Икан Гультрэ – Тень. Своя судьба (СИ) (страница 67)

Дальше счет шел на мгновения — маг прикрылся щитом от физического воздействия и пологом невидимости, тут же выставив собственную иллюзию чуть в стороне, словно сам только что туда переместился, уходя из-под прицела. Я втиснула ему в руку накопитель, приказав:

— Уходите, мэтр!

— И не подумаю, — буркнул маг.

В этот момент проход открылся достаточно широко, мы все вместе нырнули внутрь, и я с усилием захлопнула массивную дверь: всё, теперь они могут хоть стрелять, хоть с тараном ломиться — бесполезно. Открыть ее снова смогу только я.

— Ну что? — спросил мэтр, как ни в чем не бывало.

Я огляделась и подивидась папиной осторожности — комната была пуста. Еще одна дверь, тоже зачарованная на княжескую кровь, вела дальше. Вот интересно, эту тайную сокровищницу отец соорудил на скорую руку по совету бабушки, или она существовала здесь и раньше, оставалось только воспользоваться? Такая мощь — ведь сюда не пробиться, даже если сровнять с землей весь дворец!

Вторая дверь откликнулась на мое прикосновение куда быстрее. А может, мне это только показалось, потому что теперь я уже могла не спешить, стражникам до нас было не добраться.

Следующее помещение оказалось копией предыдущего, разве что вместо двери в дальнем конце комнаты, на каменной подставке в три четверти моего роста, красовалась княжеская корона Риатаны — о девяти зубцах, центральный из которых украшал крупный сапфир, окруженный россыпью рубинов. Такой же камень сиял на родовом медальоне, лежавший перед короной.

Я осторожно приблизилась.

— Сначала — медальон, — подсказал Владыка.

— А? — растерялась я. — Что, прямо здесь?

— А как же иначе ты заберешь артефакты с собой? Они покинут Риатану только вместе с признанным владельцем.

Я нервно рассмеялась — это надо же было не сообразить!

— Давай, — подбодрил меня Ирье, — не теряйся.

Поди тут не растеряйся! Оказывается, несмотря на вернувшиеся воспоминания, до сих пор я воспринимала свою принадлежность к правящей семье Риатаны… несколько отстраненно, словно это касалось не меня. Не совсем меня. Была Тень, была девушка по имени Энна и была княжна, наследница престола. Странно и… страшно!

Но я все-таки решилась — протянула руку, сняла с подставки родовой медальон. Камень замерцал голубыми всполохами.

— Надень, — шепнул Владыка, — уже можно.

Оказавшись на моей груди, медальон нагрелся, но не настолько, чтобы обжигать. Наоборот, приятное тепло расходилось от него по всему телу, расслабляя и убаюкивая. Я покачнулась, но Рэйм помог мне удержаться на ногах.

— Он тебя принял. Теперь можно корону…

Княжеская корона показалась мне слишком большой, и я усмехнулась, представив, как забавно буду выглядеть, когда она повиснет у меня на ушах.

Я не учла одну простую вещь: корона тоже была артефактом и сразу приняла нужные размеры — даже на мгновение стиснула мою голову слишком крепко, словно проверяя надежность моего черепа. Видимо, черепом и его содержимым своенравный артефакт был удовлетворен, а потому выпустил меня из своих крепких объятий, прежде чем я успела испугаться.

Камни, украшавшие регалии, вспыхнули в последний раз особенно ярко и погасли.

— Уходим! — скомандовал Владыка. — Сначала вы, мэтр.

Маг не стал спорить. Сжав в ладони накопитель, он прошептал пару слов, взмахнул рукой в жесте активации и исчез.

Мы шагнули в тень все вместе — Владыка вел — и переместились в знакомую комнату за рабочим кабинетом.

— И что теперь? — растерянно спросила я, снимая с себя княжеские регалии.

Я по-прежнему чувствовала себя странно — словно все это происходило не со мной.

— Теперь, — Владыка, почувствовав мое состояние, говорил мягко и очень медленно, давая мне возможность все услышать и осознать, — я открою тебе тайник, и ты поместишь туда артефакты. Это очень надежное укрытие. Сейчас мы настроим его на тебя, чтобы ты тоже могла им воспользоваться им в любой момент.

С этими словами Рэйм взял мою правую руку в свою и приложил к стене кабинета. Тайник открылся беззвучно и оказался совершенно пуст.

— Я освободил его специально твоих регалий, — пояснил Владыка.

— Ты был так уверен, что мы сможем их раздобыть?

— В глубине души, — усмехнулся Рэйм.

— Надо же… — пробормотала я в задумчивости. — А дальше что?

— Дальше мы с тобой идем отдыхать, а завтра на свежую голову сочиняем послание королю Тауналя. Медлить не стоит — сегодняшние события не дадут завоевателям усомниться, что нашелся наследник — или наследница — и в любой момент может предъявить права на престол.

— Но пока они не связывают меня с тобой, — озвучила я свои бессвязные мысли, — а мне кажется, нужно немного подождать. Что-то еще важное мы не учли, а я пока не могу понять, что именно.

