игумен Нектарий Морозов – Подвиг сердца (страница 4)

Откуда это поверье появилось, в чем его основание, понять очень легко. Наверное, нет более страшной скорби, чем та, которую испытывает человек, когда кто-то из близких уходит из жизни таким образом. И хочется найти утешение в молитве за такого человека и возникает стремление придумать какой-то повод, в связи с которым эта молитва в Церкви все-таки была бы разрешена. Но нет такого повода. За них нельзя даже свечу поставить.

Но если речь идет о человеке, который был психически болен, и это подтверждается соответствующими медицинскими документами, то ему может не вменяться то, что он совершил, так как люди с определенными диагнозами могут покончить с собой в состоянии умопомрачения, или парализованной болезнью воли, когда нет сил воспротивиться ни действию темных сил, ни какому-то стрессу, ни состоянию депрессии. В таких случаях вопрос о возможности отпевания человека выносится на рассмотрение специальной епархиальной комиссии.

Для родственников и близких тех, кто совершил самоубийство не по причине психического заболевания, можно предложить молитву преподобного Льва Оптинского, которую он дал одному своему ученику, сильно скорбевшему об отце, наложившем на себя руки. Она содержит утешение для читающего и, безусловно, каким-то утешением будет являться и для ушедшего из жизни таким страшным образом. Но лучше эту молитву не начинать читать самому, а прийти в храм и взять благословение у священника.

Кроме того, могу посоветовать в память о человеке совершать милостыню, совершать какие-то добрые дела – именно ради него. Безусловно, не просить у тех, кому мы благотворим, чтобы они помолились о нем, и не навлекать на них таким образом искушения, потому что замечено, что с людьми, которые, вопреки церковным установлениям, о самоубийцах молятся, что-то очень тяжелое и страшное происходит. Во-первых, потому, что они берут на себя то, что превосходит меру человека, а во-вторых, потому что в этом есть гордость и желание быть добрее Церкви, милосерднее ее. А это ничем хорошим закончиться не может.

Преподобный старец Паисий Афонский рассказывал об одном человеке, которого неоправданно, безвинно за что-то задержали, – это было, скорее всего, во время войны, – его долго истязали, и он, находясь под влиянием страха и ужаса новых мучений, улучил момент, когда его куда-то переводили, и бросился со скалы вниз. К нему отнеслись как к самоубийце: не отпевали, не хоронили на церковном кладбище. Но старец Паисий говорит, что, конечно, никто из нас не знает, какова его участь и, может быть, Господь будет милостив к его душе и не вменит ему этого греха, совершенного от страха. А потом дает совершенно неожиданное объяснение такой вроде бы жестокости Церкви, которая и в данном случае не совершает поминовение: когда человек искушается мыслью уйти из жизни, есть что-то, что его все-таки удерживает. И как раз одним из таких удерживающих факторов становится мысль, что это – страшный грех и что Церковь поминать его не будет. А если мы смягчим отношение к этому поступку, то для огромного количества людей сами откроем эту дверь, что будет как раз не милосердием, а жестокостью.

К сожалению, очень многие воспринимают отказ Церкви поминать самоубийц, как отторжение, будто мы поставили на человеке печать погибели. Но Церковь не может делать ничего, что являлось бы просто знаком отвержения. Точно так же, как отлучение от Церкви совершается не для того, чтобы наказать человека и погубить его, но чтобы заставить образумиться и вернуться, покаяться. Эта кажущаяся жестокость на самом деле – дело милосердия по отношению к живущим и искушающимся помыслом о самоубийстве, ну и в какой-то степени к тем, кто так ушел из жизни, потому что они получают какое-то наказание, но при этом могут сподобиться милости Божией, потому что суд Божий ни о ком не известен.

О тех, кто умер вне Церкви

Сегодня у духовенства нет единого мнения в отношении отпевания и заупокойного поминовения тех людей, которые не были воцерковлены. Одни считают, что раз люди сделали такой выбор при жизни, то есть сами отказались от Бога, то мы не имеем права эту волю нарушать. Другие говорят о том, что человек мог заблуждаться, а теперь, когда он уже предстал пред Богом и сам себе ничем помочь не может, наш долг – помочь ему. Лично мне гораздо ближе второе мнение. Но не дерзну опираться лишь на свой опыт или взгляд, которые тоже могут быть ошибочными. Я опираюсь на те же самые чины поминовения усопших, которые есть у нас в Церкви. Почитаем каноны, которые звучат в храмах в дни поминовения усопших, вслушаемся в песнопения, которые поются. И мы поймем, что там идет речь не только о тех, кто прожил благочестивую жизнь, не только о тех, в отношении кого у нас нет никаких сомнений, но и обо всех, кто так или иначе своею смертью скончался или же был умерщвлен и при этом был крещен.

