Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 36)

В этих местах прошла вся ее юность. Ей был знаком здесь каждый камень. Здесь до сих пор ее пьянили своим ароматом хвойные рощи и цветы. Здесь был ее потерянный рай, за воспоминания о котором она неистово цеплялась, досадуя на то, что его нельзя забрать с собой, как фотографию, и спрятать у сердца. Правда, когда она училась в экстерне, то старалась заглядывать сюда как можно реже, а после поступления в Академию Исскуств и вовсе перестала приходить. Но, тем не менее, именно здесь она когда-то представляла себе свою дальнейшую жизнь с ее вечным возлюбленным, в возведенном ею воздушном замке. Замке, ставшим для нее заказанным после печального события, перевернувшего их жизни.

Сейчас район был погружен во мрак и спал. Пустынный балкон пентхауза Шахара, как и другие балконы, не был освещен. Было так тихо, что казалось, что все – мираж. Что она вновь попала в сказку. Ночную сказку.

И все же, Галь, не без досады, отмечала про себя, что, при близком рассмотрении, этот богатый район выглядел весьма запущенным. Об этом свидетельствовали поблекшая облицовка стен, кое-где потрескавшийся асфальт, выцветшая краска на перилах лестниц. Двенадцать лет пронеслось над этими улицами, этими домами, этими террасами в ее отсутствие, и оставили здесь на всем свой отпечаток. Отпечаток, призывающий ее взглянуть на вещи осмысленно.

Женщина нехотя осознавала, что в этом идеальном, в ее прошлом представлении, месте, никогда не было никакой идеальности. Просто она, как обычно, связывала его со своими эмоциями. Что, пока она была готова ради Шахара достать с бестрепетного неба луну и солнце, он делился с нею только небольшим количеством хлеба с его полей, если говорить метафорически. Еще бы! Ведь она была из числа тех героинь, что сгубили бы плоть и душу в чужом огне, причем, безвозмездно и не взаимно.

А что теперь? Что у них с Шахаром получится?

Она словно блуждала в непроходимых дебрях. Шахар всегда оставался для нее самой первой и самой глубокой любовью. Однако она запомнила ему все. Все! Его честолюбие, его прагматизм, его эгоизм, его измену. Его высокомерное высказывание, что в семье должны быть две зарплаты. Его отчаянную попытку «купить ее» связями его семьи. То, что говорила ей тогда сама Дана Лев о таких амбициозных трудоголиках, как он. И о проклятии, которое она сама же ему дала, Галь никогда не забывала.

Долга была ее память! Но… сегодня она – ровня Шахару. Абсолютная ровня. С той разницей, что у этого «наследного принца» всегда и везде была готовая булка с маслом. Она же начала свой путь с нуля, и добилась всего своими собственными силами. В известном смысле, она стала достойной дочкой своего отца, которого словно заново открыла для себя и сумела простить за прошлое. Более того, теперь она – достаточно устойчивый и жесткий человек, которого уже не так просто сбить с ног. Многие приударявшие за ней мужчины испытывали на себе ее сложный характер. Все, кроме Шая. Он – не в счет.

На примере Шая, хоть с ним и не сложилось, Галь Лахав поняла, каким должен быть ее партнер. В общем и целом, это должен быть мужчина, который пойдет за ней. Который встанет, как скала, между нею и жизненными невзгодами, поймет, поддержит, и отпустит ее в дальнейший свободный полет без претензий. Рохля Одед никогда не годился для этой роли. Ну, а Шахару самому нужна была такая партнерша.

Поэтому, в настоящем, они, наверно, будут оба сражаться за одни и те же, необходимые им для продвижения, условия и ресурсы. Очевидно, никто из них не захочет уступать другому первенство. Шахар Села имеет на это право как потомственный адвокат и как мужчина. Она имеет на это право, потому, что только она знает, чего ей стоило достичь ее сегодняшнего положения. Она ни за что не сдаст своих позиций, и не позволит никакому партнеру обесценивать ее труд и ее независимость. Ее недавнее вымученное решение быть одной, самодостаточной, и посвятить свою жизнь творчеству, было, отчасти, продиктовано этими соображениями.

Но разве тот же ее отец не променял ее услужливую и жертвенную мать на начальницу соседнего отдела предприятия, на котором они работали? Наверняка, та женщина была тоже честолюбивой и деловой, ровней ему во всем. И, если верить ее матери, у них прекрасная семья. Родители Шахара тоже ведут свое юридическое дело вдвоем, на равных.

Нестыковка!

Галь присела на ступеньку лестницы, ведущей к нижнему ярусу уступчатых домов, и уставилась в темную даль. По этим ступенькам она убегала от Шахара в день, когда открылась история с ее модельным контрактом и они поругались. По этим ступенькам она поднималась к нему в то утро, когда они занимались любовью в последний раз. «Мне тоже очень тяжело», – сказал ей тогда, на прощание, Шахар. А кому было легко? Все они, шестеро, прошли каждый свой персональный ад. А ее – вообще вернули с того света!

