Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 14)

Галь, поверь мне, все присутствующие здесь, включая меня, повстречались сегодня впервые после двенадцатилетнего перерыва. У каждого были свои причины не выходить на связь, и каждому было сейчас что рассказать. Ты сама правильно подметила, что многих среди нас нет. Тем больше у нас причин ценить тех, кто, все-таки, здесь собрались.

Все за столом закивали ему в знак согласия, в то время, как Галь невозмутимо выслушала реакцию своего бывшего возлюбленного. А тот прибавил:

Я тоже в те годы не понимал и не ценил того, что имел, в отличие от настоящего времени. И мне тоже пришлось совершить над собой усилие, чтоб явиться на эту встречу, равно как и на вечер выпускников. Ведь, пожалуй, нет большей манипуляции над собой, чем встреча с самим собой прошлым.

Так почему же вы… то есть, мы не встречались до сих пор? – недоуменно спросила Галь. – Почему прождали целых двенадцать лет?

Приятели переглянулись, словно задавая себе и друг другу тот же вопрос. Потом Хен ответил:

Повода не было. И, если бы не «Рандеву», вероятно, и не было бы. Во всяком случае, не в ближайшее время. Пока кто-то один из нас не взял бы на себя инициативу и не собрал всех, кого еще можно собрать.

Скорее всего, этот кто-то был бы ты, – предположил Одед.

Может быть, – согласился с ним Хен. – Но ведь не это определяет настоящую силу дружбы. Уверен: если бы с кем-нибудь из нас что-то случилось, и он обратился бы к остальным за помощью, все, без исключения, тотчас откликнулись бы на его зов.

К тому же, здесь нет, пожалуй, никого, кто бы не испытывал вину по отношению к тебе, моя дорогая, – поддержала мужа Шели, поворачиваясь к Галь. – Думаю, это чувство вины также повлияло на то, что мы не встречались все вместе… до сегодняшнего дня.

Галь, словно стыдясь своей вспышки, потупила глаза. Некоторое время она пережевывала кусок торта и аккуратно стирала салфеткой с губ крошки.

В этот момент в памяти у не сводящего с нее глаз Шахара всплыло их объяснение. То, проклятое, объяснение. Точно так же она пережевывала тогда ломоть хлеба с сыром и смахивала с губ крошки. Только в тот день она была убитой горем, искалеченной Лиат и полностью разочарованной в людях. Теперь же она появилась в «Бар-бильярде» как мессия, который по дороге сюда заглянул в самые лучшие универмаги центра города. Да еще пожурил их за их разобщенность.

Наконец, Галь, подумав, ласково произнесла:

Я ни на кого не держу зла. Если когда и держала – простите! Для меня было важным прийти на эту встречу. Вы правы: люди меняются.

Не только люди, – возразила Шири. – Это место тоже изменилось. Ты ведь помнишь, каким был наш «Подвал», Галь?

Конечно, помню. Но таким, как сейчас, он мне нравится больше, – ответила женщина, а про себя прибавила: «воспоминаний меньше».

Вот и славно, – вздохнула Шели, обняв за плечо подругу, которая так же обняла ее в ответ.

Наступило молчание. Школьные товарищи заканчивали есть свои десерты и тянуть пиво. Для некоторых это была уже которая по счету выпивка.

Чем же ты занимаешься, Галь? – вновь обратился к ней Ран Декель. – Хоть эту тайну ты откроешь нам?

Охотно, – улыбнулась та. – Я – выпускница Академии Исскуств. Окончила с отличием. У меня своя студия дизайна и художественной фотографии. В данный момент она находится в нашей с мамой квартире, и потому нигде не прописана. Так безопасней и дешевле.

Шахар, уже владеющий этой информацией, заставил себя выглядеть удивленным. С того дня, как Мазаль добыла для него эту информацию, он посетил сайт своей бывшей девушки десятки раз, и очень внимательно рассмотрел там каждую фотографию, каждый коллаж, каждую презентацию. Каждый раз, гуляя по страницам сайта, он признавался себе, что раньше был ослом и идиотом, так как действительно не понимал, что представляет из себя Галь, какой у нее недюжинный талант. Тогда, в школе, он относился к ее коллажам как к хобби красивой, наивной девочки, а к ее жесткому подходу к качеству фотографий – как к капризу. Сам-то он уже тогда планировал для себя большую, серьезную карьеру. И вот, оба они – успешные, состоявшиеся личности. Вот только он абсолютно несчастлив, а она…?

Галь, как поживает твоя мама? – вставил Одед, вдруг почувствовавший себя крайне нелепо. В конце концов, что между ними такого было, что он не смеет задать ей личный вопрос?

Спасибо, хорошо. Все еще работает, хотя ей уже предлагали выйти на досрочную пенсию.

А как вы разместили студию в вашей маленькой квартирке?

Все очень просто! – рассмеялась Галь. – Мы переехали в другую, намного более просторную квартиру. Уже пять лет, как переехали.

