Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 38)
Но особого выбора у нее не было. Лиат Ярив взяла себя в руки. Подавила гнев. Старалась быть благодарной за то, что имела, и довольствоваться малым. Ведь этого требовала прописная истина, а прописные истины не лгут.
Какое-то время силы придавали ей посещения кружка по духовному развитию, в который она записалась чтоб «тряхнуть стариной» и найти себе единомышленников, как в своем путешествии. Там, в полуподвальном помещении частного дома, собирались молодые – и не очень – женщины, и, сняв обувь и усаживаясь в вольных позах на пол, слушали харизматичного худощавого человека, который взял на себя очень притязательную миссию: помочь им развязать клубок их личных проблем при помощи медитативного коучинга. Лиат эти тренинги ничем не помогли, но то, что она вдоволь наслушалась там от других об их несчастьях, принесло ей облегчение.
Другим способом отвлечься и разнообразить свое существование стал для нее кружок игры на гитаре. Лиат не обладала никакими музыкальными способностями, но надеялась встретить там больше мужчин. И правда: молодые люди там были. Трое. Один – слишком юный, долговязый и прыщавый, не ходивший, а шаркавший, опустив длинноносую бритую голову. Второй – ботаник, живший одной лишь музыкой и приходивший на кружок с единственной целью. И третий – рокер, в скором времени решивший, что ему скучно в окружении дилетантов и покинувший кружок. Следом за ним его оставила и Лиат, которой, как оказалось, тоже было нечего там ловить.
Последней преднамеренной попыткой женщины самоутвердиться в обществе и найти себе пару стал клуб латиноамериканских танцев. Танцевала она неплохо и со страстью. После всех школьных дискотек, заставлявших ее прятаться по углам от смущения, она, наконец, «оторвалась по полной». Но приглашали ее на танцпол нехотя. Чаще, она сама высматривала, с кем бы станцевать под ту или иную мелодию, и напрашивалась. Это было лучше, чем ничего. Однако, спустя два года, танцы приелись, а долгосрочных связей ни с кем из ее танцевальных партнеров так и не возникло. Лиат оставила и это увлечение.
Что же сделать еще, чтобы стать привлекательней для холостых парней? Как бы еще над собой «похимичить»? Дать объявление в сайт знакомств? Да уж! Как будто бы она и так не ходила по рукам… Одеваться попроще? Перекрасить волосы в еще какой-то цвет? Что, если ей поменять свое имя? Говорят, это влияет на судьбу…
На свое тридцатилетие Лиат сделала себе отчаянно смелый подарок: откровенную фотосессию у профессионального фотографа. Нет, она снималась не голой, а в обтягивающих, подчеркивающих ее сексуальность, нарядах, с распущенными волосами и с тяжелым макияжем. На черном фоне, в окружении разных аксессуаров, с которыми она играла в кадре, ее миниатюрная стройная фигурка смотрелась очень выразительно. Самые удачные снимки фотосессии женщина тотчас поместила в соцсеть. Родственники, знакомые и сослуживцы похвалили ее и поздравили с юбилеем, но дальше их поздравлений дело не пошло.
Нужно ли говорить о том, что, пока ее фотографировали, перед глазами у Лиат стояла никто иная, как Галь. Та, что всего одной своей спонтанной фотографией выиграла счастливый билет в лучшую жизнь. Жизнь, которую, сдуру, отвергла. Увы, конечно, ей ее не переплюнуть. Никогда и ни в чем! «Ты последуешь за мной»… В чем угодно, только не в этом!
И вот, нежданно и негаданно, спустя двенадцать суматошных лет и зим, Галь очутилась у нее перед глазами. Она возникла перед ней, словно призрак давнишнего прошлого, от которого у Лиат не осталось ничего, кроме раздирающих душу воспоминаний. Все ее бывшие друзья, их радостные события, их учебные будни пронеслись в ее мозгу за мгновение ока. Лиат безумно захотелось туда, назад. Что, если Галь еще общается с членами их компании? Что, если она, выглядящая успешной и уверенной в себе, сумела простить ее? Почему бы ей не попытаться возобновить их общение, на сей
раз – без всяких масок и с открытой и честной душой?
К ее глубочайшему разочарованию, их короткая встреча заставила Лиат ощутить свое полное поражение, несмотря на весь пройденный ею долгий, тернистый путь. Галь даже не узнала ее с первого взгляда! А узнав, сразу же пресекла их контакт. Значит, она не была прощена. Значит, ее робкая надежда на возвращение к истокам была несбыточна…
…Вот бы ей сейчас напиться в доску под слезоточивые звуки саксофона! Провести ночь с первым встречным, кто поманит ее пальцем! А затем вновь отправиться на поиски своего вожделенного счастья, с упорной верой в то, что истинно ее человек, все же, однажды, к ней придет!
