Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 9)
– Спасибо за сотрудничество, мэм. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам станет известно что-либо, имеющее отношение к этому делу. До свидания.
– До свидания.
Я наблюдала, как он идет к своей машине. Большинство людей списывают интуицию со счетов, считая ее чуть ли не вымыслом. Я знала, что это не так. Всякий раз, когда я проявляла излишнюю самоуверенность в отношении своих способностей, папа напоминал мне, что каждый человек наделен магией. И мое преимущество заключалось лишь в том, что я это осознаю и тренируюсь. Большинство просто не понимали, что могут делать вещи, меняющие их реальность. Это как если бы кто-то вырос в месте, где нет рек и озер. Если вы никогда не пробовали, то как узнаете, что способны плавать?
Но даже без практики магия находила способ заявить о себе. Интуиция была одним из таких проявлений. Интуиция офицера Маре громко и ясно подсказывала ему, что со мной что-то не так. Он не мог понять, в чем дело, но его упорство не позволяло ему просто уйти. Хотя инцидент произошел в нескольких улицах от меня, он решил на всякий случай наведаться ко мне. Теперь, когда у него появилась причина возвращаться и следить за районом, мне нужно было быть осторожнее.
Кстати, об интуиции… Что-то в разговоре с Шоном не давало мне покоя. Я задумалась над этим и поняла, что именно. Он сказал: «С этого момента я сам буду с ними разбираться». С ними. Как будто речь шла о нескольких. В «Справочнике созданий» говорилось, что следопыты передвигаются стаями, но Шон не мог этого знать. Если бы у него был доступ к ресурсу, который мог идентифицировать следопытов, он идентифицировал бы меня и, вероятно, изменил бы свое отношение, вместо того чтобы штурмовать мою крепость.
Должно быть, он учуял другие запахи. Возможно, вышвырнуть его было не такой уж хорошей идеей. Нет-нет, это было правильное решение. Всему есть предел. Независимо от того, насколько он силен, я не могла позволить ему так себя вести по отношению к нам с гостиницей.
«С ними» означало, что инциденты будут продолжаться. Кто бы за этим ни стоял, он скоро поймет, что я расправилась с одним из их стаи. Он или она могли отомстить, и я понятия не имела, какую форму примет это возмездие. За исключением краткой записи в «Справочнике созданий», мой поиск информации о следопытах не дал ничего полезного. Они были редким видом, не слишком многочисленным и малоизвестным.
Я могла бы изучить остальные свои ресурсы. У меня был доступ еще к нескольким книгам, но я сомневалась, что найду что-нибудь полезное. Мне пришлось бы искать любые случайные упоминания о следопытах, ведь ни один из других томов не имел индексации или возможности поиска. Вообще-то в основном это были анекдоты, записанные разными гостиничными владельцами.
Когда мне было восемь, родители взяли меня, брата и сестру на каникулы в Калифорнию. Мы посетили много интересных мест, в том числе Стеклянный пляж недалеко от города Форт-Брэгг. Жители района раньше выбрасывали мусор, бо́льшая часть которого состояла из стекла, прямо в океан. Волны годами сглаживали острые осколки в красивую стеклянную гальку и возвращали ее обратно на пляж. В общем, искать информацию о следопытах было все равно что отправиться на Стеклянный пляж близ Форт-Брэгга и попытаться найти определенный кусочек стекла среди тысяч других. Это заняло бы кучу времени, а у меня его было в обрез.
Я скучала по своей сестре. В отличие от брата, который иногда наведывался – когда, наконец, отрывался от странствий по Вселенной, – она никогда не приезжала. Она влюбилась, вышла замуж и переехала со своим мужем на его планету. Я понятия не имела, какой была ее новая жизнь, но надеялась, что она счастлива.
Мне нужен был короткий путь. Мне нужен был кто-то с большим опытом и практическими знаниями.
Я подошла к портрету родителей и прижала большой палец к деревянной раме. В верхнем углу над головой моей матери появилась небольшая надпись.
Я отпустила рамку, и слова исчезли. Брайан Родригес был хозяином гостиницы. Он не знал меня, а я не знала его, но мой отец о нем упоминал. Мистер Родригес управлял одной из старейших гостиниц в Техасе, которая существовала со времен, когда вице-королевство Новая Испания еще обладало реальной властью. В отличие от «Гертруды Хант», в той гостинице знания и опыт постоянно передавались от одного владельца к другому. Если кто и знал о следопытах, так это мистер Родригес.
До Далласа было более четырех часов езды. Если я выеду сейчас, то теоретически смогу вернуться сюда до полуночи. Если только машина не сломается по дороге. Я сомневалась, что в течение дня что-нибудь случится, но, как только стемнеет, без меня гостиница станет легкой добычей. Если следопыты, их союзники или Шон решат отомстить, сегодняшняя ночь предоставит им прекрасную возможность.
