игумен Нектарий Морозов – Не заблудиться на пути ко Христу. О сути религиозной жизни (страница 3)

Не спорю, это испытание, с которым сталкиваются так или иначе все. И это чувство того, что ты топчешься на месте… И объективное отсутствие необходимых изменений к лучшему… И понимание, что ты больше не развиваешься… И мысль: ты находишься в тупике, и непонятно, как из него выйти… Все это закономерно, это своего рода этапы роста на самом деле, совершенно избежать этого нельзя.

Суть не в том, как избежать, суть в том, как преодолеть. А ведь многие не преодолевают, ломаются на этой иллюзорной рутинности и уходят. Или, как вариант, формализуют свою христианскую жизнь: не молятся, а читают правило, не борются со страстями, а соблюдают приличия, не причащаются, а «исполняют христианский долг» (известная дореволюционная формула). Так, пожалуй, даже чаще бывает.

В чем же причина этого?

***

В действительности все очень просто: самое важное и самое главное – не практика как таковая, какой бы полезной и даже необходимой она ни была. Самое важное и самое главное – это наши личные отношения с Богом. Они составляют суть религиозной жизни, они определяют для нас всё – и здесь, во времени, и там – в вечности.

Очень просто… И, как показывает жизнь, очень сложно: огромное количество людей, стоит заговорить с ними об этом, задают одни и те же вопросы: «А что это значит – личные отношения с Богом? Как узнать, есть ли они? Что делать, чтобы они появились?».

И все это кажется таким запутанным, таким таинственным, что становится очевидно: никак тут на самом деле не разберешься. Почему? Да понятно почему. Ведь это об отношениях с Богом!

Но не в этом причина запутанности и таинственности, а в другом. И потому все далеко не так безнадежно, как представляется. И от нас зависит куда больше, чем можно было бы подумать. И чем думают обычно.

Люди очень часто не понимают, что такое личные отношения, даже тогда, когда речь идет об отношениях не с нашим Творцом, а с другими людьми: друзьями, родными, детьми, родителями, мужьями и женами. То есть им очень часто кажется, что они есть. А выясняется, что их нет.

Проводя как психолог консультации для супругов или общаясь с ними как священник, я регулярно сталкиваюсь с одним и тем же – с потрясающим незнанием людьми друг друга после многих лет, а порой и десятилетий совместной жизни.

Представьте себе: приходит, скажем, женщина. Мы проводим несколько консультаций, она достаточно много говорит о своем муже, об отношениях (!) с ним. А потом… Потом, через какое-то время, за консультацией обращается мужчина. И лишь по совпадению имен, дат и деталей ты можешь понять, что это тот самый муж, о котором рассказывала та самая жена. Почему? Потому что полученное от нее описание настолько не совпадает с реальностью, что только диву даешься: как же так?

Или иначе. Ты пытаешься выяснить у мужа, чего хочет от жизни его жена, что она любит, чего не выносит, что ее огорчает, что радует, чего она боится, к чему стремится, что для нее вообще главное. А он… Он не может ответить. И снова вопрос: почему? Да потому что они вообще на эти темы всерьез не говорили, их разговоры много лет ограничиваются темами быта, общих или не общих дел, событиями на работе и у знакомых, погодой, наконец. Это в лучшем, что называется, случае. Порой нет даже и такого общения. Люди годами не задают друг другу важнейших вопросов, не беседуют о главном. Таким образом они избегают отношений собственно личных, по-настоящему глубоких. И закономерно, как следствие, становятся все более и более чужими.

И, конечно, это касается не только супругов. То же самое сплошь и рядом приходится наблюдать в отношениях между родителями и детьми. Формальные правила, формальные предписания, избегание острых углов, неготовность говорить с детьми о том, что их волнует, тем более о том, что смущает их в жизни самих родителей, неспособность открываться друг перед другом, быть искренними, честными. И в конце концов эти жалобы:

– Как он (она) вырос таким (такой)?! Словно совершенно чужой ребенок!

Так и есть – чужой. Чужой ребенок, которого растили чужие папа и мама. Чужие друг другу и ему.

То же и между друзьями. Хотя тут особенно странно: от мужа или жены, от детей или родителей «никуда не денешься», но дружить с тем, с кем поговорить толком не можешь, перед кем своего подлинного «я» проявить не решаешься, кому в душу заглянуть не хочешь и кого в свою ни за что не пустишь… Зачем?

Однако же все это имеет место быть. И очень часто. И редко – не имеет.

***

Это то, что можно сказать об отношениях с другими людьми.

Но стоит ли удивляться тому, что мы не знаем друг друга, когда мы не знаем и самих себя? Это еще одна сторона жизни современного человека, которая крайне ярко проявляет себя и в процессе пастырского окормления, и в практике психологического консультирования.

