Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 21)

– Похоже на то, Райан. Его расчленили посмертно, и, как и коров… его приготовили.

Меня чуть не стошнило.

– Никто не видел Джона Рука в течение нескольких дней; возможно, он мертв уже довольно давно. Нам придется дождаться официального заключения коронера…

Под кадрами промелькнула новость: местный фермер найден мертвым, его скот изуродован.

Это, должно быть, дахака. Какой ужас. Он убил фермера, приготовил его и скормил своим питомцам. Мне нужно было это остановить.

Шон вытащил телефон и начал печатать.

– Это менее чем в десяти милях к северу отсюда.

– У тебя появились догадки?

– Давай представим, что я – дахака. У меня есть стая следопытов, которых нужно кормить, но я не хочу, чтобы меня нашли. Следопыты, скорее всего, требуют много мяса. Они большие и плотоядные. Итак, я нахожу ферму со стадом коров. Это достаточно удаленное место, чтобы я мог прятаться там несколько дней. Я убиваю фермера, начинаю забивать его коров и использую следопытов, чтобы патрулировать границы моей территории и убедиться, что никто не приближается. Вот только если следопыты похожи на собак, то им быстро наскучит и они начнут бродить все дальше и дальше, пока не найдут что-нибудь интересное.

– Например, наш микрорайон.

– Точно.

На экране снова промелькнул снимок забитого стада. У меня скрутило живот.

– Сорок две коровы. Это огромное количество мяса.

– Кто-то слил фотографию.

Шон показал мне экран своего телефона. На траве лежала окровавленная туша коровы. Ее голова, спина и ноги были целы, но живот отсутствовал, а вся передняя часть тела представляла собой месиво из разорванных тканей.

– Они расточительны. Едят только мягкие части. Значит, он либо не очень хорошо их контролирует, либо ему просто плевать.

– В любом случае теперь ему нужно найти новый источник пищи.

И я догадывалась, что теперь будет. Либо он будет нападать на другие фермы, либо направится на юг, к нам.

В микрорайон, населенный семьями.

Я глубоко вдохнула и натянула на лицо улыбку. Нам нужно было выйти и поговорить с Маргарет, прежде чем она решит зайти и выяснить, что же нас так задержало.

Я сидела за кухонным столом. Оборотень сидел напротив. На столе лежали две идеально круглые деревянные сферы, каждая размером примерно с небольшое киви. На дерево был нанесен сложный узор из темных перекрещивающихся спиралей. Мы выловили их из кастрюль, как только с костей следопытов слезла вся плоть. Территория гостиницы поглотила оба скелета, а вместе с ними и емкости с отвратительным бульоном. Я бы не стала использовать их снова.

Передатчики тихо и неподвижно лежали на столе. Никаких магических излучений. Никаких электромагнитных сигналов. Просто два безобидных на вид куска дерева. Но когда я потянулась к ним своей магией, то почувствовала искру. Она свернулась глубоко внутри их, трепещущая и живая, в ожидании, когда ее высвободят и она сможет расцвести.

В отеле вокруг нас было тихо. Кальдения, с аппетитом съев столько мяса, что хватило бы на троих взрослых мужчин, отправилась спать. За окнами догорал закат – один из тех великолепных техасских закатов, когда краски становятся густыми и яркими, а длинные полосы облаков светятся оранжевым на фоне почти фиолетового неба. Фурия лежала у моих ног и грызла кость, которую дал ей Шон. За день она повысила его статус сначала с «убить на месте» до «подозрительный», а затем и до «человек с вкусными угощениями, которому нельзя доверять». Она брала у него косточку, но о том, чтобы дать себя погладить, не могло быть и речи.

Шон рассматривал сферы со спокойным интересом.

– Ты можешь их активировать?

– Да.

– Передатчики автоматически отключились, потому что следопыты погибли?

– Не думаю. Судя по сканированию, они устроены крайне просто: включить, выключить.

– Значит, дахака намеренно их отключил.

– Возможно.

Шон откинулся на спинку стула.

– Если бы я был в его положении и застрял в незнакомом месте, то всегда хотел бы знать, где находятся мои собаки. А он отключил передатчики. Он прячется, но не от нас, а от кого-то, кто может отследить его по сигналу, который посылают эти штуки.

– Он мог скрываться от того, на кого охотится, – размышляла я вслух.

– Или от того, кто охотится на него, – сказал Шон.

Если кто-то охотится на дахаку, этот кто-то наверняка вооружен до зубов, безжалостен и силен. Другими словами, это кто-то, кого нам следует избегать. Или с кем следует подружиться.

Шон поднял одну из сфер и присмотрелся.

– Ты должна решить, насколько хочешь вовлечься.

– Я знаю.