Я села и отпила чаю. Я никогда не встречала мистера Родригеса. Мой отец отзывался о нем в лестных выражениях, и я была свидетелем того, как моя мать записала его имя и адрес на рамке. Мне сказали, что он опытен и к нему можно обратиться за советом. Однако он не был другом. Когда родители пропали, я написала ему, но не получила ответа.
Звонить не имело смысла – ни один хозяин гостиницы не ответил бы на телефонный запрос. Хозяева были нейтральными лицами, и, разделенные расстоянием, мы действовали тайно и независимо друг от друга. Нашим высшим приоритетом была безопасность гостей. Мы полагались на первые впечатления и рукопожатия и вели дела только с глазу на глаз.
Если я отправлюсь в Даллас, нет никакой гарантии, что мистер Родригес вообще ответит на мои вопросы.
Что делать?
Сидеть здесь и ждать, пока следопыты сделают первый ход, было бессмысленно. Я понятия не имела, как они атакуют. У меня даже не было четкого представления, на что они способны. За ними стояла какая-то сила, дергающая за ниточки, или они были брошены сюда просто для того, чтобы сеять хаос?
Покидать гостиницу было рискованно, но я должна была пойти на этот риск. Я решила вмешаться – что, возможно, было ошибкой с моей стороны, но теперь уже поздно для сомнений, – и мне нужно было принять меры для обеспечения безопасности гостиницы. Предупрежден – значит, вооружен.
Кроме того, за последние три года я обновила систему безопасности. Мы проводили учения и тестировали различные сценарии. В мое отсутствие гостиница не была неприступной, но проникнуть в нее, не наделав много шума, было невозможно. А во мне сидела уверенность, что шум – это последнее, чего кому-то хотелось бы.
Если я собиралась ехать, то должна была выдвигаться сейчас же. В данный момент Кальдения – моя единственная гостья, и в своих покоях она останется в безопасности. Но, появись какой-то другой гость, моя поездка была бы отменена.
Я встала и поднялась на северный балкон. Кальдения сидела в своем любимом кресле, глядя на улицу. Она увидела меня и поманила своими длинными пальцами.
– Посмотри. Я нахожу это чрезвычайно любопытным.
Я села рядом с ней. Внизу пара полицейских пыталась успокоить двух ищеек. Большие неуклюжие собаки метались на своих поводках взад и вперед. Офицер Маре и еще один полицейский наблюдали за происходящим.
Наконец один из офицеров-кинологов сумел укротить свою собаку и что-то сказал. Ищейка послушно уткнулась носом в асфальт и попятилась на три шага назад, поскуливая и поджав хвост.
– Они чувствуют существо, которое ты принесла прошлой ночью?
– Они чувствуют Шона Эванса.
Прошлой ночью, пока мне пришлось прятаться вместе со своей ужасной добычей в кустах, я поняла, что белая кровь существа испаряется на открытом воздухе примерно через пять минут. Единственный способ, которым кто-нибудь смог бы меня выследить, – это по следам волочения или по запаху. Поэтому я рискнула и вышла на дорогу, волоча свой труп на виду, готовая сбежать или спрятаться при малейшем шуме. В конце концов мне удалось добраться до Утер-стрит, которая соединялась с Игрейн-роуд. Я уже собиралась свернуть на Игрейн, когда увидела Шона – бегущую на четвереньках огромную лохматую иссиня-черную тень. Он промчался по Камелоту, а я прислонилась к ближайшему забору, чтобы передохнуть, боясь, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди – так быстро оно колотилось.
Вторая ищейка подпрыгивала на месте и истерично, испуганно выла.
– Прошлой ночью он укреплял свои метки, – сказала я. – Я предполагаю, что он амбициозен в отношении того, что считает своей территорией, так что наверняка далеко ушел, обозначая свои границы. А когда появилась полиция, любопытство взяло верх, и Шон перешел в скрытый режим, чтобы быстро сократить дистанцию, подкрасться поближе и посмотреть, что происходит. Его феромонный след был повсюду на улице.
У оборотней есть три основных обличья. Первое, человеческое, называется ОПС, от слова «операция», и подходит для задач, требующих ловкости. Второе обличье – боевое, человеко-волкоподобное чудовище для ближнего боя. И третья форма, ДП, «для путешествий», в ней удобно быстро и бесшумно преодолевать большие расстояния. Когда они переходят из одной формы в другую, химический коктейль в их телах вызывает выброс феромонов, пугающих всех четвероногих. Госпожа Чжу, пожилой оборотень, которая часто бывала в гостинице моих родителей, рассказывала мне, что выброс феромонов – это преднамеренный сигнал, запрограммированный в них, но не подлежащий их прямому контролю. Когда они на задании, полезно знать, что другие члены вашей группы изменили обличье, не выдавая себя визуальными признаками или звуками.