Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 39)

Я взяла мантию и накинула ее поверх одежды. Жарко, но ничего не поделаешь.

– Где Арланд?

– Рапунцель решил прогуляться по лесу, чтобы «почуять атмосферу поля боя». Он не покинет территорию и обещает защищать гостиницу «всей силой своего тела». Я сказал ему, что, если он попадет в беду, пусть попробует спеть что-нибудь красивое, чтобы его лесные друзья пришли на помощь. Не думаю, что он понял.

– Ты готов идти? – спросила я.

– Конечно.

Я взяла со стула большой серый плащ и протянула ему. Он подошел ближе.

– Зачем?

– Потому что когда люди точно не знают, какое именно у тебя при себе оружие или где лежат твои деньги, то с меньшей вероятностью нападут.

– Мне стоит ожидать нападения?

– Это не исключено.

Я накинула плащ ему на плечи и застегнула спереди. Он скрывал его с головы до пят.

Подняв взгляд, я увидела, что он смотрит на меня янтарными глазами. Это было ошибкой. Его глаза, полные какой-то странной дикости, опасные, но такие манящие, приковали мое внимание, гипнотизируя. Это всегда в нем было, но обычно он таился, особенно после появления вампиров. Я ловила его проблески, словно вспышку волка, мчащегося между деревьями, но теперь, без предупреждения, волк повернулся и посмотрел на меня с игривым интересом, словно бросая вызов подойти ближе.

Меня охватила тревога.

Я стояла слишком близко.

И прикасалась к нему.

Шон не был ручным волком. Мне не следовало так пристально смотреть ему в глаза.

– Куда именно мы собираемся за покупками? – тихо спросил он.

Его губы чуть изогнулись.

Когда он вот так на меня смотрел, то прекрасно понимал, что делает.

Я опустила руки, отступила на шаг и улыбнулась.

– В Баха-чар. Идем за мной.

Я подняла свою метлу, схватила с пола рюкзак и пошла по коридору. Фурия бежала впереди. На древке образовались тонкие трещины, светящиеся электрическим синим, и метла потекла, превращаясь в шишковатый посох. На конце образовалось острое, как бритва, лезвие в форме полумесяца, а посередине – сфера размером с кулак. Я закинула рюкзак на плечо, чтобы отрегулировать его вес.

– Давай я понесу, – сказал Шон.

– Ты не можешь. Ты мой телохранитель. Тебе могут понадобиться свободные руки.

– Это не сумочка. Я не собираюсь нести ее в руках, – возразил он, поднимая руки вверх. – Я надену его на спину.

Судя по его лицу, будет проще просто отдать ему рюкзак. Он не успокоится, пока не возьмет его у меня.

Я передала ему ношу.

– Тебе обязательно во всем быть таким упрямым?

– Только в том, что имеет значение.

Он закинул рюкзак на плечо.

– Держись поближе ко мне. Пожалуйста, не отходи и не начинай спорить. Если кто-то на тебя нападает, можешь просто убить, но, если получится обойтись без этого, буду признательна.

Дверь перед нами распахнулась.

В коридор хлынул яркий свет.

– Готов?

– Всегда готов.

Я указала рукой в сторону двери. Он шагнул, и я последовала за ним на свет.

Меня окутала жара – сухая, безжалостная жара саванны в разгар сухого сезона. На мгновение я не могла видеть ничего, кроме заливающего пространство яркого солнечного света – золотистого, но с легким лавандовым оттенком. Затем мне удалось разглядеть большие бледно-желтые плиты, которыми была выложена дорога. Мгновение спустя я увидела высокие здания, поднимающиеся по обе стороны улицы. К небу тянулись дома высотой в пятнадцать этажей, построенные из песчаника и украшенные геометрической плиткой, и каждый – с террасами, балконами, карнизами и мостками, выложенными все той же геометрической плиткой. Они утопали в зелени. Здесь и там яркие бордовые, золотые и бирюзовые флаги развевались на ветру между странными лианами, спускающимися по стенам. Мы стояли в пустом переулке. Откуда-то спереди доносился гул.

Шон, щурясь из-за солнца, взглянул на меня.

– Это реально, да?

Я закрыла дверь в гостиницу и пошла по переулку.

– Не отставай, мистер Волк.

Переулок сузился и, повернув, вышел на улицу.

Шон замер.

