Илана Городисская – Роман с продолжением (страница 13)

Немая сцена продолжалась с полминуты. Сидящие за столом ошеломленно смотрели на вновь прибывшую, которая так же обводила их приветствующим взглядом. Все они уже позабыли о бильярде, в который собирались поиграть за минуту до того, и о жене Одеда, которая вызвала у них столько обсуждений. Впрочем, злосчастный Одед и сам о ней позабыл. Он залился краской по самую шею и инстинктивно спрятал руку с обручальным кольцом под стол. Шахар же побледнел и даже перестал дышать. Он подумал, что сходит с ума.

Первой вскочила на ноги Шели. Ничего не говоря, она вышла из-за стола и кинулась к подруге с раскрытыми объятиями. Обе горячо обнялись и простояли, слившись воедино, довольно долго.

Следом за Шели к Галь приблизился Хен, который так же сердечно, по-товарищески, прижал ее к себе. Шири, Янив и Ран Декель последовали его примеру.

Как ты здесь оказалась? – спросил ее Хен.

Как и все вы, – засмеялась Галь. – А что?

Я в смысле, ты случайно или…

Эта подлянка специально от меня! – воскликнула Шели, которой надоело конспирироваться.

Объясни, – попросил обалдевший Хен.

Ты думал, я переписываюсь с детьми, в то время, как я переписывалась с ней. Я знала, что она в стране и сообщила ей о встрече. Вот и все.

А я упрямилась, и просила ее ничего не говорить, – поддержала ее та, о ком шла речь. – Вы могли и не увидеть меня сегодня. Все благодаря ей.

С этими словами подруги снова обнялись и Галь заняла, наконец, место за общим столом, где сразу же пересеклась взглядами с обоими когда-то любившими ее мужчинами. Впрочем, она сама разрушила разделявшую их стену молчания, поздоровавшись с ними и протянув свою руку для пожатия сначала Одеду, потом Шахару. И, если первый был охвачен робостью при их рукопожатии, то по второму было видно, что он был готов не только пожать, но и расцеловать эту руку, и удержался от порыва лишь благодаря усилию воли.

Хен, не спрашивая больше разрешения у жены, взял в руки ее смартфон и пролистнул сообщения. Убедившись, что Шели сказала правду, но все еще не доверяя произошедшему, он снова обратился к Галь:

На прошлой неделе был вечер выпускников в нашей школе. Ты знала об этом событии?

Конечно, – спокойно отвечала Галь. – Мне сообщили о нем так же, как и всем.

Неужели нас обманули, сказав, что ты за границей?

Нет, не обманули. Я уезжала, но вернулась незапланированно. Это долгая история, – кратко ответила Галь. – Лучше закажите мне выпить. – Она обвела глазами присутствующих за столом и вкрадчивым тоном продолжила: – Понимаю, вы уже тут все съели, но я не в обиде. Я не голодна.

Дорогая, ради тебя мы выпьем и поедим еще, – заявила Шели. – Мы как раз собрались заказать десерты. Хен, – обратилась она к мужу, все еще укоризненно поглядывавшего на нее, – распорядись, пожалуйста.

Тот уже поднял было руку, чтоб подозвать официанта, но Шахар, выходя из ступора, опередил его.

Так же, как и вся компания, он ощущал, что с появлением Галь их посиделка примет совершенно иной характер, но был лишь рад этому. Возвращение женщины, о которой он тайно мечтал все эти годы, всколыхнуло его душу. Еще в нем шевельнулась мысль, что Галь упрямилась приходить сюда в частности из-за него, и решил попытаться во что бы то ни стало изменить ее впечатление о нем в лучшую сторону.

Молодая женщина, конечно, заметила, что Шахар пытается вновь ухаживать за ней, но отнеслась к этому спокойно. Она посылала на него короткие взгляды, в которых не отражалось никаких особых эмоций. По ней было видно, что мужские ухаживания являлись для нее обычным делом. К тому же, она была здесь не ради Шахара. Она явилась ради Шели, очень постаравшейся ввести ее вновь в их тесный круг, и ради собственного любопытства.

Когда ей и всему столу принесли выпивку и десерты, она, со сдержанной улыбкой, произнесла:

Я рада новой встрече с вами. Если честно, я соскучилась за вами. За нас!

За нас! – подхватили все и сделали по глотку.

Вижу, вас совсем немного, – продолжила говорить Галь после тоста.

Незадолго до твоего появления с нами были еще Керен и Наама, – сказала Шири. – Они тоже были бы рады увидеть тебя.

Нежданная гостья недоверчиво хмыкнула.

Правда! – утверждала Шири, видя скептицизм Галь. – Наама, например, очень изменилась.

Все мы, так или иначе, изменились, – предположила Галь. – А что с ней?

Ничего особенного, – пояснил за жену Янив. – Просто она вышла замуж и родила ребенка.

Галь захихикала.

Наш Одед тоже успел удивить нас. Женат! – бесцеремонно подхватил Хен, заставив друга покраснеть вновь.

На ком? На Офире? – радостно встрепенулась Галь.

