Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 35)

Лиат!

Да, это была Лиат. Преобразившаяся до неузнаваемости, но все с теми же пытливыми черными глазами, и с той же нахально-храбрящейся повадкой. Она выжидающе смотрела на Галь и, казалось, была действительно рада их встрече.

Вот так встреча! Такого Галь никак не ожидала! На нее словно нашел столбняк. Стоя перед Лиат с неприлично разинутым ртом, она ощущала себя полностью обезоруженной, как когда-то давно, при печально известных событиях.

А Лиат, совершенно дружелюбно, обратилась к ней:

Привет, Галь! Ты прекрасно выглядишь!

Спасибо, – только и сумела произнести та.

Ни объятий, ни поцелуев, ни даже рукопожатий за этим коротким диалогом не последовало.

Неужели меня так сложно узнать? – продолжала Лиат, напрашиваясь на общение.

Ты неузнаваемая! – изрекла застигнутая врасплох Галь. – Как другой человек!

А я тебя сразу узнала! Ты нисколько не изменилась. Лишь повзрослела. И похорошела.

Галь снова поблагодарила, а про себя отметила, что ее настораживают приторные комплименты Лиат Ярив. Вообще, новый, неестественный облик той, говорящий о резко подчеркнутой, кричащей сексуальности, произвел на нее впечатление шокирующее, жалкое и отталкивающее. Еще, ей было неясно, чего же хочет от нее эта вычеркнутая из ее жизни подруга, и как ей самой нужно вести себя с ней в столь решающую минуту.

Что ты делаешь здесь? – допытывалась Лиат.

Мне нужно в один магазин, купить кое-кому подарок, – попыталась отвертеться Галь.

Конечно, покупка подарка ребенку напрочь вылетела у нее из головы. Так же, как и ее недавняя проникновенная беседа с Даной Лев. Душа Галь Лахав была теперь заполнена другим. Тем, как бы вернуть себе контроль над ситуацией и овладеть своим трепетом.

Сходим в тот магазин вместе? Может, потом посидим в каком-нибудь кафе, поговорим? – предложила Лиат.

Нереально! И чего она добивается?

Боюсь, не получится, – нервно отклонила ее предложение Галь и подчеркнуто пояснила: – У меня очень мало времени.

У нее чуть было не сорвалось с языка общепринятое «давай в другой раз», но женщина успела сдержать свой порыв. Какой еще другой раз с этой… как ее назвать? Одноклассницей? Пусть будет так. Самое объективное определение.

Тогда, дай мне, пожалуйста, твой телефон. Созвонимся чуть позже, – не сдавалась Лиат, сразу же беря в руки свой смартфон, чтоб внести в него номер.

О чем нам с тобой общаться? – изумленно ответила Галь Лахав, которой хотелось поскорей избавиться от навязчивой коротышки.

Как о чем? – со слащавой улыбкой недоуменно воскликнула та. – О нас с тобою, например. Кем ты работаешь? – полюбопытствовала она, пытаясь резко сменить тему.

Я?… Я – свободный художник, – обтекаемо и надменно бросила Галь.

Молодец! А я работаю в химическом концерне. Заведующая поставками. Меня повысили недавно.

Поздравляю! – натянуто похвалила ее Галь и, с иронией, добавила: – Ты всегда была очень целеустремленной.

Да… спасибо… А еще я не замужем… как и ты. Или я ошибаюсь?

Невинное наблюдение, или попытка разузнать? Однако, какое дежа вю! Тот же тон, та же манера мягко стелить, но жестко класть. Так или иначе, Галь решила на это не реагировать.

Как твоя мама? – засыпала ее расспросами Лиат.

Хорошо, – лаконично ответила Галь.

Передавай ей привет!

Спасибо, передам.

Общаешься ли ты с кем-нибудь… из наших?

Черта лысого она скажет ей, с кем она поддерживает связь все эти годы, и с кем совсем недавно виделась! Что бы ни стояло за настойчивостью Лиат, – хитрость или искреннее желание сблизиться, – она вовсе не собиралась открываться ей, как когда-то. Эти наивные времена остались далеко в прошлом.

Лиат, прости, но я не вижу смысла продолжать наш разговор, – заявила Галь более твердо. – Я была рада нашей встрече. Мне надо поторопиться. Всего доброго!

С этими словами она сделала нетерпеливое движение, чтоб отдалиться от своей неожиданной и навязчивой собеседницы. Но та, все же, задержала ее.

Галь, подожди! – умоляюще сказала она, глядя ей прямо в глаза. – Ты меня избегаешь?

Вот пиявка! Хоть и умная. Всегда была умна, зараза!

Мне жаль, что ты все еще меня избегаешь. Поверь, я очень изменилась. Я много думала о прошлом и сделала все выводы. Я ни на кого не держу зла. Честно! Когда я сейчас заметила тебя здесь, в торговом центре, то вначале не знала, как мне поступить… У меня столько воспоминаний пронеслось перед глазами… Думала пропустить тебя мимо… не обращаться к тебе. Но потом поняла, что другого такого шанса встретиться с тобой у меня больше не будет… Мне бы очень хотелось возобновить наше общение… с чистого листа. Для начала, хотя бы, узнать, как ты поживаешь… что у тебя нового… и рассказать о себе взаимно. Ни на что больше я пока не претендую.

