Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 69)

— Почему нет? Если мы даже между мирами ходим? Это ведь не магический портал, который, чем больше расстояние, тем больше сил требует. Для нас расстояние значения не имеет — были бы тени. А мой человек проложит для нас путь, которым можно будет пользоваться и впредь — достаточно один раз переместиться с ним вместе и запомнить ориентиры.

— Будем осваивать Новые земли? — ухмыльнулась я.

— Да мне пока с лихвой хватает земель на востоке — там огромные неисследованные пространства и никаких конкурентов. Но лишняя точка выхода в недоступном или неожиданном месте — это всегда полезно.

— Сколько же всего я пока не знаю! — вздохнула я на это.

— Какие твои годы, — тихо рассмеялся Рэйм, — успеешь еще.

— Расскажи мне про своих людей. Эти Тени во дворце — кто они?

— Потомки тех, кто когда-то пришел из долины. Раньше довольно часто случалось, что молодые люди оставались сиротами, прежде чем успевали пройти ритуал проявления. Практически в каждом поколении были такие — они уходили на поиски браслета и попадали к нам. Мои предки обычно предлагали им остаться в Нимтиори — дворянский титул и небольшие земельные владения в обмен на службу и клятву, что каждый наследник рода тоже должен отслужить короне определенный срок. Тенью. Вот их потомки мне сейчас и служат.

— И Ирье будет служить?

— Он младший член твоего рода и единственный хранитель-мужчина. У него будут свои задачи. Знаешь, я надеюсь, что со временем нас станет больше.

— Все может быть, — кивнула я и поднялась с кресла — мне еще предстояло писать письмо принцессе.

Какие слова найти, чтобы она поверила, что и я, и Владыка на ее стороне? Да еще и не сказать при этом ничего лишнего — такого, о чем ей покуда ни к чему знать…

Вернувшись в свои покои, я взялась за перо:

'Здравствуй, Нэл!

Ты жаловалась, что тебе не с кем посоветоваться? Да-да, не удивляйся, я действительно читала все твои послания. Не уверена, что мои советы покажутся тебе достаточно мудрыми, но кое-что я знаю и, надеюсь, окажусь полезной.

Прежде всего обращусь к тебе с просьбой: никому не рассказывай, каким образом избавилась от брачной метки. Лучше всего будет, если вы с мужем примете друг у друга такую клятву — тогда даже случайно или под давлением не сможете проболтаться.

Я пока не могу сказать тебе всего, но это очень важно — для меня лично. И не только для меня. Думаю, через несколько месяцев ситуация прояснится, и тогда ты обо всем узнаешь.

И да, мужу своему передай, что я не держу на него зла и в чем-то даже понимаю его — сама долгое время подозревала, что он обхаживает тебя по заданию Стеумса.

Теперь к тому, о чем писала ты.

Я давно догадывалась, что Стеумс преследует какие-то далекоидущие цели, но до сих пор не представляла масштаба его устремлений. Значит, хочет править за спиной собственного сына, а не дальнего кузена? Не думаю, что стоит ему это позволять.

Но сейчас сделать вы все равно ничего не можете. На троне сидит твой отец, наследник престола покуда жив и слухи о его тяжелой болезни не ходят. Как знать, возможно, Стеумс принял желаемое за действительное. И хотя я считаю, что правитель из твоего братца выйдет плохонький, но все же будет лучше, если передача власти произойдет законным путем и без лишних потрясений. Конечно, есть опасность, что Стеумс захочет приблизить кончину твоего брата, а возможно, и отца, но я подозреваю, что в ближайшее время ему будет не до того.

Грядут некие события, которые заставят этого интригана задержаться с реализацией своих планов и заняться решением насущных проблем, а заодно отвлекут его внимание от вас. И на время этих событий я бы посоветовала вам обоим оставаться подальше от Тауналя. Я извещу тебя, когда все будет позади, а вы, полагаю, за это время сумеете принять окончательное решение, как поступить в случае, если таунальский престол останется без наследника.

Если Стеумс все же не оставит вас в покое, то знайте, что Владыка Нимтиори готов принять вас у себя и предоставить убежище.

Пиши мне обо всем, как и прежде. Я надеюсь, что твои послания и впредь будут доходить до меня. И не удивляйся, если на твоем пороге вновь возникнет гонец с письмом от Тени по имени Энна…'

Я не боялась назвать принцессе свое настоящее имя — и она, и ее муж слишком молоды, чтобы знать хоть что-нибудь о семье князей Риатаны, и мое имя им ни о чем не скажет.

Свернув письмо, я вложила его в простой конверт, на котором написала: 'Нэлиссе лэ Ауста от той, что была незримо рядом с ней, а потом обрела свободу'.

Гонец отправился в Лум, портовый город на восточном побережье Новых земель, уже на следующий день. Ему было поручено сказать Нэлиссе несколько слов, чтобы она сразу поняла, что он от меня, и не испугалась. За почти два года совместного существования, у нас возникло множество таких словечек и знаков…

***

Впервые я получила письмо от принцессы не во сне, а наяву — настоящее, на бумаге:

'Здравствуй, Энна!