Если мы оставим дахаку в покое, он снова начнет убивать. Я в этом не сомневалась. Он отключил передатчики не просто так и наверняка хотел, чтобы они оставались отключены. Если мы их активируем, он оставит свои дела и отправится прямо сюда, чтобы разобраться. И не только он, но и любой другой, кто сможет уловить его сигнал, будь то хищник или жертва.

– Мы либо проигнорируем его, либо укажем ему прямо на цель.

– Согласен.

Шон откинулся на спинку стула.

Если дахака сосредоточится на гостинице, остальные люди на время окажутся в безопасности. Я была подготовлена к борьбе с ним лучше, чем кто-либо другой в округе. Если и активировать передатчики, то прямо здесь. Вдали от территории гостиницы я была не совсем бесполезна, но гораздо слабее.

Активация передатчиков на территории гостиницы противоречила фундаментальному принципу – безопасность постояльцев превыше всего. Включив эти устройства, я бы подвергла Кальдению опасности. Но дахака перешел к убийству людей, а я могла что-то с этим сделать. С другой стороны, если бы я сделала гостиницу мишенью, то подвергла бы риску и своих соседей. Мне нужно было убедиться, что его внимание будет сосредоточено именно на отеле, где я была в своей стихии.

Я осознала, что уже долго смотрю на портрет своих родителей. Мне так отчаянно хотелось попросить у них совета. С таким же успехом я могла бы ждать, что с неба посыплются деньги. Я одна. Никто не даст мне совета. Да и какой толк от советов. Я знала, какой вариант был правильным: сидеть сложа руки, охранять гостиницу и ничего не предпринимать.

Кто-то должен ответить за убийство Джона Рука.

– Что с ними случилось? – спросил Шон.

– М-м-м?

Он кивнул на портрет.

Я так по ним скучала. Наверное, говорить ему об этом было не очень хорошей идеей, но мне было больно и одиноко, и я хотела, чтобы он понял почему.

– Мои родители владели гостиницей в Джорджии. Она была очень старинной и очень могущественной. Гостиницам редко ставят больше четырех баллов в рейтинге, но родительской присудили целых пять. Это было процветающее, магическое место, и мне нравилось там жить. Но я хотела поступить в колледж. Через два месяца после начала первого семестра я получила сообщение от брата. Он вернулся домой после долгой поездки и не смог найти свой дом. Я бросила все и вернулась. Мы с ним стояли и смотрели на то место, где раньше была гостиница. Деревья, сад и дом исчезли. Остался только пустой участок с голой землей.

Участок был полностью лишен какой-либо жизни. Даже трава исчезла. Я вспомнила это ужасное чувство внутренней пустоты. Как-то в детстве я пошла поплавать к подруге, и когда мы подбежали к бассейну, то увидели на дне мертвого котенка. Котенок был бездомным, он перелез через забор, упал в бассейн, запаниковал и утонул. Отец Келли очень старался спасти малыша. Пока мы стояли и плакали, он пытался делать ему искусственное дыхание, массаж сердца и даже держал его вверх ногами, но котенок умер. Увидев этот пустой участок, я почувствовала то же самое. Там произошло что-то ужасное, что-то необратимое, и от этого ощущения у меня бешено забилось сердце. Тревога, страх и отчаянная потребность обратить все вспять, каким-то образом повернуть время и исправить то, что произошло, охватили меня и не отпускали даже после того, как меня вырвало на тот голый участок земли, который раньше был нашей лужайкой.

– Куда все делось? – спросил Шон.

– Никто не знает.

– У твоих родителей были враги? – спросил Шон.

– Они походили на большинство людей: у них были знакомые, которых они избегали, и некоторым из этих знакомых они не нравились, но никого из них я не считала врагом. После исчезновения гостиницы мы с братом поговорили со всеми, кого знали, но безрезультатно.

– Ты искала их?

– Искала.

Я потратила два года на их поиски и еще год слонялась без дела, потому что не знала, чем себя занять.

– А как же твой брат?

– Клаус? Он все еще где-то там, ищет. Клаус всегда был странником и никогда не сдавался.

Я тоже не сдавалась. Я кивнула на портрет.

– Моя сестра вышла замуж и уехала, но я не думаю, что мой брат когда-нибудь прекратит поиски. Вот почему рейтинг этой гостиницы так важен. Чем больше баллов мы заработаем, тем больше будет разных посетителей. Однажды эта гостиница прославится, и каждый, кто переступит ее порог, обязательно взглянет на портрет моих родителей. Рано или поздно кто-нибудь отреагирует, узнает их, и тогда я возобновлю поиски.

Передатчики так и лежали передо мной на столе.

– А как поступили бы твои родители? – спросил Шон.