Вдаль тянулась оживленная улица размером с шестиполосное шоссе. По обеим ее сторонам высились здания с террасами, их рельефные карнизы и балконы были увиты растениями. Через улицу, очень высоко, были перекинуты каменные мосты. Тут и там под яркими холстами виднелись торговые прилавки, предлагавшие диковинные фрукты в богато украшенных ящиках, детали роботов, высококачественную кибернетику, духи, краски, животных в клетках, оружие и украшения. Открытые двери под светящимися вывесками приглашали покупателей, а торговцы размахивали голографическими изображениями своих товаров перед толпой на улице.

И через все это двигалась масса ярких, разнообразных и шумных существ. Некоторые из них были человекообразными, некоторые – пушистыми, некоторые – пернатыми, а кто-то заматывался в ткань или доспехи. Воздух вибрировал от сотен торгующихся голосов, топота сапог и копыт, царапающих черепицу когтей. Легкий ветерок доносил ароматы жареного мяса, терпких и горьковатых специй и многослойные, сложные запахи толпы.

Над всем этим в пурпурном небе поднималась колоссальная лавандовая планета, эфемерная и бледная. Некоторые куски неподвижно зависли отдельно от основной массы, словно планету сделали из глины, а потом кто-то нанес по ней точный удар молотком.

– Что это? – прошептал Шон рядом со мной.

– Это Узел. Баха-чар. Место для покупок.

Он выглядел потрясенным. Его ноздри раздувались. Наверное, он пытался разобраться во всех этих запахах. Я приходила в Узел с пяти лет. Для меня это было волнующе, но знакомо. Но его наверняка ошеломляли все эти шумы, запахи и существа.

– Пошли.

Я шагнула вперед. Он последовал за мной. Мы повернули направо и влились в поток толпы. Фурия, явно возглавлявшая экспедицию, трусила в нескольких шагах впереди нас.

С левой стороны в толпу юркнуло маленькое существо в капюшоне. Высокая женщина, до ужаса костлявая и обмотанная сотнями серебристых цепей, с криками погналась за ним. Существо сделало зигзаг и свернуло направо. Женщина попыталась последовать за ним и столкнулась с крупным прохожим, одетым в плащ. Он развернулся – его лицо было странным сочетанием динозавра и человека – и бросился на нее. Женщина завизжала и оцарапала его длинными когтями. Они вцепились друг в друга и покатились по земле. Толпа расступалась перед ними и продолжала идти вперед, предоставляя их самим себе.

– Веселое местечко, – проронил Шон.

– Что бы ты ни искал, ты найдешь это в Баха-чаре, – сказала я. – Сюда же входят и неприятности.

Мы пересекли улицу и свернули налево, на одну из боковых улочек, которая была лишь немногим менее широкой. Здесь движение было не таким оживленным. Слева и немного впереди нас плечом к плечу шли двое мужчин. Первый был в кожаных штанах, белой рубашке с широкими рукавами и кожаной жилетке поверх. Его левое предплечье охватывал широкий кожаный браслет. Светлые волосы редкого, почти золотого оттенка он собрал в конский хвост. Мужчина двигался с непринужденной аристократической элегантностью, идеально балансирующим шагом. Наблюдая за ним, возникало ощущение, что, если бы дорога вдруг превратилась в натянутый канат, он бы просто продолжал идти, не сбавляя шага. Так двигался мой отец. Я немного ускорилась. Мы поравнялись, и я увидела у него на поясе тонкий меч. Так я и думала. Искусный фехтовальщик.

Я взглянула на его лицо и моргнула. Он был удивительно красив.

Человек слева от него был крупнее, широкоплечее, и от его тела исходила сдержанная агрессия. Он не шел – он крался, и по тому, как он двигался, можно было понять, что он очень сильный. Его каштановые волосы выглядели так, словно он просто встал с постели, провел по ним рукой и занялся своими делами. На нем были темные брюки и черная кожаная куртка, которая больше походила на камзол, чем на косуху. Его левую щеку пересекал рваный шрам, а когда он повернул голову, я увидела светящиеся желтым глаза. Интересно.

– С тобой вечно какая-то морока, – сказал мужчина с рыжеватыми волосами.

– Некоторым из нас нужно заботиться о безопасности королевства, – ответил блондин, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

– Я отдал королевству восемь лет жизни. К черту, – возразил его коренастый спутник. – Далеко еще?

Стройный мужчина поднял левую руку. С неба спикировал ястреб и сел ему на запястье.

– Мы почти на месте. Осталось два квартала.

– Хорошо. Давай заберем это дерьмо и пойдем домой.

Они свернули в переулок.

– Эта птица пахла мертвой, – сказал Шон.