Трудно выразить в нескольких строчках ту бурю эмоций, которую у меня вызвало твое послание. Но времени у меня мало, а потому писать придется только о самом главном.

Я счастлива, что не потеряла тебя. И испытываю признательность оттого, что мои проблемы тебе небезразличны.

Главное, я поняла, что ты сможешь держать меня в курсе относительно дел в Таунале, а потому постраюсь не тревожиться понапрасну. Буду просто ждать и потихоньку убеждать мужа, что в стороне, если что, остаться не получится. Ну и готовиться понемногу — на всякий случай. Где-то в глубине души я продолжаю надеяться, что все это обойдет нас стороной, и мы сможем вести тихую жизнь, о которой мечтали. Но боюсь, эти надежды тщетны.

Вопросов никаких задавать не стану — верю, что придет время, когда ты сама обо всем мне расскажешь.

С надеждой на встречу,

твоя Нэл.

Я улыбалась, читая это письмо. Прошло меньше двух лет с того дня, когда мы расстались, но это время изменило нас обеих. И новая принцесса не просто нравилась мне, а вызывала уважение. Прежде я воспринимала ее как младшую, ведомую, а теперь видела в ней взрослую самостоятельную женщину. Пожалуй, даже взрослее меня сегодняшней.

А на следующий день после получения письма закрутились-завертелись колеса нашей авантюры.

Но колеса крутились где-то там, в отдалении, не требуя от меня ни действий, ни пристального внимания — Владыка полностью взял это на себя, — а моя повседневная жизнь впервые за последние годы приобрела размеренный и даже скучный характер. Выходить в город Рэйм мне не советовал, занятий для меня подходящих не находилось, кроме чтения и совместных утренних тренировок, в которых мне составляли компанию попеременно то Ирье, то Владыка.

Для Ирье меры предосторожности не были столь строги, и он время от времени пропадал где-то, иной раз даже целыми днями, и я не знала, чем он занят. И не спрашивала: захочет — сам расскажет.

А однажды, слоняясь без дела по дворцу, я заглянула в одну из дальних гостиных и обнаружила там своего в очередной раз пропавшего братца… И не одного! Он сидел на диванчике рядом с девушкой и держал ее за руку, нежно поглаживая маленькие пальчики. Девушка была из наших — то есть Тенью. И не проявленной, судя по всему, а значит, совсем юной.

Осторожно, пока меня не заметили, я отступила на шаг назад, скрываясь за дверью. Вот так раз — у брата личная жизнь, а я ничего об том не знаю! С одной стороны, я радовалась за Ирье, с другой — было немного обидно, что он мне ничего не рассказал. И претензий вроде бы не предъявишь — как бы ни была я неопытна, но догадывалась, что в такие дела даже самых близких посвящают далеко не всегда.

Мешать брату я не собиралась. Кроме того, я подозревала, что личная жизнь — не единственное, что занимает его время. Мне показалось, что Ирье выполняет какие-то поручения Рэйма, и, поразмыслив, я решила, что это очень даже неплохо — мужчине необходимо осознание того, что он не прохлаждается, а приносит пользу.

Но мне тоже хотелось приносить пользу! Я безмерно устала маяться бездельем, а потому насела на Владыку с требованием придумать мне какое-нибудь занятие, пока я не рехнулась от скуки.

Владыка повздыхал, похмыкал, а потом привлек меня к государственным делам.

Сначала я просто разбирала с ним вместе текущие документы. Я не слишком хорошо ориентировалась в законодательстве Нимтиори, поэтому Рэйм попутно объяснял мне, почему принимает те или иные решения.

Было интересно, но я замечала, что со мной он тратит на это куда больше времени, чем потратил бы без меня, и мне было немного неловко — до того момента, когда я почувствовала, что эти занятия самому Владыке доставляют не меньше удовольствия, чем мне.

Мне нравилось учиться, ему — учить меня и… тоже учиться, и эти часы, проведенные вместе, ни один из нас не променял бы ни на что другое. Никакие свидания, прогулки, цветочки, подарочки и прочая романтическая дребедень не дали бы нам такой возможности узнать друг друга. И главное — я убедилась, что тоже чувствую своего жениха. Не всякое движение души, конечно, но сильные эмоции, в особенности направленные на меня, я улавливала. И мне это тоже ужасно нравилось — порой казалось, что я купаюсь в волнах тепла и приязни, исходивших от него. А изнутри толкалось ответное тепло…

Один, подарок, впрочем, все равно был. Скромный, как выразился сам Владыка. Действительно, подвеска с полупрозрачным камнем, похожим на каплю шоколада с сизым налетом, не выглядела королевским украшением. Может, потому я и приняла ее без возражений. Никакой магии на подвеске я не разглядела, но что-то особенное, связанное с Владыкой, в ней было. Однако Рэйм ничего не сказал, и я не стала расспрашивать.