Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 71)

То ровное тепло, в лучах которого я купалась, — было ли оно тем самым чувством, о котором я втайне мечтала? Мне казалось, истинная любовь должна быть горячей, а не теплой, пожаром, а не ручным пламенем в камине гостиной, штормовой волной, а не ручейком.

Но с другой стороны — восторженной девицей, начитавшейся романов и из них черпавшей жизненную премудрость, я все-таки не была. Наличествовал и здравый смысл, который подсказывал, что будущее на вулкане не строится.

Словом, я колебалась, хотя в глубине души уже знала, какое решение приму…

Обмен дипломатическими посланиями шел по плану. Тауналь пытался торговаться, Владыка ухмылялся, читая очередное письмо, и писал ответ, в котором за витиеватыми фразами непросто было без должного опыта уловить смысл. Смысл, впрочем, сводился к одному: опростоволосились — извольте расплатиться.

Одновременно разворачивались события в Таунале. Гром грянул в начале весны. Для таунальских властей — буквально среди ясного неба: пока Рэйм морочил им головы, ситуация в завоеванном королевстве была упущена из вида. Меж тем выяснилось, что лайверимское подполье хорошо вооружено и, мало того, знает, где и как приложить свои хорошо вооруженные силы.

Тауналь дрогнул. Серый от усталости гонец (дипломатический этикет — важные послания неприлично пересылать магической почтой, а принято передавать через живые руки) доставил нам весть о скором прибытии посольства, уполномоченного подписывать любые соглашения.

Примерно в те же дни я узнала, что Нэл с Ианом получили записку от Стеумса с наказом сидеть тихо и ни в коем случае не появляться в Таунале. Они, собственно, и не собирались.

Письму принцессы я искренне обрадовалась — с тех самых пор, как у нее побывал наш посланник, от Нэл не было никаких известий, и я опасалась, что таинственная связь наша прервалась.

Но что-то в этом письме — не сами слова, но тень за ними, — вызывало у меня внутреннее беспокойство, словно неведомая опасность нависла и грозит обрушиться на наши головы.

Я тревожилась за Нэл. Разум твердил, что ей сейчас ничего не грозит — по крайней мере, со стороны Стеумса, — а сердце сжималось в тревоге.

Возможно, дело было не в Нэл, просто зарождение этой тревоги совпало по времени с получением письма. Но ниточки тянулись из прошлого, я перерывала собственную память в надежде наткнуться на источник беспокойства, но ничего, кроме письма принцессы, на ум не приходило.

Я даже думала отправить к Нэл гонца с предупреждением, чтобы была поосторожнее, но остановила себя: чего я этим добьюсь? Нэл и так достаточно разумна и осторожна, а если она, заразившись моей тревогой, начнет собственной тени бояться, ни к чему хорошему это не приведет.

Просто я не знала, не догадывалась, что в день, когда я получила последнее послание принцессы, встретились двое — две ниточки из моего прошлого связались в узелок, обнажая сокрытое ранее. Дар мой, предупреждая об опасности, вспыхнул, опалив тревогой, заставив кровь застучать в висках, и на этом счел свою миссию выполненной.

Поэтому все случилось внезапно. Я была предупреждена, но оказалась не готова. И когда резкая боль под ребрами остановила меня на пути из спальни в гостиную, я замерла на мгновение, пытаясь обрести утраченное дыхание, а после рванула к источнику этой боли. К Ирье.

Я успела еще подумать, как странно, что мне удалось шагнуть тенями прямо из своих покоев — то ли хозяин теней открыл мне возможность перемещаться из любого места своего дворца, просто забыл предупредить об этом, то ли связь наша с братом оказалась сильнее любых запретов.

А больше я ни о чем подумать не успела, только ощутить страх и собственную беспомощность, когда увидела брата, с залитым кровью лицом лежавшего у серой стены, а еще — Тень, надвигавшуюся на меня. Очень знакомую Тень.

Я не смогла ни выйти из бесплотной формы, ни уйти — мне просто не позволили. Я даже не знала, что такое возможно — воздействовать на бесплотную Тень, сражаться в этой форме… Меня этому не учили. Никого из нас не учили убивать друг друга, но… Волк это умел.

Он просто придвинулся — и мне стало тесно и нечем дышать. И темно.

Не было ничего вокруг — ни стонущего у стены Ирье, ни комнаты этой, которую я толком не успела разглядеть, ни даже мира за ее пределами. Только я и Волк — огромный, сильный, безжалостный, отнимающий мою жизнь прямо здесь и сейчас, в этой тесной темноте.

Я пыталась сопротивляться, не отпускать эту жизнь, которой я только-только научилась по-настоящему дорожить, но… что я могла? Темнеющий разум заполнила горькая обида. Вспышка боли — теперь уже моей собственной — и… тишина.

Я вдохнула — на пробу. И оказалось, что я снова это могу. И дышать, и ощущать под рукой шершавый пол, и даже открыть глаза.

