Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 15)

– Не хочу тебя огорчать, но это просто гостевой дом, а твоя единственная постоялица, похоже, чокнутая старуха. Гостиницей это можно назвать только с большой натяжкой.

Он и правда понятия не имел, о чем речь.

– Как насчет Ауула? Никаких ассоциаций?

При правильном произношении это название рифмовалось с Раулом, но звучало мягче, произносилось с большей тоской. Каждая гласная растягивалась, пока не начинала звучать как вой одинокого волка под полной луной.

– Миленько, – сказал он. – Может, ты еще и залаять на меня собираешься? Против шуточек ничего не имею, просто думал, что у нас с тобой серьезный разговор.

Я сосредоточила свою магию.

– Терминал, покажи материалы по Ауулу, пожалуйста.

Дом задрожал. На дальней стене появился большой экран. На нем отобразился огромный лес, обиталище великанов. Сине-зеленые листья на огромных деревьях мерцали и покачивались под ночным ветром. Полночь была усыпана звездами, сверкающими, словно драгоценные камни. Справа, заняв четверть горизонта, взошла огромная сине-зеленая луна, а за ней вдалеке висела вторая луна, насыщенного золотого цвета с красными вкраплениями. Над верхушками деревьев пролетала огромная птица, перья которой светились бледно-голубым.

Шон напрягся, его глаза загорелись странным светом, а скованные мышцы напряглись. Эластичные металлические нити лопнули, и он отошел от стены, не отрывая взгляда от изображения.

Ух ты. Я не стала препятствовать – удерживать его больше не было смысла. Разорванные металлические связки расплавились, стекли вниз и потекли по полу ко мне, меняя форму. Они поднялись и коснулись моей руки в виде ручки метлы. Я взяла ее.

– Ауул, – процитировала я, – ласков, как шепот любящей матери, жесток, как призыв к мести, ты – воспоминание, детская греза, неотданный долг, напитанный нашей кровью, навечно утраченный, но не забытый.

– Кто это написал? – спросил Шон, не отрывая взгляда от изображения.

– Оборотень. Твои соплеменники стали очень поэтичными по поводу своей планеты после того, как вы ее взорвали.

Шон повернулся ко мне:

– Моя планета? Я родился в Теннесси.

– Откуда, по-твоему, взялись оборотни?

– Мы всегда были здесь. Мы генетическая мутация, аномалия. Откуда, к примеру, взялась твоя метла?

Ага, конечно.

– Скажи мне, разве это изображение не зовет тебя, Шон?

Он снова посмотрел на луну.

Вместо леса на экране появилась стройная женщина с горящими глазами. Ее волосы спадали на спину длинной рыжей гривой, удерживаемой золотыми заколками. Плечи обрамляло изящное металлическое кружево. Под обнаженной грудью проходила узкая золотая цепочка. Зазвучала музыка, тихая, завораживающая, и она начала раскачиваться. Ее длинная, прозрачная темная юбка развевалась в такт движениям. Она пела на мертвом языке, и Шон слушал, как будто понимал каждое слово.

Женщина закончила свою песню. Судя по надписи на экране, это была колыбельная. Мне стало интересно, слышал ли Шон ее в детстве.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Расскажи мне.

– Тебе это не понравится.

– Почему бы тебе не позволить мне решать самому?

Сам напросился. Я напомню ему об этом, если станет возмущаться.

– Существует звездная система с двумя пригодными для жизни планетами: Ауулом и Мрааром.

Изображение изменилось, и на экране появились две планеты.

– Неясно, была ли Ауул обитаемой изначально или оказалась терраформирована. Все согласны с тем, что цивилизация зародилась именно на Мрааре. Если спросить Солнечную Орду, они ответят, что Ауул колонизировала группка бунтовщиков и объявила независимость. А если спросить твой народ, они скажут, что их изгнали на Ауул и оставили там. Мы не знаем, в чем заключается правда, и никогда не узнаем. Но все согласны с тем, что после почти тысячелетнего независимого существования цивилизаций Рау из Мраара вторглись в Ауул.

Устав стоять, я села в кресло.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Шон.

– Я хозяйка гостиницы.

– Это ничего не объясняет, но ладно. Что там насчет «вторжения»?

– Рау получили пинок под зад. Планету трудно оккупировать.

– Теоретически это имеет смысл. Доставить достаточное количество войск на другую планету было бы непростой задачей.

Он воспринял все это довольно спокойно. Вероятно, счел меня сумасшедшей и решил сохранять спокойствие на случай, если я начну накрывать голову фольгой.

– Война тянулась годами. На самом деле это был скорее цикл вторжений и поспешных отступлений, пока Рау не заполучили врата. Мы не знаем, продали ли им эту технологию или они сами ее обнаружили. Скорее всего, они каким-то образом ее купили.

– Что такое «врата»?

