Илья Ан. – Демон рождённый в человеке (страница 6)

Но я не собирался сдаваться. Не сейчас. Я буду бороться до последнего, пока способен двигаться, пока способен мыслить. Несмотря на боль, несмотря на всё, что мне ещё предстоит увидеть. Я не позволю этому месту сломать меня. Оно не изменит меня. Так я решил – и ничто не заставит меня передумать.

Он любит нагнетать обстановку. Уже не первый раз я пытался успокоить себя, собрав мысли в кучу. Сейчас наступило молчание. Осталось просто смотреть вдаль, наблюдая невообразимые масштабы этого места.

Вдали возвышался замок – величественный, но зловещий. Его тёмные стены, окутанные алыми языками пламени, будто дышали, извиваясь в неестественном танце. Сквозь густые клубы дыма и огня, вырывающегося из окон, он всё равно сверкал – не отражая свет, но словно источая его изнутри, как тлеющие угли на пепелище.

Его размеры поражали – он возвышался над миром, заставляя всё вокруг казаться ничтожным, почти игрушечным. Высоченные башни стремились к небесам, а одна из них, самая высокая, пронзала чёрное небо, растворяясь в пустоте. И там, в самой её вершине, среди тьмы, мерцал едва уловимый свет. Он был так далёк, что казался лишь обманом зрения, иллюзией, которой хотелось верить.

Несчетное количество дверей зевали пустотой, но было совершенно ясно – это не просто строение. Это не просто замок. В нем таилось нечто древнее, могущественное, за гранью человеческого понимания. От него веяло властью, силой, вседозволенностью, которая не нуждалась в доказательствах. Казалось, само место склонялось перед его существом.

И всё же я не сомневался – этот замок скрывает что-то страшное. Кого-то или что-то. Существо, чей взгляд невозможно выдержать, чьё одно лишь присутствие сводит с ума. Оно было здесь раньше нас. Раньше всех. Оно не просто обитало здесь – оно правило этим миром.

– Наверное, не стоит спрашивать, что это за замок и для кого он?

– Да, ты прав. Вопросы здесь излишни. Этот замок – тоже своего рода дверь. Одна из первых дверей в этом месте. Там страдал тот, кто совершил самый страшный грех.

– Страдал? Значит, теперь – нет?

– Уже давно нет. Его муки закончились, а его работа, в отличие от нашей, будет длиться вечно. Теперь это его царство. Он правит здесь и устанавливает законы.

– Но ты же говорил, что это место – живой организм.

– И я не лгал. Однако, возможно, оно само подчинилось ему. А может, он собственноручно подмял его под себя, заставил слушаться. Никто не знает. И вряд ли нам когда-либо удастся даже приблизиться к этому месту. Да и, честно говоря, я туда не стремлюсь.

– Подожди, но на сколько я понимаю, ты ведь не сходишь с корабля, откуда ты всё это узнал?

На его лице появилась ухмылка – лёгкая, с оттенком сожаления.

– Ты прав, это действительно звучит странно. Но будь я на твоём месте, я бы не верил всему, что слышишь. Тем не менее, я знаю об этом месте гораздо больше, чем тебе кажется. Думаю, по моему виду ты уже понимаешь, что я здесь давно, да и моя одежда явно не из твоего времени. Я провел здесь много времени и стал свидетелем множества ужасных и необычных событий. К тому же, Жнец, которого ты видел, пару раз общался со мной.

– Как? Он может говорить?

– Не в том формате, в котором говорим мы. Я, как и ты сейчас, просто смотрел на это место. И задавал вопросы. А поскольку времени у меня было вдоволь, я думал. Долго. Видимо, в какой-то момент ему это надоело. Надоело слышать нескончаемые вопросы. И тогда в моей голове стали появляться ответы. Но не думай, что сможешь с ним договориться.

– Понятно… Но как ты понял, что это был он?

– Трудно передать словами. Вряд ли тебе когда-либо удастся понять это ощущение. Это как… когда в твоей голове вдруг появляется нечто чуждое, непостижимое, что не поддается ни логике, ни воображению. Оно говорит твоим голосом, но ты чувствуешь, что это не ты. Оно показывает тебе картины, которые выходят за пределы всего, что ты мог бы представить. Историю этого места, его трансформацию, как замок вдали превратился в то, что мы видим сейчас.

– Ты прав, мне трудно понять это… Но каким же был тот замок?

– Я уже говорил. Это была дверь. Высоченная, пронзающая небеса. Она не просто стояла – она царила, как что-то непреложное, неоспоримое. В её облике скрывалась магия, как если бы сама суть мироздания подчинилась её величию. Свет, исходящий от неё, ослеплял. Яркий, как если бы тысячи солнц объединились в одно. Она манила, но в то же время скрывала за своим светом невообразимую угрозу…

Её величие не было лишь в размерах. Это было нечто большее. Она излучала невообразимое тепло, согревающее и обволакивающее. Но с течением времени это тепло стало всё более чуждым. Оно превратилось в невыносимое пламя, опаляющее, искаженное, как свет, вырвавшийся из глубин огненной пропасти. Оно становилось всё уродливее, всё страшнее, пока в конце концов не вызывало лишь жгучее отвращение.

