Равно проявившийся магический дар и учеба, связанная с его освоением, стали для Ианнара отдушиной и компенсацией за снисходительное, если не презрительное отношение родичей.
Когда принцесса умерла, Иану было всего семнадцать. Как раз в это время в очередной раз объявился Стеумс. Он не стал долго ходить вокруг да около, а осчастливил сына не только сведениями о его вполне законном происхождении, предъявив брачное свидетельство, но и перспективами на престол Тауналя.
Стеумсу казалось, что он все продумал. Принцессу, то есть меня, отдать замуж в Нимтиори с условием, что мои потомки не будут претендовать на престол Тауналя. Действительно, зачем Владыке Тауналь, когда у него своих земель без счета? С условием этим он согласился. Из наследников прямой линии оставался только мой старший брат (младшенький, разумеется, не в счет). Вот только кронпринц, как выяснилось (не знаю, откуда у Стеумса такие сведения и знает ли об этом король), из-за перенесенного в детстве заболевания не может иметь детей. А распутство, которому он предается с юных лет, подорвало его здоровье — дурные болезни старательно залечивали маги-целители, но они не проходят бесследно. Иан подозревает, что Стеумс как-то поспособствовал такому образу жизни моего брата, а может, и лично подсовывал принцу в постель носительниц постыдных болезней. Но это всего лишь догадки, а факт только один — что престолу Тауналя грозит остаться без прямого наследника. Мало того, младший брат моего деда умер бездетным, и близкой родни у нас больше нет.
И вот тут-то, по мнению Стеумса, должен выйти на сцену его сын. Заметь, сам он не нарушает при этом данной моему прадеду клятвы и остается в тени, а о своем имени заявляет Ианнар. И если и найдутся другие претенденты из боковых ветвей, то у моего мужа перед ними неоспоримое преимущество — королевская кровь разных правящих домов, которая вливалась в жилы его рода из поколения в поколение.
Стеумс не учел одного — того, что у его сына может быть собственное мнение на этот счет. Того, что Иан не простил отцу своего ущербного детства и вовсе не жаждет становится игровой фигурой в его руках. Того, что парень всегда хотел заниматься магией, а не политикой.
Ианнар был готов на многое, чтобы избавиться от пристального внимания властолюбивого родителя, но высказывать свою позицию не без оснований опасался, ибо Стеумс просто не в состоянии поверить, что кто-то может не разделять его убеждений. И кто знает, что бы взбрело в его голову, если бы Иан заявил, что им не по пути?
Словом, Иан безропотно согласился на службу во дворце, а сам копил деньги и учил язык, чтобы бежать туда, куда, как ему казалось, длинные руки отца не дотянутся. А потом он встретил меня.
Конечно, маг и прежде видел принцессу — издалека, гуляющей в парке в сопровождении гвардейцев-охранников, но считал ее обычной избалованной девчонкой, что, надо признать, не противоречило действительности.
А настоящее наше знакомство состоялось в тот знаменательный день, когда на меня было совершено покушение. Ты знаешь, о чем я.
У меня сейчас возникла мысль, что его мог организовать Стеумс, но нет — тогда бы он не отправил со мной своего единственного сына. Да и не было в этом никакого смысла, интриган не считал мое существование опасным для своих планов, моя судьба была давно решена.
Из-за меня Иан решился отложить свой побег, потому что я тогда была еще не готова к таким переменам. Почти год он морочил голову отцу, убеждая того, что он просто развлекает болтовней и простенькими магическими фокусами принцессу, которая грезит замужеством, мечтая убраться подальше из-под жесткой опеки. Собственно, он и не лгал при этом — я действительно хотела убраться, только не в Нимтиори.
Ты же была для Ианнара угрозой, потому что знала о наших настоящих планах и могла их выдать. Убедить мужа, что для тебя Стеумс не менее опасен, чем для нас, и что ты тоже водила его за нос, мне удалось только долгие месяцы спустя. Об этом ты тоже уже знаешь.
Разумеется, разъяснением всех этих обстоятельств наш разговор не закончился — ведь надо было решить, как нам быть дальше. У Ианнара мысль о престоле вызывает яростный протест, и я его очень хорош понимаю, но если правда все сказанное о моем брате, то там не стоит столь категорично отвергать эту возможность.
Я и сама никогда не стремилась править, однако мысль о том, что моя бедная страна, и без того истощенная войнами, может в скором времени погрузиться в смуту из-за борьбы за освободившийся трон, повергает меня в ужас и заставляет вспомнить о том, что я все-таки принцесса.
