Игорь Зыгин – Собиратель надежд (страница 18)

И в эту мирную, деловую тишину ворвался пронзительный женский крик.

– САХИЛЬ! САХИЛЬ!

Звук был такой отчаянный, что у Назира волосы встали дыбом. Это был крик матери, которая потеряла ребенка. Крик, который пробуждает древние инстинкты у каждого, кто его слышит.

К ним, сидевшим у каменного стола, подбежала молодая женщина. Назир узнал ее – Амина, жена одного из ткачей. Лицо ее было искажено ужасом, глаза полны слез, волосы растрепаны.

– Пророк! – задыхаясь, выкрикнула она. – Мой сын! Он убежал! Туда!

Она указывала трясущейся рукой на гряду темных, остроконечных скал в полумиле от лагеря. Скалы возвышались над долиной как черные зубы хищника, острые и угрожающие. Даже под ярким солнцем они казались мрачными, словно поглощали свет.

Местные кочевники из племени Самиры называли их "Шепчущие скалы" и обходили стороной. Говорили, там живут злые духи – джинны, которые заманивают к себе детей и путников, сводят их с ума своими голосами и пожирают их души.

– Он пошел туда один! – рыдала Амина. – Я отвернулась всего на минуту, стирала у ручья, а когда оглянулась – его уже не было! Я искала, спрашивала – никто не видел! А потом Фарид сказал, что видел мальчика, идущего к скалам!

Толпа людей уже начала собираться вокруг них, привлеченная криками. Лица были встревоженные, испуганные. Назир видел, как люди боязливо косятся на далекие скалы.

– Духи, – прошептала какая-то старуха. – Духи забрали дитя.

– Надо молиться, – сказал пожилой мужчина. – Молиться всем лагерем.

– Молитвами дитя не вернешь, – резко ответил кто-то другой. – Нужен отряд. Вооруженные люди.

– И что они сделают против духов? – возразил первый. – Духов мечом не убьешь.

Началась паника. Люди испуганно перешептывались, спорили, предлагали разные планы. Кто-то говорил о поисковом отряде, кто-то – о коллективной молитве, кто-то вообще предлагал сняться с лагеря и уходить подальше от проклятого места.

Назир нахмурился и встал. Он изучал эти скалы вчера вечером, когда выбирал место для стоянки. Обычный выветренный гранит, ничего более. Конечно, формы у них были причудливые – ветер и вода за тысячи лет вырезали в них глубокие расщелины, пещеры, арки. А "шепот", которого так боялись местные, был всего лишь звуком ветра, проходящего через узкие каменные коридоры.

Он объяснял это Самире вчера, и они вместе посмеялись над местными суевериями. Самира называла эти страхи "городскими сказками для детей".

Но для толпы, которая сейчас окружала их плотным кольцом, это была не геология. Это была магия. Черная, опасная магия.

– Он пропал! – рыдала Амина, хватая Назира за рукав. – Духи забрали его! Пророк, только ты можешь его спасти! Только ты не боишься темных сил!

Темных сил, – мысленно фыркнул Назир. Единственная темная сила там – это возможность упасть с высоты или заблудиться в расщелинах.

Но вокруг него люди смотрели с нарастающей паникой. Он видел страх в их глазах, слышал, как учащается дыхание, как дрожат голоса. Толпа была на грани истерики.

В один миг в его голове пронеслось несколько мыслей, четких и холодных, как расчеты инженера.

Он мог бы успокоить их, объяснить природу звука, рассказать о физических свойствах камня, убедить, что никакой сверхъестественной опасности нет. Но они не поверят. Им проще поверить в злых духов, чем в акустику. Они поверят в чудо, но не в физику.

Он мог бы отправить поисковый отряд – дюжину вооруженных мужчин, которые прочешут скалы. Но это займет часы, вызовет споры о том, кого посылать, и лишь усилит панику. А главное – если мальчик действительно заблудился в расщелинах, большая группа людей может наделать больше шума, чем пользы.

А был и третий путь. Рискованный, но эффективный.

Назир огляделся, ища взглядом Самиру. Она стояла чуть поодаль от толпы, скрестив руки на груди. Ее лицо было спокойным – не равнодушным, но и не охваченным общей паникой. Она тоже знала, что никаких духов там нет. В ее глазах он прочел вопрос: "Ну, и что ты будешь делать, пророк?"

И он принял решение. Не как инженер, а как лидер. Не как человек, знающий физику, а как человек, понимающий людей.

– Успокойтесь! – его голос прозвучал твердо и уверенно, разрезав панические крики как нож.

Толпа затихла, все лица повернулись к нему. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Амины и далекий шепот ветра в скалах.

