Илья Ан. – Демон рождённый в человеке (страница 2)

– Я… Теперь я могу говорить… Почему?

– Конечно можешь. Ты ведь прошёл довольно болезненный путь, чтобы попасть сюда и заговорить со мной. С моей стороны было бы грубо не избавить тебя от страданий хотя бы на время нашего разговора.

Он слегка улыбнулся. Но в улыбке ощущалось сострадание, словно он знал нечто такое, что мне ещё только предстояло осознать. Он смотрел с недоумением, будто пытаясь разгадать меня. Его лицо… Моложе, чем я ожидал. Длинные светлые волосы, собранные в хвост, который едва держался на его затылке, как будто лишенный силы. Голубые глаза – прозрачные, будто в них отражается сама душа. Щетина на лице, едва заметная, но придающая его облику некоторую небрежную грубость. Худощавый, с лёгким оттенком небрежности и уверенности в его движениях. На нем – старинная капитанская треуголка, потертая по краям. Одежда: чёрный камзол, расстегнутый нараспашку, открывал старую рубаху – серовато-жёлтую от долгих лет носки, с истончившейся тканью и парой наспех заштопанных разрывов. Всё выглядело как будто он был здесь с самых самых начал.

Кто он?… Мысли плелись, но тут же разбивались, как волны о скалы.

– Скоро станет легче. Знаешь, такие настырные, как ты, попадаются нечасто. Обычно это воины или мазохисты. Который из них ты?

– Я…

Смех. Лёгкий, почти беззаботный. Он явно знал что-то, чего я не мог понять.

– Не утруждайся. Ты всё равно не сможешь вспомнить, пока… Полагаю, у тебя есть вопросы. Сегодня особенный день, так что я позволю тебе задать пару. Но чувствую, что они будут банальными, как всегда.

Он разочарованно опустил взгляд, но это было не на долго. Несколько секунд, возможно, минут. Я начал ощущать, как всё вокруг меня становится всё более чётким.

– Увы, тут ничего не поделаешь. Так что давай я упрощу тебе задачу и отвечу на главный из них. Ты – мертвец. А это место – Ад. Корабль, на котором мы плывём, везёт тебя и всех остальных к вашим дверям. Я – капитан этого корабля. Как видишь, команды у меня нет, да и не нужна. Все обязанности по перевозке на мне.

– Умер?!

Страх. Он захлестнул меня с головой. Мои мысли закружились. Голову разрывало, а сердце сжалось. Это невозможно! Это не может быть правдой. Я… не могу это осознать. Это я? Это вообще я?! Кто я ?!

Я пытался вспомнить, что произошло. Что я сделал? Почему я здесь? Какой была моя смерть? А какой была моя жизнь ? Кем я был раньше? Что я потерял?

Но ничего не приходило в голову. Всё, что я мог почувствовать – это глухая, бездонная пустота. Страх. Голова раскалывалась.

– Это место, Ад? Что я мог сделать, чтобы попасть сюда?

Ужас охватил меня с такой силой, что я едва мог дышать. Не могу в это поверить. Я не могу!

Спокойствие, с которым он говорит, ужасающе. Слишком холодное. Он просто стоит, как будто ничего не произошло. Он тоже здесь. Но он… возможно, он не человек? Раз все мы тут грешники, а он нас отвозит, он… он что-то вроде Проводника в мире мертвых. Существо, стоящее по ту сторону жизни. Не человек. Он не может быть человеком.

– Позволь прервать твои размышления. Уверен, что сейчас ты стараешься разгадать, кто же я такой и почему так спокоен, так? Я снова упрощу тебе задачу и отвечу прямо. Я такой же грешник и такой же человек, как ты и все здесь. И да, ты умер. Как и все, кто находится на этом корабле. Так что не надо думать будто я какое то всезнающие и вездесущее существо. И да, ты попал в Ад, потому что совершил нечто плохое при жизни, как и я. Закономерный итог для всех нас.

Не заметил, как слезы начали катиться по щекам. Понадобилось время на осознание. Я потерял контроль. Снова упал на колени. Склонил голову, закрыв лицо руками. Смерть… Ад… Я ничего не мог понять. Совершил плохое при жизни… Значит… мой мозг начал судорожно искать ответы. Однако мою голову заполонили лишь бессмысленные вопросы: где я ошибся? Почему я здесь?

– Обычная реакция. Хотя ты прав, осознание пришло поздно. Но ты не расстраивайся. Это не конец.

Он улыбнулся, слегка наклонился ко мне и положил руку мне на плечо.

– Вставай! Не для того ты поднимался, чтобы валяться здесь, сломленный, как беспомощный ребёнок. Соберись. Здесь всё не так уж плохо. Ты стоишь рядом, не ощущаешь боли, как те, доходяги внизу или те, кто уже попал за дверь. В таком месте ты должен цепляться за любую возможность и всеми силами сохранять самообладание.

Я вытер слёзы. Поднялся с трудом. Он был прав. Я не мог позволить себе упасть духом, здесь. Я знал, что мне нужно оставаться сильным, но это было так тяжело.

– И… что… дальше?

Слова застревали в горле. Я не мог выдавить из себя ни звука. Меня сковал шок.

– А что дальше?