Да, действительно в священнической практике известны случаи, когда спеть на отпевании «Со святыми упокой, Господи, душу раба Твоего», или произнести на кладбище поминовение «всех зде погребенных», просто не удавалось. Человек начинал заикаться, запинаться, или ему отказывал прекрасный поставленный голос, и певчие тоже никак не могли подхватить – и в результате молитва так и не была произнесена. Но тем не менее обычно мы поминовение всех от века усопших православных христиан в Церкви совершаем. Повторюсь: каков суд Божий о том или ином человеке, мы, естественно, знать не можем, но сколько у нас есть в истории, в Предании Церкви свидетельств о том, что человек, живший дурной жизнью и уже от Церкви отошедший, по молитвам своих сродников, порой каких-то святых мужей или жен, сподоблялся милости Божией!

Есть такое шуточное выражение «быть святее Папы Римского». Вот не надо пытаться быть чрезмерно строгим и определять, кто спасся, кто не спасся, кто сподобился милости Божией, а кто нет, потому что не нам об этом судить. Вот умер человек, он был крещен, мы не имеем свидетельств того, что он ушел в секту, ушел в какую-то другую религию, или уклонился в ересь или же был явным безбожником, всю жизнь Бога и Церковь проклинающим, и по любви к нему можно его поминать.

Конечно, если мы знаем, что человек занимался в своей жизни какой-то темной деятельностью, например, был колдуном, то его поминать не стоит – не надо на себя брать такой страшный крест. Если человек был отъявленным злодеем, негодяем, убийцей, тут надо смотреть уже на свои силы. Готов ты этот подвиг подъять? Потому что даже если ты напишешь записку, то так или иначе на себя этот крест взвалишь. Замечательный афонский подвижник, иеросхимонах Ефрем Катунакский, который буквально жил Литургией, на протяжении долгих-долгих лет, десятилетий совершал ее каждый день, рассказывал о своем опыте молитвы за родного брата – колдуна и чернокнижника. Каждый раз за эту свою молитву старец получал, как он выражался, затрещину или подзатыльник, и понял в конце концов, что нельзя этого делать. Когда брат скончался и естественным образом прекратил заниматься магией, иеросхимонах Ефрем потихоньку вновь стал его поминать и почувствовал, что уже может это делать. Вот есть и такой опыт, и на него, пожалуй, тоже стоило бы оглядываться.

Как молиться и что заказывать в Церкви?

Итак, что же христианин обязательно должен знать о поминовении усопших? В первую очередь то, что заупокойная молитва является его христианским долгом, долгом его любви. Ведь сами усопшие уже ничего в своей жизни изменить не могут, но наша молитва что-то в их нынешнем загробном бытии, до момента Страшного Суда, может изменить, так же, как и участь в вечности. Как и в какой степени, мы не знаем, но как дело любви к ним мы творим о них молитву.

Прежде всего, и самое главное для усопших – это поминовение за проскомидией и за Божественной Литургией. Это может быть записка, поданная перед конкретной Литургией, либо «сорокоуст» – то есть поминовение на сорока проскомидиях и Литургиях. Это может быть полугодовое поминовение, годовое, в некоторых случаях даже бессрочное, если в храме таковое совершается. Еще один вид заупокойного поминовения – это панихида, она практически каждый день совершается в наших храмах: нужно прийти в храм, подать записку с именем усопшего, и священник, совершающий панихиду, помолится о нем. Конечно, лучше всего, чтобы мы не просто приносили записки, и уходили, как будто это дело, нас не касающееся, а принимали участие в богослужении: постояли на Литургии, на панихиде и вместе со священником помолились о близких.

Заупокойная лития – краткое заупокойное моление – как правило, оно совершается на кладбищах или в период Великого поста, в будние дни.

Также хороший способ поминовения усопших – Псалтирь, которую человек может сам читать дома. В некоторых монастырях также принимаются записки для поминовения на Псалтири, которая читается по здравствующим и усопшим.

Мы можем читать и канон об усопшем – он есть во многих молитвословах, и в интернете его можно найти. И, наконец, так называемый, акафист о единоумершем. Этот акафист читается сорок дней после смерти, и есть традиция читать его за сорок дней до годовщины смерти человека. Но ничто не возбраняет читать его в какое-то другое время. Этот акафист очень глубокий, трогательный, умилительный, и он, безусловно, является огромным утешением для тех, кто скорбит об ушедших, а также и для самих ушедших.