Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 38)

– Подумай. Вспомни о своем дяде.

Глаза Арланда сузились.

– Дахака хотел его убить. Почему? Это не могло быть убийством ради формальной победы. Дахака уже одолел моего дядю, и ему нечего было доказывать. И это не ради трофеев, ведь работа наемников требует дисциплины, не допускающей такого. Тем более с тела моей тети ничего не взяли. Дахака убивает за деньги.

В моей голове сложились кусочки пазла. Я взглянула на Кальдению:

– Бонус.

Она кивнула.

Арланд начал расхаживать взад-вперед.

– Дахаке доплатили бы за моего дядю. Сорен был конкретной целью. Если третья сторона хотела вбить клин между Крахрами и Гронами, они уже своего добились. Зачем переплачивать за моего дядю? По той же причине, если Грон несет ответственность за убийство, убийство Сорена не имеет смысла. Он сторонник Гронов и твердо поддерживает меня и руководство Дома, но не участвует в принятии политических решений. Если бы кто-то из Гронов хотел устранить Сорена по личным причинам, они бы бросили ему прямой вызов. В заказном убийстве нет чести.

Арланд уставился в пространство. Я почти физически ощущала, как напрягается его мозг.

– Если Сорена убьют, его активы и контроль над его войсками перейдут к Ренадре. Она молода и не имеет большого опыта, поэтому при обычных обстоятельствах, скорее всего, поддержала бы любое решение руководства Дома. Но еще она обожает своего отца, поэтому, если бы его убили и обвинили Гронов, она не успокоилась бы. Ее бабушка по материнской линии – Кровавая Архимандрита Багрового Аббатства. Прежде чем начнется война между Гронами и Крахрами, потребуется расторгнуть Пакт. Для расторжения Пакта о Братстве нужно разрешение высшего рыцаря церкви. Такого, как бабушка Ренадры. Ренадра – ее единственная внучка, и она очень ее любит. Она бы исполнила любую ее просьбу. Архимандрит благословил бы эту войну.

– А Гроны об этом знали? – спросил Шон.

– Нет, – ответил Арланд, тихо и злобно. – Они не могли знать.

– Ты знаешь, кто это, – сказала Кальдения, и ее голос стал понимающим и уверенным. – Ты избегаешь ответа, потому что это осознание болезненно. Этот человек – родственник, друг. Но ты замечал признаки, мелочи, недовольный шепот, сомнение на чьем-то лице. Прими это. Ты не можешь этого доказать, но дело не в доказательствах, а в том, чтобы осознать.

Арланд уставился на нее. Его глаза горели чистым, интенсивным красным, как у кошмарного камышового кота, пристально глядящего на вторженца на своей территории. Волосы у меня на затылке встали дыбом.

– Дахака ждет, что ему заплатят, – сказал Арланд. – У предателя не будет герба, но он может отправить код, который заставит герб откликнуться. Так могу и я. Именно так мы находим наших мертвых.

Кальдения кивнула.

– Еще не все потеряно, мой мальчик.

– Что, если я ошибаюсь?

Она пожала плечами:

– Кто не рискует, тот не выигрывает. Но ты уж постарайся.

– Мы по-прежнему вдвоем против него и его следопытов, – сказал Шон.

– Втроем, – сказала я ему.

Вампир и оборотень уставились на меня с одинаковыми выражениями на лицах.

– Нет, – сказал Шон.

– Ни в коем случае, – согласился Арланд. – Вдали от гостиницы вы слабее всего.

– Тогда не позволяйте ему заманить вас слишком далеко от дома, – сказала я. – Я вам понадоблюсь.

– Дина, мы справимся вдвоем, – тихо сказал Шон. – Нас со всех сторон будут окружать следопыты. У Арланда есть броня, а у меня – ускоренная регенерация. У тебя нет ни того ни другого. Они сосредоточатся на тебе, и я мало чем смогу помочь.

– Возможно, у меня есть кое-что, что поможет справиться со следопытами, – сказала я. – Это зависит от того, сколько денег я смогу собрать.

– Дом Крахров не стеснен в средствах, – сказал Арланд.

– Я дам вам знать, если исчерпаю свои силы.

Арланд кивнул.

– Если мы хотим заманить дахаку, нам нужно какое-нибудь уединенное место, вдали от свидетелей и с достаточным пространством для маневра, но не слишком далеко от гостиницы.

– За ее фруктовым садом есть поле, – сказал Шон. – Оно уединенное и со всех сторон скрыто деревьями.

– Да, давным-давно там было лошадиное пастбище. Ограды больше нет, но я продолжаю подстригать траву, – подтвердила я. – Откуда ты об этом знаешь?

– Я составил карту всей твоей собственности, – сказал Шон. – Она же на моей территории.

Ну конечно.

Арланд поднялся.

– Я хотел бы осмотреть это пастбище.

– Я пойду с тобой, – сказал Шон.

Хорошая идея. Никто не мог сказать, где окажется Арланд, если предоставить его самому себе.

Вампир направился к двери. Шон остановился у моего стула.

– Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Спасибо за заботу.

Он нахмурился.

– Нам нужно поговорить. Наедине.

– Я собираюсь за покупками примерно через полчаса. Если хочешь, присоединяйся.

Он кивнул и пошел за Арландом.

Я допила свой уже остывший чай.

– Собираешься за покупками? – спросила Кальдения.

– Да, Ваша Светлость.

– Подсказать тебе пару имен?

– Нет, спасибо.

Я встала. Нужно было надеть в дорогу что-то получше мантии. Если мне повезет, эта вылазка уничтожит лишь мои сбережения, а руки и ноги останутся целы.

– Дина?

Я обернулась.

Пожилая женщина улыбнулась.

– Почему ты им помогаешь?

– Потому что безопасность гостиницы и ее постояльцев теперь под угрозой.

– И тот факт, что они оба просто очаровашки, не имеет к этому никакого отношения?

– На них весьма приятно смотреть. Но дахака угрожал мне в моем собственном доме. Этого я не потерплю.

Я и сама удивилась появившимся в голосе злобным ноткам.

Кальдения тихо рассмеялась.

Я пошла одеваться. Мне понадобятся хорошие ботинки.

Глава 14

Когда Шон вернулся, я уже была одета и готова к выходу. При виде меня его брови поползли вверх. На мне были темно-фиолетовая футболка, джинсы и тяжелые ботинки. А еще пояс с большим ножом.