Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 41)

– Двадцать, – прорычал он.

Я уставилась на стоявшую перед нами банку. Это было похоже на хождение по тонкому льду. Я понятия не имела, что делать, если сделка сорвется.

– Я очень нуждаюсь. И лишь по этой причине готова с ним расстаться. Я торгуюсь за свою жизнь. Вы знаете мою цену, Торговец.

– Тридцать две, – сказал он. – Полная партия. Это мое последнее предложение.

Я выждала мучительные пять секунд.

– Договорились.

Двадцать минут спустя мы покинули склад Нуан Си, толкая перед собой тяжелую тележку. Внутри, в запечатанных ящиках, покоились жемчужины Ананси. Тридцать две. Достаточно, чтобы уничтожить батальон морских котиков. Может быть, два батальона.

– А у морских котиков есть батальоны? – спросила я.

– Нет. У них есть команды, которые организованы в боевые группы. В каждой команде несколько взводов, обычно шесть. Батальоны – в армии. Что-нибудь из этой истории правда?

– Насчет меда? Да. Это самый дорогой мед в мире, и его собирают в Йемене.

Он хмыкнул.

– И во сколько он тебе обошелся?

– Эта банка весит один килограмм, то есть около двух с половиной фунтов. Мед стоит где-то девяносто долларов за фунт. С учетом доставки большая банка стоит около двухсот пятидесяти долларов. Конечно, нужно знать, где купить настоящий продукт…

Шон уставился на меня:

– Что? Двести пятьдесят баксов?

– Ну это мед, а не белые трюфели. Есть предельная цена.

– Что случится, когда он поймет, что ты продала ему банку меда, которую он мог бы получить за двести пятьдесят долларов?

– Я продала ему самый редкий и дорогой мед на планете Земля. Именно такой, про какой рассказала. Он воспользуется моей историей, чтобы перепродать его за тысячи долларов в любой валюте, в какой пожелает. А если поймет, что я его перехитрила, то только зауважает еще сильнее.

Шон покачал головой.

– Кроме того, если бы что-то пошло не так, ты бы точно бросился мне на помощь. Я уверена, издай ты какой-нибудь свирепый рык…

Шон остановился и вгляделся в переулок. Я прислушалась. Ветерок доносил тихую мелодию, красивую и грустную. Она доносилась из темного проема прямо впереди. Шон толкнул тележку вперед, забыв о моем присутствии, и остановился перед дверью.

К дверному косяку прислонился мужчина. Высокий, широкоплечий, с гривой седеющих волос, он наблюдал за нами из тени. Свет упал на его глаза, и те предательски вспыхнули желтым. Оборотень.

Шон, стоявший рядом со мной, застыл на месте. Он не испугался. Он был ко всему готов и просто спокойно ждал, наблюдая и слушая.

– Какое подразделение?! – крикнул мужчина.

Шон не ответил.

– Я задал тебе вопрос, солдат. Где ты служил?

– Форт Беннинг, – ответил Шон. – Я не сражался за ваш мир в вашей войне. Я сражался за свою страну в своей.

Мужчина шагнул вперед. Погода и возраст ожесточили его лицо. Он выглядел потрепанным, как старая пушка, но по-прежнему смертоносным. Мужчина глубоко вздохнул.

– Поколение альфа. Тебе не больше тридцати. Значит, ты родился на Земле.

Он слегка привалился к дверному косяку.

– Вот так. Мы все-таки достигли жизнеспособного потомства. Проходи внутрь. Ты – плод моих трудов. Тебе не о чем беспокоиться.

Глава 15

Внутри магазин был опрятным, его товары с военной аккуратностью были разложены под стеклом, вдоль прилавка и по стенам. Ножи в деревянных подставках, изогнутые клинки, металлические канистры с непонятным содержимым, кожаная сбруя и ремни, сапоги, украшения, коробки с темно-оранжевым порошком, флаконы с бирюзовой жидкостью… Шагнув в это место, я словно попала в другой мир.

– Горвар! – прорычал старший оборотень.