Галь невольно остановилась и посмотрела на Лиат более проницательно. На этот раз, помимо накрашенной маски ее лица, окаймленном распущенными волосами огненно-рыжего оттенка, ей стало заметно и ощутимо глубокое, полное одиночество той, кто старалась всеми силами казаться тем, кем на самом деле не являлась. Так сказать, скрывала свою сущность.

Ее невольно охватило сострадание к бывшей лучшей подруге. Поверить ли ей на слово? Или, все-таки, оставить все, как есть?

Я тебя понимаю, – с искусственной улыбкой произнесла она, делая вид, что смягчилась. – Я вижу, что ты изменилась. В последний раз, когда мы виделись, ты носила короткую стрижку.

Было дело, – смущенно произнесла Лиат, дотронувшись до своей шевелюры.

В любом случае, сейчас я, действительно, очень спешу, – уклончиво сказала Галь. – Может быть, как-нибудь, у нас еще будет возможность поговорить. Ведь жизнь – непредсказуемая штука! Желаю тебе приятного вечера!

И, подав ей мнимую надежду, женщина быстро смешалась с толпой, наводнявшей торговый центр, чувствуя на себе полный сожаления провожающий взгляд Лиат.

Только отойдя от нее на солидное расстояние, и убедившись, что Лиат уже нет на месте, Галь, наконец, дала своим чувствам волю. Она даже оперлась о перила внутреннего балкона, чтобы унять сердцебиение и мелкую дрожь в руках. Эта передышка позволила ей вдуматься в то, что произошло.

А что же такого произошло? Ведь Лиат не сделала ей ничего плохого. Тем не менее, она, одним своим появлением, выбила у нее почву из-под ног. Как и двенадцать лет назад.

Боже правый, кого она только что встретила! Ту, что увела у нее ее парня. Ее Шахара. Уродливую коротышку, на внешность которой она не обращала ни малейшего внимания, пока верила в их дружбу, и которая, впоследствии, канула для нее в небытие. Да! Надо бы назвать все вещи своими именами. Только что она общалась с разлучницей, которая спала после нее с ее Шахаром. То, что эта разлучница выглядела теперь как попугай, и прилагала все усилия расположить ее к себе, словно замаливала грех, не имело значения. Время – ничто.

Как же, все-таки, хорошо, что она вела себя с Лиат холодно и неприступно! Ведь она, буквально, спаслась бегством… от соблазна. Соблазна проявить к ней истинное любопытство и снова угодить в ее цепкие лапы. Со всеми вытекающими. Как будто бы она не была опытной, зрелой, решительной руководительницей проектов, самой выбирающей себе партнеров, коллег и клиентов. Как будто бы вся ее жизнь зависела от того, как эта коротышка поведет себя с ней. Что ни говори, Лиат всегда умела оказывать влияние на окружающих и вертеть ими. А ею – особенно.

Задним числом Галь подумала, что в школе Лиат, несмотря на свою невзрачность, выглядела лучше, и даже милей, чем в теперешнем облике. А еще ей пришло на ум, что ее сомнения по поводу Шахара развеялись. Опять таки, из-за Лиат. Эта коротышка спала с ним после нее… Неизвестно, сколько еще женщин спали с ним после нее. Но это и не важно. Важно лишь то, что она была у него первой.

Складывалась интересная логическая цепочка. Шели Ядид, в замужестве Шломи, под гнетом собственных проблем, дала ей зеленый свет поступать, как она хочет. Дана Лев, с ее педагогичным подходом, достучалась до ее души и посоветовала ей мудрые вещи. Но именно возникновение на ее пути Лиат Ярив подействовало на нее отрезвляюще. Все-таки, она дура. Набитая дура. Ей надо было непременно ответить Шахару!

Может быть, еще не поздно это сделать? Эсэмэс ведь на то и хорош, что не обязывает к быстрой реакции. Ей даже не нужно будет оправдывать свое молчание.

А что потом?…

Об этом «потом» Галь предпочитала не думать. На нее столько всего свалилось сразу, что нельзя было действовать сгоряча. Нужно было окончательно утвердиться в своем решении, в спокойной и тихой обстановке.

Женщина знала, где проведет остаток этого вечера. Там будет последний ее оплот. Если рухнет и он, тогда… Тогда она утешится тем, что главные приобретения сегодняшнего дня, спланированные ею на трезвую голову – газ и перочинный нож – уже лежали в ее сумке. Потому, что завтра ей будет просто не до них.

* * * *

Здесь сторожили тишину кипарисы, сосны, розы на подстриженных кустах и посаженные совсем недавно, судя по вспаханной земле, фиалки. Золотая лента фонарей все так же тянулась вдоль всей главной улицы фешенебельного района. Маленькие лампочки горели и вдоль террас уступчатых домов, по которым прохаживалась Галь. Она ходила взад-вперед по террасам комплекса зданий, где жил, или все еще живет Шахар, и думала о них двоих.