Услыхав это, Шахар задумался, на какие сбережения они приобрели новую квартиру и открыли в ней студию? Но он не рискнул выразить свои бестактные мысли вслух. Судя по повадке и облику Галь, она была не просто обеспечена, но и имела к кому обратиться за финансовой поддержкой. «У меня нет никаких шансов», – промелькнуло в мозгу у мужчины. – «Судя по всему, ей даже безразлично то, что я еще холост».

Но тут, словно по волшебству, он услышал обращенный к нему ее вопрос:

А как твои родители, Шахар?

Мужчина встрепенулся:

Тоже хорошо. Спасибо. Все еще в своем пентхаузе и своей конторе.

Ты в семейном деле?

И да, и нет. Сегодня у меня своя контора, но я, в любом случае, наследую и их тоже.

Он обрадовался, что между ними двумя, наконец-то, завязался кое-какой диалог, но «принцесса», внезапно появившаяся на их балу, и столь ненавязчиво, но необратимо привлекшая к себе всеобщее внимание, вновь запрещающе отвела от него взгляд.

Разговор за столом зашел на другие темы. Опять зазвучали смех, сплетни, ностальгические нотки. Говорили о том, что всем им уже тридцать или под тридцать, что они все потихоньку стареют. О том, что сталось с их школой. О том, что их следующую встречу стоит устроить в более широком кругу, с супругами и детьми, у кого такие имелись, и попытаться, все-таки, затащить на нее Эреза и Авигдора. Хен и Шели даже предложили использовать для этого их громадный домашний сад. Янив вызвался создать в телефоне группу, в которой они смогут общаться независимо от встреч, и сразу же приступил к делу. Шели показала Галь на своем смартфоне недавние фотографии с Керен и Наамой, и Галь выразила восхищение тем, как те обе хорошо выглядели. Потом три женщины сфотографировались на смартфон Шели, после чего Ран сделал селфи со всеми друзьями на свой аппарат. К помощи официантов для этой цели никто уже не прибегал.

Изрядно потрепав языками, Хен, Ран и Янив вышли на перекур во второй раз, но уже без Шахара, который предпочел остаться за столом, как и Одед. Вернувшись с перекура, Янив переглянулся с Шири и оба прочли в глазах друг друга то же самое желание.

С вами было отлично, но нам нужно к ребенку, – сказал он, подходя к жене. – Поздно.

Следом за ними встал и Одед.

И я пойду к своей Эйнав, – изрек он из расчета на уши Галь. – Она, действительно, могла заждаться меня. Закажем счет?

Я могу все оплатить, – предложил Шахар в последней попытке произвести на Галь сильное впечатление.

Зачем? – возразил ему Ран Декель. – Сделаем проще: разделим счет поровну.

Идею Рана поддержали, к невысказанной досаде Шахара.

Счет, который им принесли, вышел большим, но при делении на количество персон терпимым. Все достали свои наличные деньги и кредитные карточки. Шахар украдкой посмотрел на кредитку Галь. Золотая!

Напоследок товарищи подняли бокалы с остатками спиртного и Хен произнес:

Дорогие, вот теперь я могу сказать, что полностью удовлетворен. Надеюсь, наше общение продолжится, невзирая на то, что у всех своя жизнь. А для тех, кто не присоединился к нам, станем примером для подражания. Предлагаю выпить за наши лучшие годы!

Хорошее было когда-то время, – согласилась с ним Шели. – Жаль, что оно ушло.

И, кстати, Шахар, за тобой должок, – добавил Хен. – В следующий раз мы обязательно здесь сыграем.

Тот безмолвно кивнул.

Они выпили и покинули «Бар-бильярд». Еще некоторое время провели, обмениваясь последними фразами на стоянке, которая так же претерпела изменения. Лишь исчерпав все темы для бесед, стали, наконец, прощаться.

Одед отправился в свою домашнюю «тюрьму». Обе женатые пары укатили в своих «семейных возах». Ран Декель гордо продемонстрировал свою лизинговую машину, на которой тоже вскоре тронулся. Шахар и Галь остались наедине.

Наедине!

Двое свободных, еще молодых, людей, распологающих финансовыми возможностями, они могли, при желании, завершить этот вечер, верней, эту ночь, намного позже, и в совершенно другом месте. У Шахара это желание было, и еще какое! Однако молодой адвокат, оказавшись рядом с той, кто была его первой любовью, и его самой большой человеческой ошибкой, словно напрочь забыл о своих приобретенных навыках донжуана, и держался как неуверенный в себе подросток. Впрочем, даже в том, подростковом, возрасте, он никогда не бывал столь растерянным.

Какие у тебя еще планы на вечер, Галь? – попробовал он издалека.

Домой, спать, – с улыбкой ответила та, смотря ему прямо в глаза. – У меня был тяжелый день, я безумно устала и хочу отдохнуть.

Понимаю, – протянул оконфуженный Шахар. – Я могу подвезти тебя, если ты, конечно, не против.

Спасибо, но я на машине.

А где твоя машина?

Галь повела головой в ту сторону, где, недалеко от них, был припаркован «Лексус» Шахара. Тот посмотрел туда, куда она указала, и обомлел: возле его белого «Лексуса» стоял черный «Инфинити» предпоследней модели. Случайно ли Галь припарковалась рядом с ним?