Волк больше не нависал надо мной неумолимым хищником. Наоборот, съежился в дальнем углу, маленький, жалкий, а над ним возвышался Рэйм — грозный Владыка, Хозяин Теней. До меня только сейчас начал доходить смысл этого титула. Не просто хозяин теней, но Хозяин Теней. Наделенный особой властью над себе подобными.

Я судорожно вздохнула, безуспешно попыталась подняться на ноги, а когда мне это не удалось, просто поползла — туда, откуда в последний раз слышала стон своего брата.

Ирье лежал, не подавая признаков жизни. Я хотела найти его руку, чтобы нащупать пульс, но моя собственная рука не слушалась меня, и я припала губами к шее брата в надежде ощутить биение жизни. Но то ли кровь в моих висках стучала слишком громко, забивая, заглушая все остальные звуки и ощущения, то ли не было уже этой жизни…

Я всхлипнула.

— Все хорошо, милая, — голос из-за спины вернул угасающую надежду, — его жизнь вне опасности, мэтр Оллисит сейчас поможет ему.

Тогда я расслабилась и позволила притаившейся тьме вновь поглотить меня и утянуть на самое дно.

Никогда прежде не падала в обморок…

— Это не обморок, — пояснил знакомый, но очень далекий голос, — просто мерзавец вытянул из тебя слишком много сил. Тебе надо восстановиться.

Тьма была уже не такой густой, но все еще не выпускала меня из своих объятий. Я и не пыталась с ней спорить — не было ни сил, ни желания.

В следующий раз я очнулась уже полностью — настолько, что смогла открыть глаза и даже оторвать голову от подушки. Увиденное меня озадачило: в моей спальне, на моей кровати лежал грозный Владыка Нимтиори и спал. Полностью одетый, поверх одеяла. Лицо его — небритое, с темными тенями под глазами — свидетельствовало о крайней степени усталости. Похоже, он был со мной все это время.

Интересно, как долго я валялась тут без сознания?

— Почти двое суток, — хриплым спросонья голосом отозвался Рэйм.

Я что, вслух?.. Впрочем, неудивительно.

— Спи, — шепнула я ему.

Рэйм смежил веки. И правильно — ночь за окном.

Сама я попробовала восстановить в памяти произошедшее, но получалось не очень — мысли шевелились вяло, натыкались друг на дружку, спотыкались, и ясная картинка все никак не складывалась. В конце концов я плюнула на эти бесплодные попытки и тоже уснула.

Утром Владыки в спальне уже не было. Я осторожно села на постели, прислушалась к своим ощущениям и поняла, что чувствую себя вполне сносно, если не считать незначительной слабости. И решила, что встать я уже в состоянии.

О том, что я несколько переоценила свои возможности, догадалась на полпути через гостиную. Я не шла, я плелась, цепляясь за стены и мебель. Но до спальни брата все-таки доковыляла.

Ирье лежал — бледный, но в сознании. На его лице расцвела улыбка, стоило мне появиться на пороге. И тут же исчезла.

— Садись скорее! Ты слишком рано поднялась с постели, — всполошился он.

— Ничего-ничего, — пробормотала я, опускаясь на краешек братниной кровати.

— Как ты?

— Живая, — выдохнула. — А ты?

— Тоже живой, — криво ухмыльнулся Ирье, — как ни странно.

— Что с тобой случилось?

Ирье пожал плечами:

— Не понял толком. Помню, как вышел из дворца — открыто, в видимой форме. У меня было… дело в городе. А дальше — темнота. Очнулся уже в том подвале.

— Чего он от тебя хотел?

— Тебя. Хотел, чтобы я вывел его на тебя.

— Ирье… почему я сразу не почувствовала, что с тобой случилось плохое?

— Сначала ничего плохого не было, — пояснил брат. — Похоже, меня просто усыпили. Я ничего не понял, не испугался… А когда пришел в себя, попытался закрыться, отгородиться, чтобы не потревожить тебя. Увидел Волка — и сразу понял, что ничего хорошего ждать не приходится. А вот потом, когда он начал… В общем, я от боли потерял контроль — тогда ты меня и почувствовала… Почему ты рванула сразу, не подумав, не сказав ни слова Владыке?!

— Дурак! Полагаешь, я могла тогда о чем-то думать?!

— Дурак, — согласился Ирье, — расслабился, слежку не заметил. Сам попался и тебя подвел.

— Не думай об этом, — попыталась я утешить брата, — никто из нас не может быть начеку каждое мгновение жизни.

— Хорошо, что Рэйм вовремя появился…

— Хотела бы я знать, как ему это удалось… И откуда вдруг взялся Волк… и вообще — слишком странно всё.

— Рэйм обещал рассказать, как только мы оба придем в себя. Надеюсь, сегодня мы обо всем услышим.

— Надеюсь… — эхом откликнулась я.

— Я готов выполнить свое обещание, — послышалось из-за двери. — Только сначала вам надо позавтракать… и, наверно, одеться.

В комнату Рэйм не зашел.