– Никакие духи не тронут дитя, которое находится под моей защитой, – продолжал Назир, и в его голосе звучала такая уверенность, что даже он сам почти поверил в свои слова. – Каждый человек в этом караване – мой человек. И я не оставлю ни одного из них.

По толпе пронесся тихий вздох восхищения. Кто-то прошептал: "Наби Назир…"

– Я сам пойду за ним, – объявил Назир. – Один.

– Пророк, это опасно! – закричал кто-то из толпы. – Духи могут…

– Духи боятся того, кто несет божественный свет, – перебил Назир, и слова лились сами собой, словно кто-то другой говорил его голосом. – Я пойду туда не с мечом, а с верой. И вера защитит нас обоих.

Амина посмотрела на него с отчаянной, слепой надеждой.

– Ты правда… ты правда спасешь его?

– Не бойтесь, – сказал Назир, кладя ей руку на плечо. – Я верну вашего сына. Живым и невредимым.

Всё для дела, – подумал он, встретившись взглядом с Самирой. Всё для дела, Самира, всё для дела. Им нужна вера. А вера требует подвигов.

Но даже мысленно произнося эти слова, он знал, что обманывает самого себя. Часть его души – та часть, которую он не хотел признавать, – жаждала этого момента. Жаждала стать героем. Жаждала увидеть в глазах людей не просто уважение, а благоговение.

Он взял только свой посох и бурдюк с водой. Никого с собой не взял, никого не попросил о помощи. И, не оглядываясь, широким, уверенным шагом пошел в сторону скал.

Он чувствовал на спине сотни взглядов. Слышал, как кто-то тихо молится за его безопасность. Ощущал, как вокруг его фигуры в глазах людей складывается легенда о пророке, который один пошел сражаться с темными силами.

Театр, – говорил он себе. Дешевый, но необходимый театр. Я знаю, что никакой опасности нет. Но им этого не объяснишь. Поэтому пусть думают, что их пророк совершает подвиг.

Путь к скалам занял не больше двадцати минут, но казался бесконечным. Чем ближе он подходил, тем более угрожающими выглядели черные утесы. Ветер действительно шептал в расщелинах – тихо, монотонно, почти гипнотично. Если не знать природу этого звука, можно было легко вообразить голоса невидимых существ.

Неудивительно, что местные их боятся, – подумал Назир. В сумерках это место действительно выглядит зловеще.

Скалы оказались лабиринтом узких проходов, пещер и расщелин. Назир начал методично обследовать их, окликая мальчика:

– Сахиль! Сахиль, где ты?

Его голос отражался от каменных стен, создавая причудливое эхо. Иногда казалось, что кто-то отвечает, но это было лишь преломление звука в каменных коридорах.

Он нашел следы босых детских ног в песке. Потом еще несколько. Мальчик действительно был здесь, и недавно.

– Сахиль! – звал Назир, пробираясь через узкую расщелину. – Твоя мама ищет тебя! Не бойся, это я – Назир!

И тут он услышал тихий всхлип.

Звук доносился откуда-то справа, из небольшой лощины между двумя скальными выступами. Назир поспешил туда и увидел мальчика.

Сахиль сидел на камне, подтянув колени к груди. Лицо его было заплакано, на правом колене виднелась свежая ссадина. Увидев Назира, мальчик сначала испугался, а потом узнал его и расплакался еще сильнее.

– Дядя Назир! – всхлипнул он. – Я заблудился! Я хотел поймать ящерицу, а она убежала сюда, а потом я упал, и теперь не знаю, как вернуться!

Назир присел рядом с ним на корточки.

– Покажи, где болит.

Мальчик показал на коленку. Обычная ссадина – не глубокая, без серьезных повреждений. Назир достал из своей сумки чистую тряпку и осторожно промыл ранку водой из бурдюка.

– Больно? – спросил он.

– Немножко, – честно ответил Сахиль. – А духи меня не съедят?

– Какие духи? – Назир улыбнулся. – Здесь нет никаких духов. Только камни и ветер. Ветер дует через щели в скалах и создает звуки. Вот и все.

– Правда?

– Правда. – Назир помог мальчику встать. – Пойдем, мама волнуется.

– А она будет ругаться?

– Нет, – рассмеялся Назир. – Она будет так рада тебя видеть, что забудет про все остальное.

Он взял мальчика за руку, и они пошли обратно через лабиринт скал. Сахиль шел рядом, изредка всхлипывая, но уже не плакал. Ссадина была пустяковой, а страх прошел.

Вот и все, – думал Назир. Никаких духов. Никаких чудес. Просто мальчик погнался за ящерицей, заблудился и ушиб коленку. Самая обычная история.

Но когда его силуэт появился на фоне скал, держащего за руку маленького мальчика, из лагеря донесся восторженный рев.