Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 17)

Где здесь туалет? – спросила она, пытаясь оттянуть время.

В коридоре, – ответил Итай. – Чувствуй себя, как дома.

Сидя на унитазе в тесной кабинке, Галь пыталась овладеть своими эмоциями. Приход сюда был ее продуманным решением. Ей нужно было дать себе шанс. Расслабиться и получить удовольствие.

Когда она вернулась в комнату, Итай уже держал в руках наполненные бокалы, один из которых протянул ей.

За наше знакомство! – произнес он, сближая свой бокал с ее бокалом.

Надеюсь, твои сожители не застанут нас врасплох? – с опаской проронила девушка.

Все на занятиях. В любом случае, тебе нечего беспокоиться: в эту комнату никто не войдет. Мы уважаем личное пространство друг друга.

А можно ли мне взглянуть на твои работы? Все-таки, мы учимся на одном факультете.

Конечно!

Итай распахнул перед ней дверцу шкафа. Оказалось, одежду молодого человека занимала только одна створка. Две остальные были складом его проектов.

Галь, потягивая вино, рассмотрела их с интересом, задала профессиональные вопросы, и отдала должное таланту, вкусу, стилю и творческой плодовитости Итая. Без сомнения, он был хорошим дизайнером. Очень хорошим. У них могло быть много общего. И ей вновь стало жаль того, что, в силу обстоятельств, их отношения ограничатся только сексом.

Приступим? – предложил Итай, чувствуя, что их прелюдия затягивается.

Галь поставила недопитый бокал на тумбочку и положила в рот одну конфету. Для храбрости. Конечно, ей не пристало строить из себя девственницу. Никаким стеснениям не должно было быть места. Тяжело только в первый раз. В первый? Или… в первый и единственный?

Ничего больше не произнося, она стянула с себя платье и трусы и предстала перед своим новым, неожиданным любовником нагая, ослепительно прекрасная. Тот тоже разделся догола. Галь, не без легкой усмешки, подумала, какой же у него небольшой член по сравнению с мощным торсом, покрытым рыжеватыми волосами!

Они постояли друг напротив друга, почти соприкасаясь телами и глядя друг другу в глаза. Потом подошли к кровати. Итай протянул руку, чтобы привлечь девушку к себе. При этом он машинально коснулся ее подбородка.

Я не целуюсь, – предупредила она его.

Хорошо, – уважил ее желание Итай.

Они занимались сексом весь последующий час в разных позах, исключая оральный контакт. Было использовано много геля, несколько презервативов, и почти ни одной салфетки. Видимо, Итай, хоть и был инициатором их связи, волновался больше, чем его партнерша, и поэтому несколько раз терял эрекцию. Но он не рисковал проникать в нее без защиты, что, конечно, прибавило бы ему приятных ощущений. И, все же, после долгих поисков той позы, которая устроила их обоих, они кончили одновременно.

Потом, когда они лежали рядом и отдыхали, Галь пыталась собрать вместе и понять всю гамму своих ощущений. Получила ли она то, что искала? Увы, нет. Ничего, кроме физической встряски, принесшей ей кое-какое облегчение, она не нашла в объятиях Итая. Невзирая на то, что Итай был с ней нежен и обходителен, их сексуальный акт не доставил ей удовольствия. И, если еще за час до настоящего момента она полагала, что у них есть много общего, и что при развитии их отношений они смогли бы создать пару, то сейчас эти мысли сошли на нет. Ни о каких дальнейших встречах с ним и речи не было. Более того: если их связь продолжится, то непременно превратится во что-то техническое и само собой разумеющееся.

С глубоким сожалением девушка признавалась себе, что не может отдаться другому без страсти. Или, хотя бы, без подлинного влечения. Нечто подобное она уже прошла с Одедом. Но Одеду она так и не позволила прикоснуться к себе. А этот посторонний парень подвернулся ей именно для того, чтоб она получила опыт, который больше никогда не повторит. Больше она никогда не пойдет на сделку со своей эмоциональной сущностью ради секса! Даже если ей придется ждать любви и страсти еще долго. Очень долго.

Я пойду, – произнесла она, вставая и одеваясь. – Мне скоро на занятия.

Итай, накрытый легким одеялом по пояс, вопросительно посмотрел на нее и прочел ответ по ее глазам. Как мужчина, он был немного оконфужен. Как человек, он был верен своему изначальному предложению.

Мне было хорошо с тобой, – сказал он, не задерживая ее.

Удачи тебе в дипломном проекте! – пожелала ему Галь и покинула квартиру.

Больше они не пересекались.

Документы, которые Галь подала на стипендию, рассматривались несколько месяцев. Наконец, после второй сессии, пройденной ею с отличием, как и первая, девушке пришел ответ. Поскольку по своим результатам она считалась одной из лучших на факультете, а ее потенциал был замечен и оценен многими преподавателями, и поскольку социально-экономическое положение ее семьи определялось как слабое, ей разрешили полную стипендию до получения диплома. Так, к своему двадцатилетию, Галь получила бесценный подарок: бесплатное обучение.

На втором году теоретических занятий стало меньше, а практики – гораздо больше. Благодаря бесконечным мастер-классам, Галь не только поняла, но и почувствовала то, о чем сказал ей Итай. Личная жизнь теперь не значила ничего по сравнению с отдачей творчеству. Творчество стало для студентки не просто образом жизни, но и ее смыслом. Причем, не только для нее одной, а для всех учащихся на курсе. Выражалось это прежде всего в обилии домашних заданий в ограниченные сроки. Например, могло статься, что в течение одной недели нужно было сдать десять разных работ, оформленных по всем правилам. Или же, накануне выходных или праздников внезапно поступало новое, дополнительное задание. Успешная сдача всех этих заданий без исключения составляла годовую оценку по курсу.

«Это мне не глянцевые журналы потрошить в свое удовольствие», – часто думала Галь, работая допоздна в помещениях мастер-классов, где имелось все необходимое ей оборудование. Всякий раз, когда она вспоминала о своих наивных коллажах на доске объявлений в школе, ее губы кривились в

циничной усмешке. Те ее коллажи выглядели по сравнению с ее теперешними профессиональными проектами как рисунки первоклассницы рядом с полотнами великих художников. И все-таки, она скучала по тем своим коллажам. Может быть, потому, что скучала по себе прежней.

Этот сумасшедший ритм учебы, которую она, впрочем, очень любила, утомлял ее, но, отчасти, был ей выгоден, ибо помогал заглушать одиночество. Творить, творить до бессознания, чтобы не хотеть ни с кем спать! И чтобы с ней никто не хотел спать. Переспать.

Летом, между ее вторым и третьим курсами, демобилизовали Шели. Возвращение испытанной школьной подруги к гражданской жизни стало еще одним подарком для Галь. Но Шели готовилась к свадьбе с Хеном, и была очень занята. Тем не менее, обе нашли время для встречи, на которой обо всем обстоятельно поговорили – об учебе Галь, о службе Шели, о своих планах на будущее. В числе прочего, Галь поинтересовалась, кто еще из их школьной компании будет на свадьбе.

Мы пригласили почти всех, кроме Лиат, – чистосердечно ответила подтянутая, загоревшая, с натруженными руками Шели, когда они сидели в тени в городском парке. – Но кто из наших одноклассников придет – я не знаю. Ведь многие еще служат. Знаю, что Хен позвал всю свою роту, включая командиров. Для него их присутствие очень важно.

Он все еще собирается делать военную карьеру? – уточнила Галь.

Да, конечно, – с улыбкой сказала Шели. – Он видит в ней свое призвание.

А что будешь делать ты?

Пока не знаю, – пожала плечами та. – Но ни в какие институты не пойду! Лучше начну зарабатывать деньги.

Ты права. Молодой семье деньги не помешают, – согласилась с ней Галь.

Она немного помолчала и спросила:

Ты счастлива, что выходишь замуж?

Очень! – улыбнулась Шели. – Хен – это любовь всей моей жизни. Армия лишь укрепила во мне… то есть, в нас… понимание этого. Ну, а ты, Галь, нашла себе кого-нибудь в твоей творческой среде? – в свою очередь выразила она любопытство.

Секс ради секса не считается, – засмеялась Галь Лахав.

Уж теперь она точно знала, о чем говорила!

Причем здесь секс? Разве ты ни с кем не дружишь, не общаешься?

Объективно говоря, на общение не остается сил. Я ведь рассказала тебе, как мы учимся. А положа руку на сердце… – девушка немного помолчала и, со вздохом, продолжила: – Я не хочу душевных бурь. Я не пытаюсь ни с кем сблизиться потому, что знаю, что такой особой связи, какая у нас с тобой, и какая была у меня с некоторыми ребятами из нашего класса, не возникнет больше ни с одним мужчиной и ни с одной женщиной. Общение ради общения – это как секс ради секса, моя дорогая. Это – не то, что способно утолить мою жажду.

Просто ты еще не встретилась с подходящими тебе людьми, – сделала вывод Шели.

Может быть. Но я и не напрягаюсь, чтоб найти их.

Шели Ядид только почесала в затылке. Она хорошо знала свою чувствительную подругу и не настаивала на своем мнении. Но ей показалось, что Галь снова впадает в крайности.

В день долгожданной свадьбы Шели и Хена Галь была подружкой невесты. Невеста была мила и естественна, подружка ее – роскошна. Но, к ее большому изумлению, а, отчасти, разочарованию, она оказалась среди всех веселых гостей единственной представительницей их школьной компании. Шахара, как уже было упомянуто, задержали на офицерских курсах, а Одед и Офира уехали в путешествие. Другие их общие товарищи так же не сумели вырваться. Зато, как и ожидалось, рота Хена явилась вся. Пришли так же подруги Шели, с которыми Галь когда-то была знакома, но очень поверхностно.