Через другую дверь вошло огромное животное с сине-зеленой шерстью. Голова существа, несмотря на массивные уши и густую темную гриву, доходила мне только до груди. Очертания его головы и длинное туловище казались волчьими, но с земным волком у этого существа было столько же общего, сколько у щенка с вожаком стаи. В нашем мире он был бы королем всех волков.

– Иди охраняй телегу, – сказал оборотень.

Волк бесшумно вышел за дверь.

Старший оборотень взял со стойки стеклянный стаканчик, наполненный маленькими круглыми шариками размером с грецкий орех, вытащил один и зажал его между указательным и большим пальцами.

– Знаешь, что это такое? – спросил он Шона.

– Нет.

– Кластерные бомбы.

Оборотень аккуратно положил сферу обратно в стакан, посмотрел на содержимое и резко швырнул в сторону Шона.

Время остановилось.

Мои легкие в панике втянули воздух.

Блестящие стеклянные сферы взлетели вверх.

Шон двигался размытым пятном, словно рассекающий комнату нож.

Какое-то невидимое всемогущее существо нажало кнопку «воспроизвести» на пульте. Я выдохнула и моргнула. Левой рукой Шон держал сферы. Правой он прижимал нож к горлу старшего оборотня.

Пожилой мужчина медленно поднял руку и проверил запястье. Под его кожей светились синие символы.

– Шесть десятых секунды. Ты настоящий, – сказал мужчина и ухмыльнулся, обнажив белые зубы. – Настоящий.

– Похоже, ты спятил, – сказал Шон.

– Ты не представляешь, как замечательно, что ты жив. Извини, что напугал. Они не заряжены. Детонаторов нет. Мне просто нужно было знать.

Старший оборотень взял сферу из рук Шона и бросил ее на землю. Она просто покатилась по полу.

– Я продаю их как сувениры. У меня есть кусочек технологии с мертвой планеты. Инструменты нашего же уничтожения, которые разборчивый покупатель может приобрести по двадцать кредитов за штуку.

Он улыбнулся и сделал медленный шаг назад. Шон отпустил его и бросил нож обратно на стойку. Я даже не видела, как он его поднял.

Старший оборотень пересек магазин, отодвинул панель в стене и достал стеклянный кувшин с темно-фиолетовой жидкостью.

– Давай, осмотрись. Это самое близкое к Ауулу место, где ты только можешь оказаться. Нравится тебе это или нет, но именно эта планета вдохнула жизнь в твоих родителей. Это твое наследие.

Шон положил шарики обратно в чашку и повернулся, осматриваясь. Он выглядел как человек, который только что узнал, что его уважаемый предок был серийным убийцей, и теперь стоит у его могилы, не зная, как к этому относиться.

– Меня зовут Вильмос Гервар, 7–7–12, – сказал старший оборотень, ставя рядом с кувшином три богато украшенных рюмки. – Седьмая стая, Седьмой Волк, Двенадцатый Клык. Гервар означает «Медик».

– Без фамилии? – спросила я.

– Без. Раньше все было сложнее. Раньше у тебя было племя, и после твоего имени перечислялись твои предки в четырех поколениях. Но когда началась война, решили сокращать. К тому же было уже не так важно, кто ты. Люди умирали так быстро, что имели значение только поступки. Я был тридцать вторым Герваром в своем Клыке. Это была долгая война.

Вильмос отнес рюмки и кувшин к маленькому столику и пригласил меня сесть. Я устроилась на мягком стуле. Фурия свернулась клубочком у моих ног. Вильмос наполнил рюмки и пододвинул одну к Шону.

– Нет, спасибо, – сказал Шон.

Вильмос сделал глоток из своей рюмки.

– Это чай Ауула. Я знаю одного бывшего бум-бума – так назывались артиллеристы, – у которого есть земля в Кентукки, пять акров этого добра. Экспортирует полудюжине дилеров, что еще остались в Галактике. Я бы тебя не отравил. И никогда не отравил бы хозяйку гостиницы.

Он протянул мне рюмку.