Аура этой двери – стала гневом и отчаянием, настолько всепоглощающими, что их сила пропитывала всё вокруг. Каждый, кто находился здесь, ощущал его ярость. Это было не просто ощущение, это было гнетущее чувство, как будто сама боль проникала в душу. Возможно, именно этот гнев подчинил всё место себе. Потому что после той вспышки ярости, после того, как эта дверь исполнила свое предназначение, всё изменилось. Это стало тем, что мы видим сейчас. Появились законы, которых раньше не было: страдание, труд, и, если повезёт, прощение.

До этого момента отсюда невозможно было выбраться. Но в тот момент, когда дверь начала принимать форму замка, всё изменилось. С её могучих створок, словно из самой бездны, вырвался ужасающий вопль. Он был настолько громким и многоголосым, что казалось, весь мир содрогнулся. Это было невообразимое море страха и боли, как миллионы, нет – миллиарды голосов, сливающихся в унисон.

Стены начали расти, искривляться, наполняясь зловещей энергией. Эхо вопля пронзило всё пространство, и оттуда, из этого чудовищного крика, родился сам замок – чудовищное, живое строение, которое впитало в себя всё страдание, боль и гнев, вызванные тем, что оно скрывало.

– Не верится, что ты видел всё это…

– Мне тоже. Но я не только видел, но и чувствовал. И это навсегда останется со мной.

Я вновь погрузился в размышления. Возможность покинуть это место явно не была случайностью. Может, существо, скрывающееся в замке, заключило сделку с тем, кто отправил его сюда? Или же, возможно, оно раскаялось и решило изменить всё собственными силами? Вариантов было множество. Я мог бы продолжить свои раздумья, если бы не понимал, где я нахожусь… и что меня ожидает.

Грустные человечки… Так мы выглядели с их стороны. Отчаявшиеся, с потупленными головами, они смотрели в пустоту, словно уже примирились с судьбой, мирно ожидая своей участи. Только с капитанского мостика можно было заметить тускло мерцающий фонарь, висевший на мачте, едва освещая эти жалкие фигуры. Серые. Беспомощные. Безликие… В их глазах не было ничего, кроме отчаянного ожидания. Слева виднелись огни, освещавшие путь от двери к двери. И вот, по этому пути шли они – искаженные, испорченные, разлагающиеся существа, уже не люди, а нечто большее, неведомое. Они не отбрасывали теней, как будто их существование поглотила сама тьма. Не осталось ничего, кроме неё. Рваные паруса нашего корабля были натянуты до предела, но ветра… не было. Теперь вода, словно застыла в ожидании, не желая двигаться. Не было даже легкого бриза. Всё вокруг казалось мертвым. Как и мы.

Нас ждала невыносимая боль – та, что мы, сами себе создали. Каждый носил её внутри себя, в своей душе. И единственным, что нас провожало, была тишина. Мрак. Спокойствие. Справедливое, немое, холодное. Мы были частью этого.

– Эй, прислушайся.

Я закрыл глаза. Вдруг тот же крик, что раздавался при открытии двери, эхом пронзил моё сознание. Но теперь… Казалось, десятки тысяч дверей распахнулись одновременно. Нет, это был не просто крик. Это был вопль. Вопль страха и ужаса, что обрушился на меня с невообразимой силой. Я рухнул на колени, закрыв уши, но звук всё равно проникал, заполняя каждую клетку моего тела. Боль. Страдание. Громче. ГРОМЧЕ!!! Он нарастал, будто сама тьма кричала, разрывая пространство. И вот, в тот момент, когда казалось, что сознание не выдержит – прикосновение. Все эти голоса слились в тонкий, едва различимый шум… и внезапно умолкли. Тишина. Глубокое, безмолвное спокойствие, наступившее после бурной грозы. Ошеломленный этим неожиданным и кошмарным происшествием, я едва сумел подняться с колен. И тут – смех. Смех, звучавший так, словно сам мир смеялся надо мной.

– Прости, не удержался.

– Ты издеваешься?! Что это было?!

– Вопль отчаяния десятков тысяч грешников. Мы слишком много беседовали на философские темы. Мне кажется, ты начал забывать, где находишься. Ты должен осознать это в полной мере. Привыкай. Там, куда ты отправляешься, будет в сотни раз хуже. Только голос будет один. Твой.

Мой… Хуже. За что? За что мне всё это? Но, в конце концов, имеет ли это значение? Разве есть смысл искать причины в этом безумии? Устал. Я так устал задавать себе одни и те же вопросы. Они не имеют значения, моя участь предопределена.

– Только это и имеет.

Капитан посмотрел на меня своей знакомой ухмылкой, которую я видел не раз за все это время. Но сейчас, в этой улыбке, я уловил нечто новое – легкую игривость, которую раньше не замечал. Подождите…