Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 16)

– Хозяйка гостиницы, – сказал он по телефону.

И что теперь?

Шон спустился по ступенькам, направляясь вглубь сада. Я напряглась. Его губы шевелились, но он был вне пределов моей слышимости.

Я вздохнула и посмотрела на Фурию. Она лизнула мою руку. Шон проходил ускоренный ликбез по гостиницам и их хозяевам, и я понятия не имела, что ему говорили.

Десять минут спустя Шон убрал телефон, вернулся в дом и опустился в кресло.

– Как все прошло?

– Примерно так, как ты думаешь.

Он откинулся на спинку кресла и выдохнул.

– Им обоим было за двадцать, когда они приехали сюда, записались в армию и начали новую жизнь. Они не сказали мне, потому что, по-видимому, представители нашего второго поколения не приветствуются среди других беженцев из Ауула, и они не хотели, чтобы я «тащил на себе этот груз».

Шон пристально посмотрел мне в глаза. Ой-ей.

– Как работает метла?

– С помощью магии.

Он стиснул зубы.

– Не надо так со мной. Ты поразила меня всеми этими планетами и кротовыми норами. Сказала «а», говори и «б».

Нет, он все это начал той своей ночной вылазкой. Я погладила Фурию.

– Ты когда-нибудь слышал о третьем законе предсказания Артура Кларка? Он гласит, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Возьми смартфон и передай его древнему римлянину. Он подумает, что это магическое окно в мир богов и что видео с Бейонсе, которое на нем играет, показывает ему Венеру. Метла – это магия. Гостиница – это магия. Я сама – магия. Я чувствую это, могу это контролировать, но не могу объяснить. Ты трансформировался сотни раз в своей жизни, полагая, что это магия. Почему сейчас вдруг стало важным, что это не так?

Шон забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Значит, это место должно быть убежищем?

– И да и нет. Гостиница – нейтральная территория. Аномалия в привычной реальности этой планеты. Я хозяйка гостиницы. И я здесь главная. Если ты принимаешься как гость, то попадаешь под мою защиту и, находясь здесь, можешь пользоваться правом убежища. По разным причинам Земля стала промежуточной станцией для многих путешественников. Мы – Атланта[5] в масштабах Галактики: многие существа останавливаются здесь для пересадки. Некоторые из них инопланетяне, а некоторые – нет. Хозяева гостиниц поддерживают порядок, предоставляют им безопасное место для проживания, сводят к минимуму воздействие на население и предотвращают возможную кровавую бойню. Никто не хочет всемирной паники. Так было на протяжении сотен лет.

– Значит, та пожилая дама – гостья?

– Да.

– Как долго она здесь пробудет?

– Она заплатила за пожизненное пребывание.

– Умно.

Шон наклонился вперед.

– Значит, она живет в твоей гостинице, и никто не может до нее добраться. Что она сделала?

– Тебе лучше не знать.

– Серьезно? Не скажешь?

Я покачала головой:

– Нет.

Я защищаю своих гостей, и это включает в себя охрану их конфиденциальности.

Шон изучал меня глазами. Я почти чувствовала, как у него в голове крутятся шестеренки. Он был до ужаса сообразительным.

– Отец сказал мне, что, как хозяйка гостиницы, ты должна сохранять нейтралитет.

– Обычно я так и делаю. Но нет никакого принуждения или закона, которые бы меня к этому обязывали.

– И ты не можешь просить о помощи.

– Твой отец не прав. Каждый хозяин гостиницы сам решает, просить ли гостя или третью сторону о помощи. Но да, большинство никогда не обращаются с подобными просьбами, потому что мы не хотим подвергать других опасности. Безопасность наших гостей – наш главный приоритет.

Шон улыбнулся. При обычных обстоятельствах мне, возможно, понравилось бы это зрелище – он действительно был красив, – но от такой улыбки мне захотелось превратить свою метлу в щит, желательно с шипами, и встать в боевую стойку.

– Итак, ты попросила меня о помощи, и теперь из-за этого я в опасности.

Что?

– Ничего подобного. Не припомню, чтобы я говорила: «Помоги мне, Шон Эванс».

Фурия гавкнула, подтверждая мои слова.

Шон начал загибать пальцы.

– Ты подошла ко мне, отчитала за бездействие, пыталась добиться уверенности, что я что-то предприму, а затем, после того, как я тебя в этом заверил, все равно прибегла к насилию, усугубив положение для нас обоих. Все это можно трактовать как просьбу о помощи и сотрудничестве, и теперь моя жизнь в опасности. Из-за тебя.

– Нет.

Это было безумие. Я хотела все ему высказать, но от такой наглости чуть не лишилась дара речи.

– Ладно, – сказал он и снова улыбнулся, обнажая белые зубы. – Есть ли кто-то, с кем мы могли бы связаться, чтобы урегулировать этот спор? Возможно, какой-то надзорный орган?

Совет хозяев гостиниц. Ах ты, мерзавец. Должно быть, ему рассказал об этом отец.

– Ты мне угрожаешь?

– Я не угрожаю. Я решаю проблемы.

– И это не звучит высокомерно. Совсем.

Он развел руками:

– Просто констатирую факты.

Совет представлял собой неформальную самоуправляющуюся организацию хозяев гостиниц. Если Шон к ним обратится, их расследование начнется и тут же закончится на первом вопросе: «Находилась ли гостиница под прямой угрозой?» Мне придется ответить «нет». Технически я не нарушила никаких письменных законов, потому что у нас их просто не было, но я нарушила неписаный канон нейтралитета. Они сочтут это неразумным, посоветуют мне больше так не делать и понизят рейтинг гостиницы до одной звезды. Тогда все сочтут, что оставаться в «Гертруде Хант» – значит, рисковать своей безопасностью. Гостиница и так имела всего две звезды из-за того, что долго стояла заброшенной, а обо мне никто не знал. Гостиница моих родителей была оценена на пять. Получение клейма в один балл уничтожило бы все шансы на возрождение «Гертруды Хант». После такого мы не восстановимся.

Аргх. Он меня подловил и прекрасно это понимал.

– А чем именно занимались твои родители в армии?

– Однажды моего отца арестовали из-за незнания законов, и он решил, что выучит их все. Он прошел путь от рядового до офицера и работал адвокатом в JAG Corps[6]. А моей матери нравилось издалека наблюдать, как разлетаются людские головы, поэтому она работала контрснайпером.

Просто прекрасно.

– Так чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы мы работали вместе.

– Так, дай мне подытожить. Сначала я прошу тебя работать вместе и ты отказываешься, затем вторгаешься на мою территорию, насмехаешься надо мной, пытаешься запугать меня, нападаешь на мою собаку…

– Я думаю, называть ее собакой – не совсем верно.

– Ее предки были ши-тцу, так что технически она является собачьим потомком. Ты напал на мою собаку…

– Она загнала меня на дерево!

Фурия зарычала.

– Ты это заслужил. На чем я остановилась?