Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 70)

Нашлось для нас и еще одно совместное занятие — тренировки с мэтром Оллиситом: Владыка пытался освоить магическое зрение. Иногда к этим тренировкам присоединялся Ирье, который уже кое-что умел. Надо сказать, особых успехов Рэйму добиться не удавалось — иной раз ему казалось, что он что-то видит, но это ощущение сразу ускользало, и даже придворный маг не мог утверждать с уверенностью, видит ли Владыка что-либо в действительности или это работает его воображение. Все же в детстве или юности такие вещи даются куда проще…

Пришлось мне вспомнить уроки Бьярты и ее объяснения, а еще то, как мастер Лист умудрялся доносить до своих учеников, что именно они должны почувствовать.

После этого дело пошло на лад. Мэтр Оллисит тоже заинтересовался чужим опытом и с восторгом впитывал все, что я говорила.

— Кто вас учил? — с любопытством спросил он.

Я удивилась — почему-то мне казалось, что придворный маг, будучи наставником Рэйма и его доверенным лицом, знает обо мне практически все. Но как выяснилось, Владыка рассказывал ему лишь то, что считал необходимым.

— Бьярта Солнум. Она…

— О, уважаемая магесса Солнум! Талантливейшая женщина, была одной из лучших в своем выпуске Школы Магического Искусства., да и в дальнейшем оправдала надежды наставников. Но лет десять назад она неожиданно исчезла, и о ней долго ничего не слышали. Я, признаться, даже думал, что ее больше нет в живых… Но вот недавно она объявилась при Уствейском дворе — ее приглашали для консультации…

Я жадно внимала, надеясь услышать еще хоть что-нибудь о жизни своей наставницы, что могло бы пролить свет на ее прошлое и на то, что вынудило ее связаться с Таунальской короной, но мэтр вдруг умолк, посмотрел на меня, прищурившись, и больше я не дождалась от него ни слова.

'Кажется, он сообразил, что Бьярта не просто учила, но и сделала из меня Тень. Привязанную', - догадалась я, отметив мрачный вид мага. И решила поговорить с ним при случае, чтобы он не вздумал бросаться в адрес Бьярты какими-нибудь обвинениями, особенно в присутствии других магов… да и не магов тоже. Проблем для своей наставницы я не желала. И мне самой лишние слухи и разбирательства могли выйти боком.

Но мэтр был достаточно умен, чтобы не делать преждевременных выводов и тем более делиться ими с кем бы то ни было. Он выслушал меня внимательно и пообещал, что никаких разбирательств затевать не станет, да и без того не собирался. И уж всяко не стал бы никого судить, не зная всех обстоятельств дела. Я вздохнула с облегчением.

Совершенно случайно я узнала, кто та девушка, с которой встречается мой брат. Оказалось, это дочь начальника тайной службы и до совершеннолетия ей осталось почти два года, так что у обоих было достаточно времени, чтобы разобраться в своих чувствах и не наделать глупостей. Впрочем, я была уверена, что Ирье девушку не обидит, да и сама она мне понравилась, когда мы случайно столкнулись на пороге кабинета ее отца и разговорились…

Впрочем, в нашей размеренной жизни случались и выходящие из ряда вон события.

В один из дней Рэйм, таинственно улыбаясь, предложил после очередного разбора документов прогуляться с ним и кое с кем познакомиться. Заинтригованная, я не стала отказываться, и Рэйм увлек меня в теневую комнату, откуда мы переместились к неприметному домику на окраине столицы. Подмигнув мне заговорщицки, Владыка постучал в дверь.

Мне показалось, нас тут ждали с нетерпением — дверь открылась почти мгновенно, и молчаливый слуга провел нас по коридору в светлую гостиную.

Человек, который с застенчивой улыбкой поднялся нам навстречу, был мне знаком. Нет, я не знала его имени, да и он едва ли узнал меня, но встречаться нам уже приходилось — именно его мы с Волком сопровождали когда-то из уствейской столицы в пограничную крепость на юго-востоке страны.

— Владыка! — мой давний знакомец отвесил Рэйму почтительный поклон.

— Ваше высочество! — отозвался Рэйм и тоже склонил голову, а потом обратился ко мне: — Дорогая — это тот самый наследник престола Лайверима, о котором я тебе говорил. Принц Саввей ин Арримес… Моя невеста, наследная княжна Риатаны Энна лин Ниалтэ.

Улыбка принца из застенчивой стала понимающей и сочувствующей.

— Рад знакомству, — вновь поклонился он.

— Взаимно, — из-за одностороннего узнавания я чувствовала себя слегка неловко, но выдавать свои тайны было бы неразумно.

… В разговоре принца с Владыкой я участия не принимала, но слушала внимательно.

