Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 37)

– Я смиренно прошу у вас прощения. Я его не заслуживаю и не жду, что вы меня простите, а потому лишь взываю к вашему состраданию. Если мне посчастливится получить прощение, я обещаю больше никогда не повторять своего проступка.

К несчастью для Арланда, прежде я уже встречала несколько вампиров.

– Вампир из другого Дома однажды сказал мне нечто очень похожее. Он даже опустился на одно колено, когда говорил.

– Вы его простили?

Арланд одарил меня еще одной улыбкой. Вампирские улыбки действительно следует объявить вне закона.

– Пока я была погружена в раздумья, он прыгнул на меня и попытался сломать мне шею своими зубами, так что нет.

Мне тогда было пятнадцать, и это стало отличным уроком насчет вампиров. Несмотря на их красивые лица, их религию, их церемонии, их обаяние, вампиры оставались хищниками. Если вы забывали об этом хотя бы на секунду, то рисковали своей жизнью. Потому что они-то всегда об этом помнили.

Арланд открыл рот.

– Я не злюсь на вас, господин. Я просто не знаю, как заманить дахаку в ловушку. Или как его убить.

– Можно мне чаю? – спросила Кальдения.

– Конечно.

Я снова пошла на кухню и достала ее любимую кружку из шкафа.

– А высокомощная винтовка подойдет? – спросил Шон.

– Какая именно винтовка? – переспросил Арланд.

– Stealth Recon Scout, – ответил Шон.

– Она стреляет металлическими снарядами?

– Да.

– Как быстро?

– Достаточно быстро, чтобы убить человека с двух тысяч ярдов.

– Не верю я в такой вариант, – сказал Арланд, поморщившись. – У дахаки, скорее всего, есть магнитные разрушители, и это вдобавок к броне, шлему и чрезвычайно толстому черепу.

Я принесла Кальдении чашку лимонного чая. Она приняла ее с кивком.

– Мы могли бы попробовать бронебойные патроны, – предложил Шон.

– Если позволите, – вставила Кальдения, помешивая свой чай. – Вы задаете неправильные вопросы.

– А какие вопросы будут правильными, Ваша Светлость? – спросил Арланд.

– Кто-нибудь из вас когда-нибудь нанимал убийцу?

Кальдения поднесла чашку к губам, держа ее длинными пальцами. Ее ногти, даже ухоженные и аккуратно подстриженные, все еще напоминали когти.

– Нет, – сказал Арланд.

Шон покачал головой:

– Это грязное дело. Если вы нанимаете кого-то для чего-то столь деликатного, тогда вам нужно убить и его самого, а потом вам нужно найти кого-то еще, чтобы убить убийцу… Это как домино. Без конца и края.

Кальдения пожала плечами:

– Хороший наемник всегда подстраховывается. Всегда оставляет какое-нибудь доказательство, улику, чтобы угрожать своему работодателю, если тот решит его устранить. А вышеупомянутый работодатель, если он умен, обязательно попробует это сделать.

– Это уловка–22[10], – сказал Шон.

– Дилемма, – сказала Кальдения. – Большинство нанимателей стремятся устранить убийцу после выполнения задания, а большинство убийц предсказуемо хотят остаться в живых. Учитывая это, спросите себя, почему дахака здесь?

– Я не понимаю, – ответил Арланд, хмурясь.

– Почему он не вернулся на свою планету, населенную другими дахаками?

– Кстати, может, это вообще она, – пробормотала я.

– Всегда присваивайте противнику пол, – сказала Кальдения. – Это поможет вам осознать, что вы имеете дело с глупым животным. Почему он остается здесь, на нейтральной планете, рискуя разоблачением, когда мог бы наслаждаться плодами своего труда на своей планете, где он недосягаем?

Хороший вопрос.

– Может, он изгнан и не может вернуться домой? Но даже тогда он должен был двигаться дальше, а не торчать тут.

Кальдения кивнула и взглянула на Арланда:

– Напомни мне, что происходит, когда космический корабль входит в атмосферу твоей планеты?

– Для всех шести планет Святой Анократии процедура одинакова, – ответил Арланд. – Орбитальная защита вызывает корабль, и тот должен передать код доступа с помощью герба Дома. Когда корабль опускается на территорию конкретного Дома, его вызывают силы противовоздушной обороны. И снова герб передает код доступа. Например, мы на неделю позволили членам Дома Гронов входить в нашу атмосферу, чтобы присутствовать на свадебных торжествах.

О нет.

– Можно ли скопировать герб Дома? – спросила я.

– Нет. Он генетически закодирован для каждого высокопоставленного члена Дома и эволюционирует в зависимости от деяний владельца. Это устройство связи, аварийный источник питания и многое другое. Вампир никогда бы не расстался с…

Кальдения, потягивая чай, улыбнулась.

Арланд замолчал.

– Я идиот.

– У дахаки есть герб Дома, – догадался Шон.

– Это единственный способ, как он смог пройти через противовоздушную оборону Дома. Мы думали, что он проник в обход защиты, но мы не смогли найти никаких записей о возвращении или взлете корабля после убийства. Раз у него был герб, это неудивительно. Трансмиссии от гербов Дома работают как ключ: они открывают безопасный проход, но не оставляют записей о том, какие из них были активированы и когда.

– Похоже на недосмотр службы безопасности, – сказал Шон.

– Мы не любим, когда нас отслеживают. Если у дахаки есть герб, он мог приземлиться где-то в глуши, выбраться оттуда, убить мою тетю и снова скрыться.

Мышцы на теле Арланда напряглись. Он выглядел как кот, готовящийся к прыжку. Его глаза светились красным.

– Пасть так низко, чтобы позволить чужаку владеть своим гербом. Это равносильно надругательству над Домом. Тот, кто это сделал, должен был быть в отчаянии.

– Верно, – сказала Кальдения. – Наконец-то ты мыслишь в правильном направлении.

– Он все еще у него, – прорычал Арланд. – У него все еще есть герб, иначе он не смог бы покинуть планету.

– Если ты его получишь, то сможешь узнать, чей он? – спросил Шон.

– Да.

Арланд сверкнул клыками, и мне захотелось убраться куда-нибудь подальше. Фурия под моим стулом зарычала. Вот он, настоящий вампир. Неудержимый, яростный убийца. Вот что делало их такими искусными в битве. Если бы они так часто не ссорились между собой, то давным-давно завоевали бы свой уголок Галактики.

– На Земле, когда мы нанимаем подрядчиков, то платим им половину вперед, – сказала я. – И половину позже, когда работа будет выполнена.

– У нас такая же практика, – сказал Арланд.

– Так что если герб Дома все еще у него… – начала я.

– …он ждет, когда за ним приедет владелец, – продолжил Шон. – Герб – это его страховка. Он обменяет его на оставшиеся деньги и уйдет. Вот почему он околачивается здесь. Он не может вернуться домой, потому что вампиры туда за ним не последуют, а он хочет получить свои деньги.

– А в Святой Анократии он остаться не мог, потому что любого замеченного там дахаку немедленно бы задержали, – сказал Арланд. – Вопрос в том, чей именно у него герб. Гронов или Крахров?

Кальдения наклонилась вперед, черты ее лица заострились.