Голова отказывалась ясно соображать, и я при всем желании не смогла бы объяснить, что именно меня тревожит.

Рэйм посмотрел на меня и сокрушенно покачал головой:

— Иди-ка ты спать, милая. Завтра обо всем подумаем.

И это 'милая', а еще волна тепла и сочувствия, которая излилась на меня со словами Владыки, окрылили меня и добавили сил — ровно столько, чтобы добраться до своей спальни и упасть в постель.

***

Здравствуй, Тень!

Сегодня мне почему-то очень хочется назвать тебя по имени. Будто бы я даже его знаю, только вспомнить никак не могу. Но совершенно уверена, что оно у тебя есть. И думаю, это не фокусы моего воображения, какая-то связь между нами действительно существует.

Но сейчас я хотела бы поведать тебе о других связях, знание о которых ворвалось в мою жизнь и грозит не оставить от нее камня на камне — как раз тогда, когда я начала верить, что счастье возможно.

Муж мой вернулся в этот раз куда раньше, чем я смела надеяться, и я едва ли не на пороге вручила ему записку Стеумса. Сунула в руки и стала наблюдать, постаравшись отстраниться от своих чувств к нему и сохранить хладнокровие.

Когда Иан увидел записку и узнал почерк, от лица его мгновенно отхлынули все краски, он побелел, покачнулся, с трудом удержавшись на ногах, а в глазах вспыхнула такая боль, что моя показная беспристрастность разом дала трещину. Все-таки я люблю своего мужа и очень-очень хочу ему верить.

А он… кажется, больше всего он боится, что я эту веру утрачу.

Не говоря ни слова, Ианнар извлек тот конверт, что оставлял мне на хранение, вскрыл его и вывалил передо мной на стол кучу бумаг.

Одной из них было завещание, остальные свидетельствовали о рождении и брачных союзах разных людей, которых объединяла общая фамилия — Ауста. Лэ Ауста — о приставке я прежде ничего не знала.

Пожалуй, если бы мы с тобой не изучали так усердно историю Тауналя и соседних государств, я бы не смогла разобраться, что за документы попали в мои руки. Но благодаря твоим урокам я не только поняла это, но и умудрилась расположить свидетельства в нужном порядке, чтобы проследить корни и связи.

Бумаги, которые муж вручил мне, представляли собой родословное древо одной из боковых ветвей королевского рода Тауналя. Официально эта ветвь считается пресекшейся, но как выяснилось, это ошибочные сведения. Мало того, представители этого семейства тщательно следили за чистотой своей крови и потому браки заключали исключительно с младшими принцессами разных правящих домов, в то время как мои отец и дед женились на таунальских аристократках — из древних родов, но все-таки не королевских. Получается, Ианнар, будучи последним отпрыском той самой ветви, по крови имеет едва ли не больше прав на престол, чем мой старший братец.

А я все гадала, почему символика брачного браслета кажется мне такой знакомой! Ведь видела в гербовых книгах этот символ…

Но это еще не все. Даже ознакомившись с документами, я все еще не могла понять, какое отношение ко всему этому имеет Стеумс. Оказалось, самое непосредственное. По мере того как муж отвечал на мои вопросы, полная картина игры, затеянной этим человеком, представала у меня перед глазами.

Разумеется, никакой он не Стеумс, это выдуманное имя, а на самом деле глава Тайной канцелярии тоже носит фамилию Ауста…

Стеумса, тогда еще совсем юного, но уже лелеявшего планы захвата власти, приблизил ко двору мой прадед, и он-то точно знал, кого вводит в свой дом, но был совершенно спокоен — у него было уже двое сыновей и почти взрослый внук, прямая линия наследования никак не могла пресечься. Но на всякий случай он подстраховался, взяв со Стеумса клятву, что он никогда не раскроет в Таунале своего настоящего имени. Наивному прадеду казалось, что он таким образом обезопасит своих потомков. А Стеумса он очень ценил.

Тот вел себя скромно, при прадеде почти не высовывался, хотя тот и прислушивался порой к советам подающего надежды юноши. При следующем короле, моем дедушке, его влияние усилилось, но место за троном вроде бы вполне соответствовало его жизненным ожиданиям, особенно когда на престол взошел отец. Грозный король позволял главе Тайной канцелярии управлять собой, даже не догадываясь, что давно не самостоятелен в своих решениях и поступках.

Однако планы Стеумса простирались куда дальше — он собирался передать корону в руки своих потомков.

Женился он тайно. Уж не знаю, как он исхитрился заморочить голову младшей принцессе Илмайи, что она согласилась на тайный брак, но бедная девушка верила, что раскрытие может стоить любимому жизни, а потому молчала. Семья ее была убеждена, что Ианнар — внебрачный ребенок, и отношение, как к нему, так и к матери, было со стороны родственников соответствующим. Иан и сам долгое время верил, что он байстрюк, а Стеумса, время от времени наведывавшегося в уединенное имение, отцом не считал.