Илона Эндрюс – Хранительница врат (страница 14)

Я одернула футболку, поправляя ее. Мимо как раз проходил мистер Рамирес. Его собака обнюхивала тротуар.

– Доброе утро! – окликнула я.

Мистер Рамирес приветливо кивнул.

– Доброе утро. Чудесный денек.

– Я слышала, что температура может подняться до ста градусов[4].

– Такому старику, как я, жара на пользу.

Я улыбнулась.

– О, мистер Рамирес, вы вовсе не старик.

– Старик, но альтернатива еще хуже.

Помахав мне рукой, он продолжил путь.

Я развернулась и направилась к дому. Шон был прилеплен к стене, словно муха к клеевой ленте. Метла превратилась в десятки узких эластичных металлических нитей, которые растянулись по телу Шона, крепко удерживая его и пульсируя синим каждый раз, когда он пытался вырваться. Гладкие деревянные корни толщиной с мою руку обвивали его конечности, уходя обратно в стену. Дом тоже решил поучаствовать. Разглядеть можно было только лицо Шона, но его глаза говорили мне, что он полон решимости найти способ освободиться.

Кальдения, спускаясь по лестнице, увидела эту картину.

– О-о-о. Планируешь развратное утро?

– Нет, просто разбираюсь с надоедливым нарушителем.

– Ну что ж. Если ты убьешь его, пожалуйста, сохрани мне печень. Печень оборотня – очень нежное лакомство. Особенно если обжарить ее в масле.

Она облизнула губы.

– Что за черт? – прорычал Шон.

– Я буду иметь это в виду, – сказала Кальдения.

Она прошла мимо меня на кухню, взяла со стола пакет с печеньем и направилась обратно наверх.

Подойдя ближе к Шону, я скрестила руки на груди.

– Итак. Нам нужно поговорить.

Шон изучал меня своими ясными янтарными глазами.

– Значит, дело не в метле.

– Нет.

Дело во мне самой.

Он прищурился.

– Но ты не использовал свои удивительные способности, чтобы убрать труп с дороги. Что бы это ни было, оно ограничено домом.

Шон Эванс, возможно, и был сумасшедшим, но не глупцом.

– Ты не первый оборотень, которого я встречаю, – сказала я ему.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что не куплюсь на твое рычание. Ты создан для того, чтобы сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, и ты еще ни разу не вышел из себя. Даже когда я швырнула тебя о дерево. Что, кстати, было случайностью. Я бы никогда не поступила так с одним из моих деревьев намеренно.

Он обнажил зубы.

– Зря ты вот так выдаешь свои слабости. В следующий раз, когда мне захочется тебя позлить, я просто срублю парочку твоих кустов.

– Ты так и не принял боевую форму. Кроме того, ты методично проверяешь оковы на прочность, демонстрируя при этом свои большие зубы и делая вид, что рычишь на меня.

– Поверь, проверять я еще даже не начинал, – сказал Шон.

В это я могла поверить.

– Хорошо, потому что я еще не использовал свою силу, чтобы тебя удержать. Прямо сейчас тебя сдерживают только дом и метла. Я могу вмешаться, но предпочла бы просто поговорить.

Шон задумался.

– Ладно. Давай поговорим. Какими бы силами ты ни обладала, они ограничены домом, и, глядя на тебя, я вижу, что ты гражданская. У тебя не тот мышечный тонус, и ты двигаешься не как человек, имеющий опыт ближнего боя. И то ли ты сама не понимаешь, с чем имеешь дело, то ли знаешь наверняка, но в любом случае ты напугана.

– И как ты до этого додумался?

– Вчера ты ушла рано утром и вернулась лишь поздним вечером. Я видел твое лицо, когда ты шла к машине, остановилась и посмотрела на дом. Ты выглядела обеспокоенной. Пожилая дама, которая обычно часами сидит на балконе, и носу не высунула на улицу.

– Ты следил за моим домом.

– Да. Эти твари снаружи – кем бы они, черт возьми, ни были – тут не в игры играют. Ты ожидала, что они нападут на дом, поэтому сказала своей постоялице скрыться. Есть только одна причина, по которой кто-то в твоем положении мог бы так надолго уехать. Ты пошла за помощью. Но непохоже, чтобы ты ее получила.

Его не стоило недооценивать.

– И как же вы это поняли, мистер Холмс?

Он улыбнулся.

– Элементарно, Ватсон. Если бы ты нашла помощь, то была бы довольна. Но, выходя из машины, ты выглядела так, словно тащила за собой якорь. Я уже видел такой взгляд раньше. Это тот самый взгляд, который говорит: «Я запросил поддержку с воздуха, но мне сказали, что ее не будет, и в мою сторону движется еще один вражеский батальон».

Он наклонил голову.

– Может, у тебя и нет поддержки с воздуха, но есть я.

– Подожди минутку. Буквально вчера какой-то мужчина ворвался в мой дом и заявил, что сам во всем разберется. Не ты ли это был?

– Вчера я думал, что ты обычный человек, и не хотел, чтобы тебе навредили. Дина, ты вынуждаешь меня отвлекаться. Уверен, в стенах этого дома тебе ничего не грозит, но ты снова и снова покидаешь свое убежище. Я не могу одновременно патрулировать окрестности и присматривать за тобой, а поскольку ты не делишься информацией, я не знаю, когда ты отправишься в очередную вылазку. Приходится сидеть сложа руки, как маленький ребенок, и следить за твоим домом. А мне не нравится сидеть сложа руки.

– Я не просила тебя о защите.

– Ты просила меня разобраться с убийцей собак.

Подловил на слове.

– Я провел годы, разъезжая по всему миру и сражаясь, повинуясь чужим приказам. И сам выбрал это место, чтобы осесть. Это моя территория, как твой дом – твоя. Это – мой дом. Я буду за него бороться. И, к твоему сведению, я и сам не собирался закрывать глаза на убийства собак.

– А если я не хочу твоей защиты?

Шон посмотрел на меня так, будто я не в своем уме.

– Как я уже сказал, твой дом находится на моей территории. Я буду тебя оберегать.

Точно. Он был генетически выведен для того, чтобы выдерживать осады и защищаться от превосходящих сил противника. Наверное, он не смог бы преодолеть этот инстинкт, даже если бы захотел, а он и не пытался.

– Не слишком ли ты молод, чтобы охранять врата, Шон?

Он нахмурился.

– Я не понимаю.

Может, он действительно не знал.

– Я хозяйка гостиницы. Тебе это о чем-нибудь говорит?

Он усмехнулся.