– Это мост Эйнштейна-Розена. Миниатюрная проходимая кротовья нора, которая позволяет практически мгновенно перемещаться из одной части Вселенной в другую. Существуют естественные кротовьи норы, но Рау создали искусственную. Чтобы поддерживать ее в рабочем состоянии, требовалось огромное количество энергии, и она могла быть активной только короткое время, иначе это дестабилизировало бы планету. За четырнадцать дней, пока врата были открыты, Рау перебросили на Ауул миллионы своих солдат. Мраар был переполнен, а Ауул всегда был малонаселенным. Ваш народ терпел поражение. Когда две трети планеты оказались в оккупации, они прибегли к радикальным мерам и создали вирус оборотничества. Они ввели его каждому гражданину, воспитали новое поколение супербойцов, и ход войны начал меняться.

– Подожди, – Шон протянул руку. – Что ты имеешь в виду под «разработали»?

– Они создали оссаи, искусственный микроскопический программируемый вирус. Его использовали для переписывания генетического кода живых организмов. После введения оссаи нынешнее поколение стало сильнее и быстрее, а их потомство превратилось в оборотней. Когда ты меняешь форму, это, наверное, больно, но не так сильно, как должно быть. Все потому, что, когда ты меняешься, оссаи в твоем теле вырабатывает обезболивающее.

– Я служил в армии, – сказал Шон. – У меня постоянно брали анализы крови.

– Оссаи крошечный. Кроме того, он самоуничтожается при удалении из организма. Поверхностные тесты его никогда не выявят, так что, пока кто-то не секвенирует твой генетический код, ты сойдешь за местного.

Он поморщился.

– Ладно. Так что с тем вторжением?

– У Рау ушло на это почти столетие, но в конце концов они переделали оссаи и создали свою собственную версию, крупнее, лучше и злее – котов-оборотней, также известных как Солнечная Орда. Ваш народ предвидел, что это произойдет, и к моменту появления Солнечной Орды они уже строили свои собственные врата. Было принято решение покинуть Ауул, но никто не хотел оставлять его Мраару. Они оставили врата открытыми, хоть и знали, что это приведет к катастрофе, и эвакуировали как можно больше населения в другие уголки Вселенной. На это ушли годы. Чтобы защитить врата от приближающейся Солнечной Орды, ученые вывели второе поколение оборотней, которое мне описали как более могущественное, но менее стабильное. Судя по всему, к этому поколению относишься и ты.

– Просто прекрасно, – сказал Шон.

– Оборотни поколения альфа удерживали врата столько, сколько могли, пока, наконец, в результате их действий не образовалась крошечная черная дыра. Черная дыра поглотила планету, высвободив огромное количество энергии, и Ауул полностью исчез. В результате катаклизма образовалась очень маленькая, но сверхплотная масса, которая нарушила баланс в звездной системе, сделав Мраар непригодным для жизни. Некоторым из Солнечной Орды удалось выбраться, но не многим. Количество жертв исчислялось миллиардами. Теперь Мраар – это мертвая скала, а Ауул – пояс астероидов. Жители обоих миров – беженцы на других планетах.

Я взмахнула метлой, и экран исчез.

– Интересная история, – сказал Шон. – И когда же все это произошло?

– Оборотни посещали Землю на протяжении веков, – ответила я. – Кто-то приходил через другие врата, кто-то перемещался другим способом. Но последние беженцы из Ауула прибыли сюда сорок два года назад.

Большинство людей уже сказали бы, что я сошла с ума. Шон оставался спокоен, как скала.

Фурия сбежала вниз по лестнице, запрыгнула мне на колени и показала ему зубы.

Он оскалился на нее в ответ.

– С тобой я разберусь позже.

Он посмотрел на меня:

– Мне нужно позвонить. Ты не возражаешь?

Я кивнула на заднюю дверь:

– Веранда в твоем распоряжении.

Он вышел. Застекленная дверь за ним закрылась, и я услышала его приглушенный голос.

– Привет, пап. Это я. Тебе что-нибудь говорит слово «Ауул»?

Глава 6

Изнутри гостиницы мы с Фурией наблюдали, как Шон ходил взад и вперед. Он разговаривал с родителями, и дело шло не лучшим образом.

– Ага. Ты когда-нибудь собирался мне рассказать? …Когда, по-твоему, я стану достаточно взрослым? Я, черт возьми, взрослый мужчина, папа. Я участвовал в двух войнах…Нет, сэр, я не проявляю неуважение, я зол…У меня есть право злиться. Ты солгал мне… Не рассказывать всю историю – все равно что лгать, папа. Это умалчивание правды…Я думаю, мы можем обсудить все и по телефону…Да, пожалуйста, переключи меня на громкую связь… Привет, мам… Да… Да… Нет, я не расстроен… Одна девушка… Нет, ты не можешь с ней поговорить.

Теперь и меня в это втянули. Я могла только представить, как прошел бы этот разговор. «Да, привет, так кто ты такая, откуда столько знаешь об оборотнях и что конкретно у тебя за отношения с моим сыном?..»