Он смотрел на меня с недоумением. Его взгляд был многослойным – не злобным, а скорее недоумевающим, как будто он не мог понять, о чём речь.

– Ты сказал, что это не конец…

– А, ты об этом. Прости, я сегодня целый день витаю в облаках. Дальше – наказание. Для каждого своё. Судя по тому, куда мы направляемся, твое будет жестоким. Видимо, ты совершил нечто ужасное.

– Ужасное значит…

Слёзы. Снова. Я не смог сдержать. Чёрт! Паника накрыла меня, как безжалостная волна, втягивая всё глубже в свои мрак и хаос. Всё тело сжалось в судороге, будто каждый нерв был натянут до предела, готовый оборваться. Дыхание стало тяжелым, как если бы я пытался глотать воздух через густую вату. Сердце колотилось в груди, но его удары терялись в грохоте, который раздавался в моих ушах. Давление на висках усиливалось, словно кто-то пытался сдавить голову, заставляя её разрываться. Всё вокруг заполнилось резким, оглушающим писком, который постепенно становился всё громче и ярче, будто невыносимый звук сжимал пространство, не оставляя ни единой щели для спокойствия.

Запах железа, густой и тяжёлый, проникал в ноздри, вызывая тошноту. Он был не только в воздухе, но и в самой ткани моей памяти, отзываясь остриём горечи на языке. Это был запах крови, но не свежей, а застоявшей, как бы впитавшей в себя долгие минуты страха и боли. Он тянул за собой привкус, который ощущался в горле и заполнял рот, оставляя ощущение, что я задыхаюсь от собственной паники.

Звуки начинали искажаться, становясь нечеткими, как если бы мир вокруг меня был покрыт слоем льда, а я – всего лишь немым наблюдателем. Это была не просто тишина – это была мертвая тишина, прерываемая лишь этими оглушающими звуками, которые беспрестанно вибрировали в черепе. Каждое движение ощущалось, как если бы оно проходило через какое-то расстояние, потерявшее свою реальность. Кажется, в этот момент я не мог понять, где заканчивается звук, и начинается реальность. Я не мог этого вынести.

Я рванул к борту корабля, в поисках спасения. Хотел просто прыгнуть. Протянул руку за борт. Она исчезла, как если бы пустота поглотила её. Застыл, растерянный. В ужасе отдернул руку назад. Она вернулась.

Что это?! Даже боли не было. Всё исчезло. То есть, если я прыгну, то исчезну насовсем? Скажите, что это не так. Я отчаянно подумал, что, возможно, смерть может быть легче, чем оставаться здесь. Плевать! Лучше это, чем гнить на этом корабле!

Попытался снова выпрыгнуть, но меня словно оттолкнуло назад. Я оказался снова у ног капитана.

– Не выйдет. Многие пробовали. Даже если тебе хватит сил выпрыгнуть за борт, ты лишь вернёшься на то же место. Сначала исчезнешь, как твоя рука, поболтаешься немного в пустоте и снова появишься на корабле. Пока мы не доплывем, ты не сможешь выбраться. И вообще, постарайся успокоиться. В конце концов, никто не будет держать тебя здесь вечно.

– Что? В каком смысле не будут держать вечно? Шутишь?

– Ни в коем случае. Какие тут шутки.

Я с недоумением посмотрел на этого странного человека. Казалось, он придумывает всё на ходу и просто дурачит меня. Я же в Аду, а значит, буду вечность страдать здесь. И все это знают.

– А что ты уставился? Ничто не вечно. Ты решил, что тут работники не нужны? Как ты думаешь, почему я сейчас болтаю с тобой и управляю этим куском дерьма? Ей-богу, за всё то время, сколько существует это место, могли бы и привести его в порядок. Удивительно, что мы до сих пор не затонули.

После последней фразы он рассмеялся во весь голос.

– Прости, меня понесло… Последний мой собеседник сгинул лет триста тому назад или больше, кто знает. Едва ли тебя сейчас волнует состояние корабля. И кстати, я по-прежнему жду твоих вопросов. Только не спрашивай то, на что я уже дал ответ.

Необычный. Более странного персонажа, я кажется, не встречал. Хотя откуда мне знать. Но живой. Работники? Интересно, помимо управления кораблём, что еще здесь можно делать? И почему всем этим не занимаются какие-нибудь демоны или что-то вроде того? Всё это странно. Стоп. Раз он столько знает, может, тогда сможет ответить на то, что волнует меня больше всего. Что же я сделал?

– А ты… Ты не знаешь, что я совершил?

– Ух, парень, боюсь, что нет. У меня нет власти над тобой, только над кораблём. Ты узнаешь ответ, когда мы доберемся.

– А тот… В каюте?

– А, он-то. Он знает, но не скажет. Его работа – забирать вас и провожать до двери по прибытию. А моя только отвозить.

– Но кто он?

– Я думаю, в вашей культуре есть такое понятие, как Жнец Смерти.

Страх. Нет, я вновь ощутил тот холод, который исходил от него.

– Он… Смерть?

– Нет, я же говорю. Он – Жнец. У Смерти есть дела и поважнее, а для грязной работы, такой как эта, есть Жнецы. Он не единственный Жнец. Просто у каждого из них своя работа. Один убивает, другой забирает, третий следит, четвёртый воскрешает, а наш отвозит.