Я упомянул о том, что муж не может сказать, чего хочет жена, а жена – чего хочет муж. Но люди приходят к священнику, приходят к психологу и не могут дать ответ на вопрос, а чего, собственно говоря, хотят они сами. Не могут четко сформулировать, к чему они стремятся, чего желают достигнуть, кем хотят быть.

И причина здесь та же самая: они не только не общаются глубоко и искренне со своими половинками, они избегают такого общения и с главным человеком в своей жизни – с собой.

Я, с одной стороны, привык к этому, давно не удивляюсь, но не могу приучить себя не чувствовать от этого боль (не могу, наверное, потому что и не думаю, что обезболивание тут необходимо): неживая жизнь, неживые отношения – это так горько и так страшно… Страшно, когда ты понимаешь, что за час консультации смог все-таки о человеке что-то узнать. Когда понимаешь, что это «что-то» оказывается больше того, что знает о нем другой человек, живущий рядом, больше, чем он сам. Это не множественные и малосущественные детали. Нет, ты узнаешь, наоборот, наиболее важные вещи.

И это не потому, что ты умнее, проницательнее, лучше, в конце концов. Ты просто-напросто задаешь человеку вопросы, которых он не собрался задать себе сам. Задаешь наиболее важные вопросы и получаешь наиболее важные ответы. И это дает возможность человеку помочь: выйти из кризиса, понять, куда двигаться дальше, как изменить в лучшую сторону отношения, от которых, как казалось, уже почти ничего не осталось. И многое, многое другое позволяет сделать эта готовность – человека узнать, в человеке разобраться.

И если бы он был готов на то же самое в отношении себя, в отношении своих близких, то скольких скорбных событий, безрадостных ситуаций удалось бы ему избежать! Это кажется таким очевидным, таким само собой разумеющимся… Но люди все равно чаще предпочитают жить, отгородившись от других и от себя броней формальности и равнодушия. В ущерб самим себе и друг другу.

Как это объяснить?

***

Многие склонны утверждать, что главная причина, препятствующая человеку общаться глубоко и полноценно с другими людьми, – это страх. Страшно открываться, страшно обнажаться, страшно быть самим собой. Ведь тебя могут высмеять, могут отвергнуть, могут предать, могут использовать знание о тебе. И так нередко бывает. И так же страшно видеть другого со всем тем, что есть в нем, ничего не игнорируя, ни от чего не отворачиваясь: вдруг обнаружится что-то такое, к чему ты не готов, отчего тебе тоже будет больно.

И уж тем более страшно видеть таким, каков ты есть, себя, страшно заглядывать в свои собственные глаза и стараться понять, что скрывают они, зеркала твоей души. И что таится в ней самой – в душе.

Я с этим согласен, но только отчасти: не все объясняется страхом.

***

Есть нечто смежное с ним, но гораздо более масштабное по сути своей: желание избежать всего, что трудно.

Сегодня без конца, словно какую-то мантру, коучи, тренеры личностного роста, психологи повторяют эту формулу: «Нужно выходить из зоны комфорта!». Из-за чего этот призыв стал таким актуальным? Именно из-за того, что стремление к комфорту сделалось в наше время едва ли не главным стремлением человека. А может быть, и главным. И все, что хотя бы в какой-то степени комфорта лишает, воспринимается как угроза, как нечто такое, чего ни в коем случае не должно быть.

Вы ведь наверняка слышали, как один человек говорит про другого:

– Мне с ним очень хорошо, с ним комфортно.

То есть огромное количество людей ищет в отношениях с другими людьми не близости, не глубины, не родства душевного (тем паче духовного), а комфорта. И старается не допустить ничего, что это ощущение комфорта может хотя бы чуть-чуть нарушить.

Сложная тема – не надо! Трудный вопрос – подождет! Что-то происходит с твоим мужем, женой, ребенком – не будем этого трогать, может, само пройдет. Возникла проблема – игнорируем ее.

И мало кто всерьез задумывается о том, что такая жизнь – путь в никуда. Аксиома психоанализа: решение проблемы – путь жизни, развитие. Отказ от решения – путь смерти, деградация. Отказываясь от того, что трудно, человек становится до крайности уязвимым, слабым, превращается в беглеца, за которым его проблемы всю жизнь гонятся и периодически загоняют в угол.

Мне самому очень близка мысль одного американского коуча о том, что из зоны комфорта можно не выходить, просто нужно ее расширять. Например, сегодня тебе комфортно принимать горячий душ – и только. И если вдруг горячую воду отключат, а газа, чтобы вскипятить кастрюлю и, разбавляя кипяток водой холодной, чтобы помыться, не будет, то тебе придется несладко. Поэтому, чтобы не зависеть так сильно от температуры воды, можно начать потихоньку закаливаться. И тогда спустя какое-то время твоя зона комфорта станет гораздо шире, ведь тебе будет комфортно и под горячими струями, и под чуть менее горячими, и даже под прохладными. Ну а если заняться моржеванием, то зона температурного комфорта со временем станет буквально безграничной.