Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 44)
– Госпожа Дина, – сказал Арланд.
Я повернулась к нему:
– Просто Дина, пожалуйста.
– Дина.
Арланд откинулся назад и одарил меня ослепительной улыбкой, обнажив клыки.
Ой-ей. Возможно, лучше было оставить «госпожа» перед моим именем.
Он встал и подошел ко мне. Как-то я читала серию книг о бывшем военном детективе, который был почти шести с половиной футов ростом. Я никогда до конца не понимала, насколько это много, но Арланд только что дал мне весьма четкое представление.
– Тебе нужно подготовиться? – спросил Арланд. – Если да, то сколько времени это займет?
Он остановился рядом со мной и оперся локтем о стену, глядя в окно.
– Около семи часов, плюс-минус несколько минут в зависимости от температуры, – сказала я. Это среднее время, которое требуется жемчужинам для созревания после посева.
– Будешь ли ты готова к бою сегодня ночью? – спросил он.
– Да.
Это был очень странный разговор.
Арланд кивнул.
– Дина…
– Да?
– Во всем этом деле много составляющих. Гордость, месть, предательство… Все это очень важно.
Он повернулся и посмотрел на меня своими темно-синими глазами.
– Честь и долг обязывают меня разобраться. От этого зависит будущее моего Дома. Я не знаю, выходят ли мотивы Шона за рамки территориальных интересов, и не знаю, могу ли на него положиться. Но независимо от моих обязательств, обещаю: твоя безопасность – мой главный приоритет. Я бы хотел, чтобы ты решила остаться.
– Потому что я женщина? – тихо спросила я.
– Потому что ты будешь единственным участником сражения, не обученным убивать. Я видел свою мать и бабушку на поле боя. Любой вампир, у которого есть хоть капля здравого смысла, знает, что лучше не вставать между женщиной и выбранной ею целью. Мужчины берут в руки оружие по разным причинам. Иногда – чтобы наказать, иногда – чтобы запугать. Но когда это делает женщина, причина только одна – убийство. Поэтому, пожалуйста, не воспринимай это как оскорбление.
Он наклонился ко мне. Вдруг пространство между нами сократилось.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы обеспечить твое выживание, и, если возникнет необходимость, встану между тобой и опасностью, – его голос был мягким и тихим. – Не стесняйся использовать меня как свой щит.
От его голоса меня пробрала мелкая дрожь.
Ух ты. Это что-то с чем-то.
Арланд снова улыбнулся, показав мне свои клыки. Вампиры улыбаются по многим причинам, но когда вампир-мужчина улыбается тебе с такого расстояния с таким выражением в глазах, это делается только с одной целью: произвести впечатление.
Мне нужно было что-то сказать.
– Я буду иметь это в виду. А теперь, если ты не против, мне нужно заняться приготовлениями.
Я подняла свою метлу и вышла на улицу. Втащив с помощью магии тележку, я воткнула в нее метлу и направилась к поляне. Тележка катилась за мной.
Нет, так не пойдет. Мне нужно было сохранять хоть какое-то подобие нормальности, а я становилась неаккуратной. Держать себя в руках, даже когда тебя никто не видит, – вот залог успеха. Именно благодаря этому хранители гостиниц так долго сохраняли нашу маскировку. Я вздохнула, обошла тележку и положила руки на ручки.
Вампиры приставали ко мне с пятнадцати лет. В основном вампирские парни. Вампиры, как вид, стремятся к завоеванию. Их культурная идентичность была связана с вызовами, и как мужчины, так и женщины-вампиры преследовали свои цели с непоколебимой целеустремленностью. Как дочь хозяев гостиницы, я была недоступна и, следовательно, неотразима. Из этого никогда ничего не выходило, и я в целом уже привыкла, но что-то в Арланде, в его взгляде и в том, как он улыбался, вызывало у меня беспокойство. Это не было неприятно – и это тревожило.
Связь с маршалом Дома Святой Анократии не входила в мои планы. У них не бывало «связей». Только полная и безоговорочная победа. Мне нужно было пресечь это на корню.
Куда мог запропаститься Шон? Если этот костюм его задушил и теперь он валяется где-нибудь при смерти, я об этом даже не узнаю. Идиот-оборотень.
Я дошла до края поляны. Здесь невысокие, коренастые деревья расступались, образуя чистое поле. Граница гостиницы заканчивалась примерно через двенадцать футов. Я вытащила из тележки метлу, превратила ее в узкую лопату и воткнула в землю. Дыра вокруг нее становилась все шире и глубже…
Еще немного.
Хм. Глубины около фута должно хватить.
Ладно, достаточно. Теперь мне оставалось сделать еще тридцать одну.
Я повернулась и чуть не врезалась в Шона. Его лицо блестело от пота. Его плащ исчез. Он остался в футболке, открывающей руки, и влажная пленка пота покрывала и его накачанные бицепсы. Он уставился прямо на меня. Его глаза были такими светлыми, что почти светились. Я заглянула в них и увидела волка, который смотрел на меня в ответ.
Каждая клеточка моего тела пришла в полную боевую готовность. Метла отрастила лезвие.
Шон улыбнулся дикой ухмылкой, напоминая тяжело дышащего волка.
– Дина, – проговорил он, чуть ли не мурлыча.
– Ты в порядке? – спросила я.
Он удивленно взглянул на мою метлу.
– Что ты здесь делаешь одна?
Это напоминало мне Красную Шапочку. Если он спросит, что у меня в корзинке, то сильно об этом пожалеет.
– Я не одна. У меня есть метла.
Он наклонился вперед, сократив расстояние между нами до шести дюймов. Темные узоры татуировки скользили вверх и вниз по его шее и груди. Волк в его глазах манил к себе.
О нет. Нет, нет, нет. Мы не собираемся лезть в эти дебри.
Я приставила кончик своего копья к его подбородку. Исходящее от его кожи тепло согревало мою руку.
– Ох, – выдохнул он, глядя на меня, и сморщил нос. – Остро.
– Думаю, твой новый наряд немного тебя перевозбудил.
Я начала собирать под ним магию.
– Я собираюсь тебя поцеловать, – сказал он.
– Что?
Он отвел мое копье пальцами в сторону и наклонился. Его рука скользнула в мои волосы. Его губы накрыли мои.
Целоваться с Шоном Эвансом было все равно что выпить рюмку самого крепкого в мире напитка, который к тому же подожгли.
Его язык коснулся моих губ, поглаживая и дразня. Не нападая, а соблазняя, уверенно, но ненавязчиво. Возбуждение пронзило меня, как электрический ток, и какой-то жизненно важный переключатель в моем мозгу дал сбой, сгорев от всплеска желания. Я открыла рот и впустила его. Наши тела идеально настроились друг на друга. Он хотел меня, и я поцеловала его в ответ.
Мы расцепились. Мое тело горело, голова кружилась. Волчьи глаза смеялись надо мной. Он выглядел так, словно собирался повторить этот поцелуй.
Шон наклонился вперед.
Я послала импульс. Земля под ним разверзлась, и он погрузился в нее по бедра.
Он ухмыльнулся.
– Что, было настолько хорошо?
Я опустила его еще на восемнадцать дюймов.
Шон рассмеялся.
– Ты мешаешь мне работать. Не заставляй меня тебя хоронить.