пенсию так влияет, или я просто устал. Но почему-то в этот раз мне хочется поговорить на чистоту.

Вот оно что. Я ждал этого момента.

– Продолжай.

– Слушай, я много чего наговорил сегодня, и всё это было правдой. Я дал тебе много подсказок, дал надежду… Однако, стоит тебе войти в эту дверь…

– Как я всё забуду…

Впервые я смог предугадать ход его мыслей. Я размышлял об этом. Почему он так много мне рассказывает? Почему даёт надежду? Таких, как я, не счесть. Однако он помогает именно мне. Почему? И почему ему позволено это сделать? Неужели здесь за это не наказывают, и можно вот так просто дать по сути инструкцию по спасению? Это казалось полным бредом. Единственное логичное объяснение этому было то, что я забуду всё, что узнал здесь. Мои опасения подтвердились.

– К сожалению, да… Прости меня. Я бы хотел как-то помочь, но это не в моей власти… Я лишь веду этот корабль, не больше.

Я знал, что всё не будет так просто… И после его слов, я ничего не почувствовал. Пустота. Не успел я ответить, как он резко прервал меня.

– Однако, есть шанс, что ты вспомнишь частично наш разговор, когда твои муки закончатся. Такое случается не часто, обычно пытки настолько жестоки, что разум повреждается… Но если ты сможешь…

Шанс, значит. Казалось, он пытается меня воодушевить, поддержать. Вряд ли я когда-либо вспомню его. Но даже сейчас, в этом мгновении, он продолжает стремиться помочь. Я благодарен ему за все то время, что он провел со мной в беседах. И, возможно, могу назвать его своим единственным другом. Я надеюсь, что когда-нибудь наши пути пересекутся вновь.

– Я понимаю. И мне не за что прощать. Этот путь я должен пройти сам, как ты прошел свой. Знаешь, я даже рад, что нам удалось поговорить. Даже если скоро всё это уйдёт из памяти. Рад, что в последний путь я отправился не в тишине и одиночестве. И рад, что увидел человека, который смог признать свои ошибки, свою вину. Смог добиться прощения и пытается стать лучше. Полагаю, ты сказал мне это не просто так… Мой путь завершён, да?

– Да, дружище… Мы на месте.

Корабль замедлил ход и остановился у последней двери. Я медленно огляделся. Пусто. Всё, что осталось – это холодная тишина, царящая в этом месте. Пассажиров больше нет. Только я. Жнец, словно тень, стоял на причале, его взгляд не оставлял ни надежды, ни сожаления – просто безмолвная готовность.

Я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось, как тяжелый груз, который не отпускает. Мысли пронзали меня, словно невидимые иглы, но я знал, что не могу больше оставаться в этом моменте. Меня ждало наказание.

Я посмотрел на него, на своего последнего собеседника, на того, кто стал для меня чем-то большим, чем просто проводником. Он был тем, с кем я прошёл этот путь, кто не бросил меня в самых мрачных моментах, кто помог мне найти какой-то смысл среди этой тьмы. Как теперь сказать прощай? Слово казалось пустым, и всё же я протянул руку.

Он смотрел на меня с удивлением, как будто не мог поверить, что этот момент наступил. Его глаза, полные невыразимой тяжести, встретились с моими. Я почувствовал, как он тянет свою руку. Это рукопожатие было словно неизбежностью, которое мы оба принимали, но в нем не было жалости. В нём было лишь прощание, тихое, но отчаянное, как последний вздох перед тем, как исчезнуть навсегда. Его привычная улыбка в этот момент была наполнена невыразимой печалью.

Свет. Яркий свет, который обнял его, затмевая все вокруг. Впечатление было настолько ошеломляющим, что я замер, не в силах понять, что происходит. Что это?

– Это за мной…

С еле заметной тоской произнес он. Его тело начало растворяться, сливаясь с ярким светом, постепенно исчезая в нём. Он становился частью этого света, частью чего-то величественного и необъяснимого, того, что я не мог постигнуть. Рука покинула мою, и он взглянул на меня в последний раз, его взгляд был полон молчаливой печали.

– Ты сможешь. – сказал он, и я ощутил это в своей душе, как последнюю искорку тепла. Я сжал руку, отчаянно пытаясь удержать его, но всё было уже бесполезно. Он исчез. Он ушел. А я остался. Один.

– Прощай…

Он исчез. Отправился в лучший мир. Он заслужил это. А я… Мой путь только начинается. Жнец ждёт меня. Нужно идти.

Спускаясь по помосту, я последний раз оглядел корабль. В этот раз он выглядел еще мрачнее, чем когда я ступил на него. Когда его последний пассажир войдёт в эту дверь, судно продолжит свою работу. А бывшего капитана заменит ещё один пропащий. Незаменимых нет. Я вспомнил, как мне говорили что-то подобное при жизни. Забавно. Это место – живое доказательство этой фразы.

Всё как в прошлый раз. Его рука. Холод. Боль подступила сразу, как я подошёл. Голова. Тело. Душа. Смерть. Наказание. Меня ждет наказание. Мы у двери. Она… Ужасающе огромна. Пламя. Повсюду огонь. Дверь. Открылась. Меня потянуло туда невидимыми цепями… Будто там моё место. Да. Так и есть. Моё место там.

Всё осталось позади. Моя жизнь. Моя смерть. Корабль. Его капитан. Пассажиры. Жнец. Теперь только вперёд. Я вошёл…

Глава 2.

Попав за дверь я оказался в полной темноте. Меня охватила паника, воздуха будто не хватало, каждый вдох требовал усилий. Казалось, я уже должен был привыкнуть к мраку, ведь так много времени прошло. Но как я говорил себе прежде – это невозможно. В темноте не только ничего не видно, но и теряется ориентация в пространстве. Всё вокруг словно расплывается в пустоте, и каждое движение будто бы исчезает в невидимой бездне. Это не просто отсутствие – это вакуум, который тянет к себе всё, что ты есть, поглощая саму суть твоего существования. И с каждым моментом здесь я всё яснее понимаю одно: я не могу примириться с этим состоянием.

Тишина вокруг меня была глухой и полной. Вроде бы я должен был почувствовать облегчение, ведь часто нам говорят, что тишина – это спокойствие. Но здесь, в этом пространстве, она ощущалась как угроза, словно она не была самой по себе, а сжалась в нечто живое, что готово вот-вот сделать шаг в мою сторону. И хотя я ничего не слышу, мне казалось, что каждое слово отзывается эхом в моей голове. Но за этой тишиной я различил еще один звук – тихий, но отчетливый скрип двери, когда она закрылась за мной, нарушив молчание. Он был словно предвестием того, что я заперт здесь навсегда, и эхо его звучало громко и решительно, будто запечатывая меня в этом пространстве.