Она вновь достала смартфон и посмотрела на эсэмэску Шахара. Эсэмэску, сказавшую ей о столь многом. Какими же невыносимыми были тяготы ее гордыни! Ведь это сообщение, как и их встречу в «Бар-бильярде», нельзя было назвать преходящими моментами. Они были самой ее судьбой. Ее неумолимой, капризной судьбой, выхватившей у нее из рук Шая, чтобы…

Пальцы женщины скользнули по клавишам смартфона, чтобы написать короткий ответ на это сообщение. Но, что бы Галь ни писала, она тут же стирала написанное. Ведь каждое слово, даже самое простое, обладало силой и властью. Брать на себя ответственность за свою власть над ее бывшим парнем она еще не была готова.

В то же время, в ее голове проносились мысли о будущем мероприятии у Шели и Хена, которое те наверняка организуют в лучших школьных традициях. Галь не сомневалась в том, что Шахар придет на это мероприятие, как и она. Уйдут ли они с него вместе? Если да, то по чьей инициативе?

Лучше всего, ей пустить все на самотек. Не избегать Шахара, но и не быть инициатором событий. Будь что будет.

Возможно, она неправа, и, как всегда, строго поплатится за свое «последнее слово». Ну, а вдруг ей повезет на этот раз, «со второй попытки», как сказала Дана, и она напрочь забудет о прошлом? Кто скажет! Барьер между нею и Шахаром не был еще разрушен, и одним мановением руки он не разрушится. Даже при самом благоприятном развитии их отношений, они еще набьют себе шишек. Им обоим придется запастись терпением и верой… Ишь ты, теперь она уже думала об этом, как о свершившемся факте!

Галь Лахав встала со ступеньки и медленно пошла к машине, мысленно расставаясь с заветным порогом Шахара. Проходя под его квартирой, она увидела свет в кухне и фигуру, приближающуюся к окну. Она сразу узнала, кто это. То была Орит Села, мать Шахара. Постаревшая, и, как показалось Галь, изможденная и задумчивая.

Пока женщина пыталась получше ее разглядеть, Орит посмотрела в ее сторону. Заметила ли она ее, или нет? Если да, то узнала ли? Только этого сейчас ей не доставало! На ночь глядя быть замеченной матерью Шахара, и выглядеть в ее глазах нерешительной бродяжкой!

Их диалог глазами продолжался лишь несколько мгновений. Галь Лахав поспешила уйти, так как привлекать к себе внимание было глупо. Орит продолжала стоять у окна.

Будь что будет!

К сожалению, ей не было дано проглядеть наперед все ее дороги. Только, видно, на ее трудном жизненном пути все было возможно. И, пока она здесь два часа ломала себе голову и сердце, и со студнем в горле бросала свой жребий, он, скорее всего, уже давно выпал ей. Любовь и перемены – вот две вещи, которые всегда посылались ей, роковой девчонке, свыше. От них двоих она нигде не могла спрятаться: ни за границей, ни у себя в студии, ни, даже, в торговом центре. Ей оставалось только молиться, чтобы каждое ее мгновение счастья задерживалось подольше.

Глава 7: ХИМИЯ

Лиат Ярив сидела одна за стойкой бара в городском пабе и потягивала крепкий алкогольный напиток. Всякий раз, приходя в паб, она усаживалась у бара, поскольку только там могла привлечь к себе внимание. Все ее посиделки выглядели так: зазывающе закинув ногу на ногу, обернувшись вполоборота к центру заведения и легонько обхватив губами питьевую трубочку, Лиат слушала музыку, общалась с барменами, заводила беглые знакомства с подходящими к бару молодыми людьми. Дойдя до «кондиции», она просила вызвать ей такси. Машину она так и не научилась водить и, в принципе, неплохо обходилась без нее.

Иногда ее посещения пабов увенчивались успехом, и она уходила оттуда вместе с каким-то парнем, либо присоединялась к чужой компании. Но чаще проводила эти вечера наедине с собой. В вечной паре с собой. Что не мешало ей, однако, всякий раз одеваться и украшать себя так, словно этот выход в люди был самым решающим в ее судьбе. По своему глубокому убеждению, она всегда должна была быть готова ко встрече со своей судьбой, а созданный ею себе новый имидж сексапильной отдыхающей, по ее мнению, играл ей на руку.

Но в данный момент Лиат было не до охоты на потенциальных ухажеров. Она размышляла о своей внезапной встрече с Галь. Настроение ее было ужасным. На маленькой эстрадке саксофонист играл старые романтические мелодии, и, слушая их, Лиат чувствовала, что душа ее разлетается на брызги. Сегодня этот саксофон был единственной ее кабацкой радостью…