Думаешь, Офира не составила бы нам компанию, если бы была с Одедом? – прыснул Хен.

От его восклицания Одеда всего передернуло.

Мою жену зовут Эйнав, – смущаясь, пояснил он, показывая, все же, свою окольцованную руку. – К сожалению, она не смогла сегодня быть с нами, но на прошлой неделе в школе познакомилась с нашей компашкой.

Какая прекрасная новость, Одед! – радостно обратилась к нему вновь прибывшая. – Прими мои поздравления!

Одеду было неловко принимать поздравления от своей старой и безответной школьной любви, но он тешил себя мыслью, что за ее поздравлением не стояло ничего, кроме вежливости.

Ну, а про всех остальных, кого с нами нет, ничего не могу сказать, – усмехнулась Шели. – Кстати, на вечер выпускников тоже пришло довольно мало народу.

Видимо, настоящая причина в том, что у наших ребят остался какой-то осадок в душе после школы, поэтому они и не пришли, – предположила Шири.

Какой еще осадок? У кого? – воскликнул Хен.

У Авигдора, например. У Эреза.

Не знаю насчет Эреза, но вот у Авигдора мог быть осадок, – вновь встрял Янив. – Иначе бы он не ударился в религию. Галь, ты в курсе, что теперь наш Авигдор – праведник?

Интересно! Я об этом не знала, – ответила та, сама при этом вспоминая, как последний, бывало, приударял за ней в лучшие времена. – А Лирон? А, собственно, Офира?

Офира – журналист-международник, – проронил Одед, задетый за живое еще раз. – Если быть откровенным, это – причина, по которой мы расстались. Немногим раньше я рассказал об этом ребятам.

Все утвердительно закивали.

Галь сострадательно покачала головой. Ей тоже стало немного жаль многообещающего романа Одеда и их бывшей одноклассницы, которая, одна из немногих, относилась к ней доброжелательно. Потом она невольно взглянула на Шахара, который сидел, как мышь, и, по всей видимости, только и ждал возможности заговорить с ней, и, с легкой досадой в голосе, изрекла:

Похоже, среди нас нет никого, у кого бы не было того или иного осадка после школы. В особенности у меня. Поэтому, как я предпологаю, мы… то есть вы и решили возобновить

общение… Чтобы вновь побыть вместе… Почему ты так на меня смотришь? – недоуменно обратилась она к Рану Декелю, который до сих пор молча, и, как бы исподтишка, наблюдал за ней.

Я просто любуюсь тобой, – сказал тот. – На прошлой неделе ты была далеко. Сегодня присоединилась к нам последняя, но сразу же взяла инициативу общения в свои руки. Ты – самый большой наш сюрприз за весь вечер. Расскажи же, какими судьбами ты здесь?

Я же сказала. Благодаря Шели, – ответила Галь, смотря ему прямо в глаза.

Ну, серьезно, – не уступал Ран. – Расскажи! Тут все свои.

Свои? – приподняла брови женщина, и в ее подведенных голубых глазах блеснул огонь то ли негодования, то ли изумления. – Свои? Ребята, конечно, мне очень приятно, что вы организовали эту посиделку, и что Шели оповестила меня о ней, но так поступают не свои, а, в лучшем случае, знакомые. Свои, хоть иногда, звонят. Свои приглашают в гости. Свои всегда дают почувствовать свою близость. А мы… Мы просто разбежались, как тараканы. Я ни с кем не рвала отношений после выпускного бала, просто мне пришлось бороться за себя немногим больше, чем другим, и потому на многое не хватало сил и времени. Но я всегда была открыта для общения. Тем не менее, за все минувшие годы, никто из класса мной не поинтересовался. Только одни Шели и Хен, заявлю вам без лишней скромности, остаются для меня своими по сей день, невзирая на то, что безумно заняты. А теперь вы хотите моей откровенности. Так вот: вы меня абсолютно не знаете! Вы знали потерянную, падшую девчонку, которая многого в жизни не понимала. И, для того, чтоб рассказать вам о моих перипетиях, включая мое внезапное возвращение домой, придется начинать с самого начала. Если честно, у меня нет на это никакого желания. Я пришла, чтоб хорошо провести время.

Речь Галь произвела поразительное впечатление. Она, без обиняков, выставила свои границы, да так, что ей и возразить было нечего. Ее твердость, ее ассертивность, были, без сомнения, новыми ее чертами, поскольку такой Галь не помнил никто из присутствующих. Разве что, только Шели. Но Шели сидела тихо.

И, в то же время, в ее тоне не было враждебности. Наоборот: в нем ощущались сожаление и боль. Видимо, женщина немало переживала о том, что связь с ее одноклассниками была утеряна в силу обстоятельств, и поэтому ей так и не удалось в полной мере наверстать упущенное ею в том, последнем, учебном году.

Но Шахар воспринял ее слова чуть ли не как открытый упрек в свой адрес. Логика мужчины, исходя из которой такое было невозможным, поскольку Галь сама поставила в их отношениях жирную точку, в этот момент просто-напросто отключилась. Он наклонился к ней через стол, положа руку на сердце, и, ловя момент, убедительно произнес: