Игорь Зыгин – Собиратель воды (страница 1)
Игорь Зыгин
Собиратель воды
ПРОЛОГ
Лейла вздрогнула. По спине пробежала волна холода – слишком ощутимого для тёплого зала. Она лежала на мраморном полу храма, пока мать шептала молитвы у алтаря. Всё казалось привычным, но озноб не проходил.
Она сжала в руке свой талисман – гладкий камешек с острым краем, который нашла у колодца. Шестилетняя Лейла окинула взглядом храм. Утренние лучи солнца, отражённые зеркалами купола, рисовали на полу причудливые узоры. Как всегда.
Почти.
Её взгляд остановился на кристалле.
Он был огромен – размером со шкаф – и парил в воздухе за алтарной преградой, медленно вращаясь. Прохладная дымка клубилась вокруг него, наполняя пространство глубоким синим светом. Это был дар бога Аль-Мазина, который на протяжении веков питал Аль-Мадир живительной влагой.
Лейла склонила голову набок и нахмурилась. Что-то было не так.
– Мама, – дёрнула она женщину за рукав, – смотри!
– Подожди, – отмахнулась мать, не прерывая молитвы. – Я занята.
– Но кристалл отбрасывает тень. Настоящую.
– Что? – мать прервалась и удивлённо выдохнула. – Ты опять начинаешь?
– Правда, – упрямо сказала Лейла и показала на дальнюю колонну, – вон там. Раньше всё было залито синим, а теперь в середине тёмное пятно.
Мать посмотрела в указанном направлении. На белой колонне действительно виднелась фиолетовая тень, повторяющая очертания кристалла – тёмный силуэт в центре, окружённый тускнеющим синим ореолом. «Ну и что?» – пожала плечами она, но пальцы нервно сжали ожерелье. «Просто солнце ярче стало».
Мать закончила молитву, и они вышли из храма. Снаружи было ярко, шумно и тревожно. Они оказались среди толпы у центрального фонтана. Женщины толкались с глиняными кувшинами, лица их были напряжены.
– Я первая встала! Ещё затемно!– Нет, я не видела тебя! Моя очередь!– Да тут на всех не хватит!
В стороне кто-то выронил кувшин. По камням растеклась тонкая струйка воды и мгновенно впиталась. Мокрое пятно исчезло за считаные секунды.
– Почему так мало воды? – спросила Лейла, крутя камешек между пальцами.
– Отстань, – раздражённо ответила мать и тут же смягчилась, увидев лицо дочери. – Просто жарко. Пойдём, нам ещё за лепёшками.
– Кристалл заболел?
– Господи, Лейла… – мать закатила глаза. – Камни не болеют. Кристалл просто отдыхает.
Лейла, в отличие от взрослых, не умела игнорировать странности. На следующий день она вернулась в храм, прихватив свой камешек. Дождавшись, когда жрецы отвлекутся, девочка подошла к колонне и острым краем процарапала на ней тонкую линию. Она прижала камешек так сильно, что ноготь заскрипел по мрамору. Затем сделала две засечки – одну на внешнем краю синего сияния, другую там, где начиналась тёмная тень кристалла в центре.
Каждую неделю в одно и то же утро она повторяла этот ритуал. Дни сменялись неделями. Линии на колонне складывались в тревожный график: синее сияние становилось всё меньше, а тень в центре росла, словно чернильное пятно.
Иногда свечение становилось немного ярче, но каждый раз синий ореол не достигал прежних границ, а тень в центре проявлялась всё отчётливее.
В городе появлялось всё больше тревожных признаков. Люди собирались у фонтанов ещё до рассвета и оставляли камешки, чтобы занять место в очереди. Жрецы в синих одеяниях объявили о дополнительных молитвах перед рассветом и после заката.
Прошёл слух о первой драке у фонтана в бедных кварталах. Старик ударил юношу кувшином по голове. На камнях – кровь. Разбитый кувшин. Потерянная вода.
Однажды, спрятавшись в тени колонн, Лейла услышала разговор, который не предназначался для детских ушей. Двое мужчин стояли в укромном углу – один в богатых одеждах жреца высшего ранга, второй – в простом кафтане, запятнанном машинным маслом. Жрец и инженер.
– Цикл восстановления ослабевает, Халид, – тихо говорил человек в кафтане. Его голос был напряжён. – Взгляни на график. Мои приборы не лгут. Пиковые значения снижаются на два процента каждый сезон. Это не случайные колебания.
– Ты должен быть осторожнее с такими заявлениями, Акрам, – ответил жрец, нервно перебирая чётки из лазурита. – Кристалл и раньше ослабевал, но всегда восстанавливал полную силу. Таков порядок вещей.
– Да, были периоды, – согласился инженер. В его голосе звучала плохо скрываемая тревога, – но не такие длительные и не с такой очевидной нисходящей прогрессией.
– Это временное явление, – уверенно сказал жрец, но Лейла уловила в его тоне тень сомнения. – Боги испытывают нашу веру. После следующего большого праздника, когда мы проведём ритуал обновления, кристалл снова засияет в полную силу.
– А если нет? – страх в этих трёх словах был настолько очевиден, что никто не решался выразить его вслух.
Жрец резко обернулся, его лицо исказилось от гнева. Но взгляд упал на Лейлу, и разговор оборвался.
Мужчина по имени Акрам тоже заметил девочку. Его суровое лицо смягчилось, он улыбнулся и потрепал её по голове. После этого он быстро ушёл, оставив позади тяжесть невысказанных опасений.
Лейла всю дорогу домой вертела в руках камешек. За ужином, когда на город опустился сумрак и на небе появились первые звёзды, она спросила отца, который склонился над чертежами:
– Кто такой Акрам?
Отец поднял голову, его пальцы были в чернилах.
– Главный инженер города. Хороший и умный человек.
– А кристалл действительно станет ярче после праздника? – спросила она, ковыряя ложкой в каше. – И тень исчезнет?Отец замер.– О чём ты?– Я видела, что тень кристалла становится всё больше, – сказала она. – Я делала отметки на колонне.
Отец быстро закрыл дверь и наклонился так близко, что она почувствовала запах чернил и металла.– Никому не говори об этом, – прошептал он. – Никогда. Поняла?
После большого праздника Воды, когда в храме царили музыка и танцы, кристалл засиял ярче. Фонтаны били сильнее, вода струилась по каналам.
Лейла продолжала свои наблюдения тайком и заметила, что синее сияние не расширилось до прежних границ. Тень в центре оставалась – чуть размытая, но такая же явная.
Шли годы. Лейла продолжала делать отметки – всегда в один и тот же час, в один и тот же день недели. Синее сияние становилось всё меньше, а тень росла.
Со временем ей приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до нужной отметки. Старые засечки остались внизу – напоминание о том, как девочка впервые заметила, что кристалл начал угасать.
Она уже выросла из детского платья, но старая колонна всё ещё помнила маленькую Лейлу, которая первой заметила то, что взрослые отказывались видеть.
В день своего двенадцатилетия она пришла в храм рано утром, одна. Сделала новую отметку – тень кристалла почти полностью закрывала круг света, а синее сияние стало тусклым ореолом.
Уходя, Лейла заметила тонкую трещину в основании центральной колонны, которая поддерживала купол. Присев, она провела пальцем по расщелине – под кожей ощущалась крошащаяся каменная пыль.
Маленький кусочек мрамора откололся и упал на пол. Стук эхом разнёсся по храму, и Лейле в тишине показалось, будто треснул сам кристалл.