Хорошо, что в последнее время на работе ее завал, связанный с новой должностью и с большим количеством поставок, который она, как главный менеджер, должна курировать и подписывать. Работа ответственная, требующая ясного ума и максимальной сосредоточенности. Свою работу она любит. С ней, единственной, у нее, что называется, химия. Все прочие ее увлечения – танцы, гитара, коучинг, позирование перед камерой, и все способы провести, а, точней, убить время, являлись, в лучшем случае, химическим соединением между ее новой натурой и старым желанием. Гремучая смесь! А ведь ей уже тридцать лет! Тридцать лет… Это много, или… ничего?
* * * *
Лиат очнулась от своих тяжких размышлений от внезапного сильного толчка в левое плечо. Кто-то протиснулся мимо нее не глядя, при этом задев. Она собралась было отчитать нахала, но, стоило ей лишь посмотреть ему в лицо, как слова застряли у нее в горле, по телу пробежали мурашки, а хмель улетучился.
Перед нею стоял тот, о ком она не думала совсем. Тот, встречу с которым не представляла себе даже в страшном сне. Тот, при одном беглом взгляде на которого у нее возникло острое желание сорваться с места и убежать. Только ей не удалось этого сделать, потому, что она замерла на стуле, точно загипнотизированная.
В то же время, этот нахал, так же, в упор, посмотрел на нее, и, спустя мгновение, заулыбался.
Здравствуй, кисуня! – дружелюбно произнес он. – Какими судьбами?
Наор! – только и сумела выдавить Лиат.
Лиат! – ответил ей Наор.
Он стоял перед ней в облегающей черной футболке и джинсах, на кожаном поясе которых была дорогая инкрустированная пряжка. Его шею украшала крупная золотая цепь, а его левое запястье – часы «Роллекс». Из-под короткого рукава его футболки виднелась татуировка в виде непонятного зверя, сделанная им еще в школе. Рослый, накаченный, надушенный, опрятный, с гладко выбритым лицом, он всем своим видом выражал авторитарность и лидерство.
Как ты меня узнал? – недоверчиво спросила Лиат, озирая украдкой свое отражение в бокале.
Разве тебя можно не узнать? – прыснул тот, замечая ее уловку. – Я узнал тебя сразу. Давно ли ты здесь?
Я уже ухожу, – сухо бросила женщина, хватаясь за свою сумочку.
Только этого ей не хватало! После всего! Наор Охана, собственной персоной! Тот, кто однажды заставил ее ползать перед собою на коленях, чтоб завязать ему шнурок. Тот, кто был способен на любые преступления, и – кто знает! – может быть, все еще способен на них. Тот, кто поставил ее в очень трудное положение, заставив выбирать между собственной безопасностью и совестью. Он и Мейталь. Бежать, пока еще не поздно!
Постой! – задержал ее Наор. – Мне, действительно, любопытно, каким образом такая, как ты, очутилась за барной стойкой столь популярного, многолюдного места?
Бармен, обслуживающий стоящего рядом посетителя, вскинул на него глаза, но не вмешался.
Что означает: «такая, как я»? – обиженно вскрикнула Лиат. – Откуда ты знаешь, какая я? Или ты судишь обо мне по старой памяти?
Вообще-то да, – признался Наор с легкой усмешкой. – Мне ведь ни за что не узнать, кто ты, если ты сама не скажешь.
А зачем тебе это знать?
Ну, не хочешь – не говори, – пожал плечами Наор, отстраняясь от нее. – Я, ныне уважаемый бизнесмен, думал всего лишь обменяться с тобой дежурными любезностями спустя столько лет. Но ты, кисанька, все еще видишь во мне того школьного хулигана, что наводил ужас на вашу шестерку. Ха-ха-ха! Да вы все видели во мне только самое плохое! Далась ты мне!… Хорошего вечера!
Бармен все так же следил за ними удивленным взглядом, не встревая в их диалог. Задетой Лиат это показалось странным. Обычно работники пабов помогали разрешить конфликты посетителей. Хотя, как такового, конфликта у них не возникло. Просто ее в очередной раз попытались унизить.
Я тоже не из под сохи! – воскликнула Лиат. – У меня теперь достаточно высокое положение на хорошем предприятии.
Ишь ты! – презрительно фыркнул Наор, отдаляясь. – Выходит, отличница в тебе, все же, не перевелась. Желаю тебе удачи, детка, в твоей, вроде, престижной работе.
Я – завотделом поставок крупнейшего химконцерна! – запальчиво провозгласила она вслед Наору. – Это достаточно высокая должность для такой, как я, чтоб приходить в такое место?
Наор остановился и уставился на нее в упор. В глазах его вспыхнул огонек. Так загораются глаза охотника, напавшего на след крупной дичи. Его проницательный взгляд скользнул по ее густо накрашенному лицу, ее рыжим распущенным волосам, ее облегающей яркой одежде, ее руке без обручального кольца, ее голым, закинутым одна на другую, ногам, обутым в сандалии на высокой платформе, и задержался на бокале, который она цедила. Спустя минуту, он бесцеремонно взял ее за руку и сказал: