Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 15)

Ты стоишь возле меня! – не удержался он от восклицания. – Этот белый «Лексус» – мой.

Правда? Ну и ну! – в свою очередь прыснула Галь.

Вот и не верь в совпадения! – подхватил окрыленный мужчина, и добавил: – Хорошая у тебя машина. Красивая и мощная. Как и ты.

Благодарю за комплимент, – снова с улыбкой отозвалась та, при этом не выдавая никакой благодарности или смущения.

Я просто констатирую факт, – подобострастно произнес он.

Я не спорю, – последовала реакция.

Удостоив незадачливого Шахара своей последней репликой, Галь достала из сумочки ключи от машины и двинулась по направлению к ней. Шахар, ловя каждое мгновение в ее обществе, также подошел к своей машине.

Увидимся ли мы еще? – высказал он свою мысль как бы невзначай.

Ты же слышал, что предложил Хен? Кажется, будущие встречи нашей бывшей школьной компании обеспечены. На этих встречах и увидимся.

Коротко и внятно. Впрочем, на что еще он рассчитывал?

А могу ли я взять твой номер телефона?

Он уже в группе. Которую создал Янив.

Еще один от ворот поворот! Все это произносилось совершенно ровным тоном и без малейшего намека на ее обоюдное желание возобновить общение.

На всякий случай, вот тебе моя визитка, – с деланной деловитостью сказал тогда Шахар и протянул ей карточку, которую женщина приняла без лишних слов. – К твоим услугам, в любое время.

Поскольку продлевать их вымученное уединение не имело смысла, Шахар, точно вспомнив о том, что и у него есть гордость, пожелал Галь спокойной ночи и, попросив ее ехать осторожно, первый сел за руль. Думал легко поцеловать ее на прощание, но ограничился рукопожатием. Вторым и последним за сегодня.

Когда его «Лексуса» на стоянке и след простыл, Галь глубоко вздохнула и облокотилась о капот своей выглядящей как новая, но подержанной черной красавицы. Наконец она дала своим чувствам волю. Нет, она не заплакала, но на лице ее отразились грусть и горечь. Идя сюда, она знала, что Шахар здесь, среди всех прочих. Шели предупредила ее обо всем. Она знала, на что идет и для чего это делает. И, хотя ее сюрприз удался и вечер в компании бывших одноклассников прошел на «ура», Галь не скрывала от себя, чего ей это стоило. Она все сделала правильно… Правильно ли?

Она обвела мутным взглядом стоянку, и ей на мгновение показалось, что на том месте, где только что стоял «Лексус» Шахара, стоит его бывший мотоцикл, и что рядом с тем мотоциклом стоят они. Они, семнадцатилетние. Много же воды утекло с того дождливого вечера, когда их еще неразлучная шестерка посидела в «Подвале»! Когда она, на этой же парковке, не отпускала от себя Шахара, дожидаясь от него внимания и ласки, а он давал ей те же самые лаконичные ответы, какие только что давала она ему! Это было так давно!

Это было так давно…

Глава 4: КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩА

Галь прекрасно запомнила их выпускной бал и то, как она провела ночь, которая последовала за ним. С той ночи прошло много лет, за которые произошло множество событий.

Несмотря на то, что в ту ночь Галь была полна надежд и вдохновения, повседневная жизнь вернула ее в колею так быстро, что девушка даже не заметила, как ей пришлось отложить свои надежды в долгий ящик и научиться искусству маленьких шагов.

Не то, что она насильственно держала у себя в голове воспоминания, – они сами не покидали ее. Самые острые воспоминания пришлись, разумеется, на те несколько месяцев, когда она училась в экстерне. Ведь ей пришлось приходить в свою бывшую школу каждый день. Каждый раз, когда девушка оказывалась в окружении стен школы, ее «свидетелей и судей», то вновь прикасалась к своему прошлому, как к открытой ране. Там везде обитали тени тех, кто совсем недавно составляли ее мир. Там, все, что ей хотелось оставить позади, давало о себе знать с новой и новой силой.

Особенно тяжко ей пришлось страдать летом, когда все, кроме учащихся экстерна, были на каникулах. Пустые коридоры, пустые классы, пустой спортзал, редкие и резкие голоса рабочих, стройка на месте заветного сквера – все это угнетало ее.

Когда же начался новый учебный год, Галь пустилась в поиски своих знакомых лиц среди новых, незнакомых. Например, стоило какому-то парню приехать в школу на мотоцикле, у Галь замирало сердце, так как она видела в том парне Шахара. И это при том, что она знала, что Шахар уже давно ездил не на мотоцикле, а на машине.

Галь очень высоко ценила ту жертву, на которую пошла ее любимая классная руководительница для того, чтоб ее записали в экстерн и дали возможность достойно окончить школьное образование. Также она была благодарна пансионату, в котором лечилась, за оказанное на директрису давление. Но она не могла себе представить, что школьная обстановка, в которую она прежде так рвалась, отразится на ней сейчас, когда она достигла цели, не лучшим образом. Тем усердней она занималась в экстерне, не допуская даже мысли о хотя бы одной пересдаче.

