Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 36)

Оскорбление было чудовищным. Кто-то не только проскользнул в самое сердце территории Дома Крахров, но и убил рыцаря на свадьбе в церкви. Дому Крахров нужно было немедленно отомстить, иначе они лишатся своей репутации в Анократии.

– Как вы поступили? – спросила Кальдения.

– Мы держали результаты молекулярного анализа при себе, иначе тут же началась бы кровавая бойня. Об этом знает лишь горстка людей. Без огласки мы встретились с представителями Дома Гронов, которые отвергли все обвинения. Они не смогли объяснить наличие чужой крови на теле Олинии, но я знаю Сулиндара Грона с четырехлетнего возраста. Мы лучшие друзья и братья по оружию. Он поклялся, что его люди не делали этого, и я склонен ему верить.

Кальдения прищурилась.

– Почему, из-за сентиментальной детской привязанности?

– Нет, потому что Сулиндар – коварный, хитроумный ублюдок. Для него это было бы слишком очевидно.

Вампиры, что уж там.

– Вы выяснили, где именно ее убили? – спросила я.

Арланд покачал головой:

– Нет. Но моя тетя укусила нападавшего. Он использовал распылитель, чтобы это скрыть, однако мы обнаружили на ее зубах следы незнакомой жидкости. Нам потребовалось три драгоценных дня, чтобы определить, что она принадлежит дахака. Их вид редок, и его бы заметили, поэтому он не мог проникнуть туда обычным путем. Мы не знаем, как он вошел и как вышел.

– Сюжет усложняется, – сказала Кальдения.

– Это было заказное убийство, – прошипел Арланд, обнажая клыки. – Это само по себе слабость. Какой вампир нуждается в наемном убийце? Но, что более важно, это задумали, чтобы создать раскол между Крахрами и Гронами. Вы не представляете, как долго мы работали над этой совместной операцией. Вся эта ситуация – хиссот.

– Что это значит? – спросил Шон.

– Клубок ядовитых змей, эпический по своей подлости, – ответил Арланд с разочарованием в голосе. – Два сезона планирования пропали. Пятьдесят тысяч последователей Крахров требуют наказать виновных, кем бы они ни были, и примерно столько же сторонников Гронов приведены в боевую готовность, потому что их руководство думает, что мы готовимся к ответному удару. Смерти дахаки недостаточно. Мы должны выяснить, кто его нанял. Он может работать на наших врагов, на какую-то третью сторону, возможно, даже на Гронов. Вот почему мой дядя был ранен. Он не пытался убить дахаку. Он пытался его схватить.

Шон наклонился вперед.

– Я видел, что он сделал с людьми твоего дяди. Поверь мне, у нас нет ресурсов, чтобы его удержать.

– Говоришь, как сержант, – сказал Арланд.

Шон бросил на него равнодушный взгляд.

– Не пойми меня неправильно, сержанты – это костяк армии. Хороший сержант ценится на вес золота. Но их не волнует общая картина. Сейчас речь идет не только о мести. Речь идет о стабильности двух Домов. Дахаку нужно взять живьем.

Шон скрестил руки на груди.

– В одиночку мне не справиться, – сказал Арланд. – Однако у нас общие интересы. Вы хотите, чтобы дахака исчез с вашей планеты, и я тоже. Вместе у нас есть шанс на победу.

– У нас недостаточно людей, чтобы его поймать, – сказал Шон. – Это простая истина. Включи голову хоть на минуту и придешь к такому же выводу.

– Мы могли бы заманить его на территорию гостиницы.

– Это не сработает, – сказала я.

– Почему вы так уверены, госпожа? – спросил Арланд.

– Я с ним говорила.

Вампир уставился на меня. Точно такое же выражение я уже видела у Шона.

– Когда это было? – тихо спросил Арланд.

– Когда Шон привел лорда Сорена. Я что-то почувствовала, вышла на улицу и увидела его на фонарном столбе. Мы поговорили.

– И вы не сочли нужным рассказать об этом мне? – спросил Арланд.

– Нет.

Шон уже знал – он видел, как убегал дахака. Но поскольку вампиры не спешили делиться информацией, я решила оставить это при себе.

Арланд открыл рот, но не смог найти слов. Казалось, у него внутри шла какая-то грандиозная битва. Наконец к нему вернулся дар речи.

– Это было крайне неразумно.

– То, что вы не рассказали мне о цели своего пребывания на этой планете, было еще менее разумно.

Шон улыбнулся своей обворожительной дьявольской улыбкой.

Арланд задумался.

– Ладно. Это я заслужил.

Шон посмотрел на меня:

– Я так и не спросил. Чего оно хотело?

– Лорда Сорена.

Шон нахмурился:

– Зачем?

– Бонус, – пробормотала Кальдения.

Мы посмотрели на нее. Она элегантно взмахнула рукой:

– Не обращайте на меня внимания.

– Дахака показался мне умным и жестоким. Он относится к нам с полным презрением – назвал меня мясом. Но он не атаковал, и ни один из его следопытов не предпринял реальных попыток ворваться в гостиницу. Он знает, кто я, и соблюдает осторожность, не заходя на территорию.

– А если он это сделает, вы сможете его удержать? – спросил Арланд.

– На территории – возможно. В доме – определенно. Но вряд ли он позволит заманить себя в гостиницу.

Арланд откинулся назад и разочарованно вздохнул.

– Должен быть способ его поймать. При всем моем уважении, вы просто хозяйка гостиницы, госпожа. Вы не знаете, как вести охоту.

Вот как, значит. Ладно, хорошо, что мы решили это прояснить.

– Возможно, мы могли бы его выманить, – сказал Арланд.

– Не привлекая внимания, – сказал Шон. – Внимание – это последнее, что нам нужно.

– Согласен.

Вампир обнажил клыки.

Они уставились друг на друга, затем посмотрели на меня.

Я пожала плечами:

– Я не могучий охотник. Я просто южная леди, которая сидит дома, печет печенье и, возможно, угощает могучих охотников чаем со льдом, если они случайно заглянут.

Арланд моргнул.

– Ты кашу заварил, ты и расхлебывай, – сказал Шон.

Вампир наклонился вперед и внимательно на меня посмотрел. Его глаза потеплели, а на лице появилась очаровательная, виноватая улыбка.

Ого.

– Я не слишком тактично подбирал слова, госпожа. В конце концов, я всего лишь мужчина и всего лишь солдат, не знающий правил хорошего тона. Я посвятил себя служению своему Дому. Мое дело – это кровь и резня, и мне не посчастливилось ощутить нежное прикосновение женщины.

Шон прокашлялся в кулак. Одно из этих покашливаний прозвучало подозрительно похоже на «чушь».