Мне кажется, нам надо быть готовыми принять эту ношу, потому что происхождение Ианнара и его брак со мной действительно делают его единственно возможным претендентом на престол, это право трудно оспорить, а значит, не будет ни безвластия, ни смуты. А уж со Стеумсом мы как-нибудь справимся.
Но если мы все же примем эту ношу, то сможем ли понести? Ведь нас никто не учил править.
Я чувствую себя растерянной и подавленной — уж слишком внезапно на меня все это свалилось.
Эх, Тень, знала бы ты, как мне не хватает твоих советов!..
***
После такого письма я и сама срочно нуждалась в совете. И последние сомнения, о чем стоит говорить, а о чем — нет, отошли на задний план.
Владыку я нашла после завтрака в его личном кабинете. Он слушал, не перебивая, пока я пересказывала ему содержание писем Нэл — не всё конечно, а только то, что могло нас так или иначе коснуться. Но даже одного лишь существования такой связи было достаточно, чтобы произвести на Владыку оглушающее впечатление. Таким ошеломленным я его еще не видела. Раскрытие масштабных замыслов Стеумса поразило его куда меньше.
— Всякий раз, когда мне начинает казаться, что я понимаю что-то в этой жизни, она поворачивается ко мне новой стороной, — пробормотал Рэйм, приходя в себя. — Это же надо — послания во сне! А ты могла бы ей ответ написать?
— Н-не думаю… Мне кажется, это был отклик Арнастры на мою просьбу — тогда, в нашу последнюю ночь на постоялом дворе. И немножко — отголосок нашей прежней связи.
— В любом случае, пока мы не свяжемся с принцессой, действовать дальше опасно. Во-первых, надо предупредить их обоих, чтобы ни при каких обстоятельствах не упоминали о том, как избавились от брачной метки. Во-вторых, выяснить, как они собираются действовать — с учетом того, что знают теперь. И пообещать им нашу поддержку — независимо от того, какое решение они примут. Хотя, признаться, я бы предпочел видеть на престоле именно их, а не нынешнего кронпринца… В-третьих, предостеречь, чтобы они сейчас ни в коем случае не возвращались в Тауналь.
— Я полагаю, они и сами пока не намерены возвращаться, но… почему?
— Там вскоре станет… довольно жарко.
— И что ты такое знаешь, о чем я не осведомлена? — подозрительно прищурилась я.
— Как только принцесса будет предупреждена, мы начнем нашу дипломатическую войну ради возвращения Риатаны законной наследнице, — Рэйм ухмыльнулся, — а еще пара месяцев — и Тауналю станет проще без лишних споров отдать княжество, чем разрываться на два фронта, а то и на все три…
— На два?
— Видишь ли, у лайверимской короны тоже есть наследник. Не прямой ветви, но все же… Ему в момент завоевания посчастливилось вместе с родителями оказаться за пределами страны и остаться в живых. Все это время его семье помогали прятаться хранители лайверимского источника, они же организовывали сопротивление, а теперь в их руках еще и родовой артефакт правителей. Полагаю, к весне они будут готовы выступить.
— Артефакт? — я не выдержала и рассмеялась. — Как, однако, причудливо переплетаются события!
— О чем ты?
— О том, что именно я этой весной выкрала родовой артефакт правителей Лайверима из-под носа у охраны. Хранители, видишь ли, догадались нанять для этого Теней.
— Да, у Арнастры потрясающее чувство юмора. Такое впечатление, что почти все нити сходятся на тебе — на той, которая будто бы была лишена собственной судьбы… А наследник, кстати, через несколько дней будет здесь, в Иимате, и у тебя появится возможность познакомиться с ним лично.
— Это было бы интересно. А каков будет третий источник беспокойства для Тауналя? И почему ты не уверен в том, появится ли он?
— Потому что с событиями в Мелере я никак не связан, просто дошли кое-какие слухи. Похоже, там тоже назревают беспорядки.
Мелера стала около тридцати лет назад первым таунальским завоеванием, которое обеспечило агрессору выход к морю и удобную исходную точку для подготовки нападения на мою родину.
— Понятно, — вздохнула я, — тогда нам надо поторопиться, чтобы не упустить удобный момент. Вот только… Как мы свяжемся с принцессой? Посылать письмо — опасно, да и долго это. Кроме того, мне неизвестен точный адрес. И гонец будет добираться через океан слишком долго, а время дорого.
— Есть возможность устроить все значительно быстрее. У одного из моих людей есть ориентир в Гердраме. Оттуда ему, конечно, придется отправиться в Новые земли морем. Город мы знаем, найти там школьную учительницу не составит труда. А обратно мой человек переместится сразу во дворец, так что ответное послание принцессы мы получим сразу. Как во сне, — Владыка улыбнулся.
— Такое возможно — переместиться через океан? — удивилась я.