Как-то раз, не выдержав, она позвонила Рики. Больше ей, увы, было не к кому обратиться.

Консультант обрадовалась ее звонку. Ей самой не терпелось узнать последние новости своей бывшей подопечной. Внимательно выслушав ее и поняв проблему, она сказала:

Твоя ошибка, девочка моя, в том, что ты пытаешься бороться. Не борись! Не прогоняй твоих призраков силой! Просто переживи это, плывя по течению и давая твоим чувствам волю. Используй твою боль как источник вдохновения для учебы и для творчества. И заметишь: со временем твоя боль пойдет на убыль, а твои призраки поблекнут.

Но Рики, со мной происходят абсурдные вещи! – упорствовала Галь. – Я оборачиваюсь на каждый мотоцикл, проезжающий мимо школы, потому, что вижу в каждом мотоциклисте Шахара!

И продолжай оборачиваться! – поддержала ее Рики. – Я понимаю, что сейчас ты каждый раз испытываешь стресс, когда видишь проезжающих мимо мотоциклистов. Но, если ты будешь так продолжать, то в какой-то момент твой уровень стресса выровняется и пойдет на спад. И наоборот: закрывая глаза на этих мотоциклистов, ты причинишь себе лишний стресс.

Разве то, что я испытываю, – нормально? – недоверчиво спросила Галь.

Более чем нормально. А по сравнению с другими нашими пациентками, ты – просто умница. Удачи тебе во всем!

Галь прислушалась к этим советам. После разговора с Рики, каждый раз приходя в школу она не подавляла чувств, которые восставали в ней при виде знакомых стен, а напротив – отдавалась им. И постепенно с ней начало происходить то, о чем сказала Рики: стены становились просто стенами, а мотоциклисты – чужими парнями.

С директрисой она больше не пересеклась ни разу. Никаких особенных мероприятий, связанных с окончанием экстерна, школа не организовала. Даже сертификатов об окончании им не выдали. Вторая, зимняя, сессия выпускных экзаменов, которую она сдала блестяще, и запоздалый аттестат зрелости. Вот все.

Девушка окончательно рассталась со школой в разгар учебного года, отчасти увидев подготовку нынешних выпускных классов к бал-маскараду. Тому балу, что стал для нее роковым. Она давно уже поняла, что мечтать о хотя бы частичном наверстывании того, что было ею утраченно в школе за время ее пребывания в нарколечебнице, не имело никакого смысла. Все ее бывшие соученики проходили военную службу, а Дана Лев начала новую карьеру. Друзей в экстерне она не приобрела, и, впрочем, была незаинтересована в них, так как отдавала все силы учебе. Оставалось одно: встать и двигаться дальше. И Галь двинулась дальше.

Как бывшей наркоманке и душевнобольной, хоть и вернувшейся «на путь истинный», армия ей не светила. Конечно, девушка могла попытаться пробить и этот потолок, как пробила школьный. Ей даже предлагали это сделать. Но стоила ли игра свеч?

Возможно и стоила. Но Шимрит Лахав была категорически против ее мобилизации. Впервые в жизни эта мать-одиночка заняла очень жесткую позицию и отказалась подписать единственной дочери разрешение на службу.

Только этого не хватало! – возбужденно твердила она. – Я чуть не потеряла тебя год назад. Опять испытывать судьбу? Нет, ни за что!

Но мама, то, что мне предложат в силу обстоятельств, это какую-то должность в тылу, при одном из штабов. Не более того! – спорила с ней Галь. – О каком риске идет речь?

Ты еще маленькая дурочка, – осадила ее мать. – Штаб или не штаб – не имеет значения. То, что ты военнообязанная – вот главное! Как военнообязанной, тобой могут распорядиться в зависимости от нужд армии любой момент, и твои послабления тебе вряд ли помогут. Ты этого хочешь? После всего, что прошла? Я – нет.

Что же мне тогда делать? – развела руками Галь. – Что ты хочешь, чтоб я делала, пока мои друзья на службе?

Иди учиться и работать. Становись на ноги, – постановила Шимрит. – У твоих друзей своя жизнь, а у тебя – своя. Ты должна быть независимой во всем. Ведь я не молодею, а твой отец не принимает в нас участия. Расчитывать на мужиков, которые могут тебе встретиться – наивно. По-моему, ты уже поняла это на примере Шахара. Поэтому, коль скоро тебя не призывают, используй свои лучшие годы по полной программе и стань личностью.

Галь пришлось покориться. Не то, что ей было жаль армии, но мысль о том, что ее путь вновь разойдется со стезей ее одноклассников, и, видимо, разойдется окончательно, причиняла большую боль. Впрочем, как сказала ее мама, у всех свои пути.