Как выяснилось, хранители источника, они же — организаторы сопротивления, не будучи особами королевской крови, могли беспрепятственно пересекать границы Тауналя, а потому держали своего будущего короля в курсе всех событий, связанных с подготовкой восстания. Мне оставалось только дивиться, насколько продуманный план — разумеется, не без помощи Владыки Нимтиори — они разработали. И очень кстати, что мы со своей затеей ловко отвлекли внимание Тауналя от активности в Лайвериме. Действия были согласованы, хотя, конечно, в тонкости нашей ситуации Владыка лайверимского наследника не посвящал.

Во дворец мы вернулись спустя несколько часов.

— Ну, что скажешь? — лукаво улыбаясь, осведомился Рэйм.

— Скажу вслед за тобой, что у Арнастры потрясающее чувство юмора. Я начинаю думать, что служить такой богине должно быть… интересно.

Владыка нахмурился — мои страхи перед служением он понимал и разделял. Но внимание на этом заострять не стал.

— Значит, я правильно догадался, что Саввей и был твоим первым заданием?

— Совершенно верно, — подтвердила я.

— Да-а… У меня были некоторые сомнения, но теперь… Я просто потрясен, как удивительно все складывается — и ты, и Саввей, и Нэлисса со своим тайным наследником. Чудеса!

— Угу. И все эти чудеса концентрируются вокруг меня. Это немножко… неуютно. Словно я, еще не дав своего согласия, уже приступила к служению.

— Возможно, это не совсем так. Ты не служишь напрямую, но оказалась ключевой фигурой нескольких историй сразу. Убери тебя — и все развалится. Или не развалится, но пойдет иным путем — более трудным и, вероятно, более кровавым. Потому что события уже назрели.

Я подумала и согласилась. Все-таки Владыке с его государственным мышлением проще увидеть и оценить ситуацию в целом.

… А через пару недель в Иимату прибыл придворный маг Тауналя с двумя помощниками — засвидетельствовать, что магическая помолвка риатанской княжны с Владыкой Нимтиори была совершена именно тем гириазом, который надевали на руку принцессе Нэлиссе… или той, кого за нее принимали.

Маги долго присматривались и чуть ли не принюхивались к гириазу, водили руками над моим запястьем, и то, что они видели, неопровержимо доказывало: гириаз тот самый — они ведь видели и держали его в руках непосредственно перед помолвкой, — а значит, и ритуал тот самый, при котором им довелось присутствовать. Как это получилось, никто из них понять не мог, однако и усомниться не было никакой возможности. А как иначе? Один гириаз — одна помолвка!

— Вот видите! А я-то полагал, что княжны давно нет в живых… Но получается, она тайно воспитывалась при королевском дворе Тауналя, и его величество, пообещав мне свою дочь, решил совершить подмену. Некрасиво! — фальшиво сокрушался Владыка.

Таунальские маги скрипели зубами, но возразить им было нечего. Все трое подписали свидетельство и заверили его магически, после чего отправились восвояси.

— Ну что, — подмигнул мне Рэйм, когда мы остались наедине, — события развиваются в точности, как мы рассчитывали.

— Как у тебя получается быть таким… убедительным? Я сама почти поверила, что выросла в Таунальском дворце.

— Ну так это почти правда, — Рэйм усмехнулся. — Ты провела там около двух лет, не будучи взрослой. И действительно тайно. А если всерьез… меня этому учили с детства.

— Убедительно лгать?

— И этому тоже. Знаешь ли, дипломатия — это не только владение информацией и понимание слабостей противника, это еще и искусство с помощью той части правды, которой ты готов поделиться, придать достоверность остальным словам. Да так, что если у кого и возникнут сомнения в правдивости сказанного, то и обратного нельзя было бы доказать. В моей фразе было лишь одно лживое утверждение: что я подозреваю таунальского короля в намеренной подмене невесты. С одной стороны, это демонстрация моего личного мнения, а я имею право заблуждаться и даже упорствовать в своих заблуждениях. С другой стороны, это подозрение дает мне моральные основания давить на Тауналь.

— Эх, хотела бы я всему этому научиться…

— Ты и учишься. Каждый день, работая со мной в кабинете и — как сейчас — присутствуя при моих встречах и разговорах.

— Ты поэтому взял меня тогда к наследнику Лайверима? Не только для того, чтобы я посмотрела на Саввея и убедилась, что знакома с ним?

— Я хотел чтобы ты была в курсе ситуации в целом и могла ориентироваться в ней. Это ведь и тебя касается.

— Спасибо.

— Не благодари. Что бы ты ни выбрала — стать моей спутницей или правительницей суверенной Риатаны, — нам с тобой все равно предстоит тесно сотрудничать. Так что, — Владыка вновь усмехнулся, — это выгодно и мне.

Что бы ты ни выбрала…

Между тем, момент выбора все приближался. И я металась, не будучи в состоянии прийти в согласие сама с собой. Потому что на самом деле я уже догадывалась, чего хочет мое сердце, но разум заставлял меня сомневаться.