Игорь Зыгин – Собиратель надежд (страница 16)

В это же время, в нескольких километрах к востоку от основного каравана, Назир шел во главе другой разведывательной группы.

Днем ранее вернулись почти все разведчики, которых Самира разослала на поиски воды. Новости были плохими – один за другим они докладывали об одном и том же: колодцы высохли, источники заросли песком, родники превратились в соляные корки. Надежды таяли, как роса под утренним солнцем.

Назир был последней надеждой. И он это знал. Но что было хуже – это знали и все остальные. Уже пять дней, как караван следовал за ним, веря в его пророческие способности. Пять дней, как он носил этот титул, который сел на него, как чужая одежда – неудобно, но снять уже нельзя.

– Скажи честно, пророк, – сказал Рахим-кузнец, один из трех мужчин, которых Самира дала ему в помощь. – Куда мы идем? Или ты правда можешь найти воду там, где её нет?

Назир остановился и обернулся. Рахим был крепким мужчиной с руками, покрытыми старыми ожогами от кузнечного горна. За несколько дней пути он стал одним из самых практичных и прямолинейных спутников Назира. Кузнец верил в его способности, но не боялся задавать неудобные вопросы.

– Я ищу аномалию, – ответил Назир.

– Какую аномалию?

– Место, где пустыня ведет себя не так, как должна.

Рахим фыркнул:

– Вся эта пустыня – сплошная аномалия. Песок, камни, жара. Что тут может быть не так?

Назир не ответил сразу. Он отошел от группы, сел на плоский камень и закрыл глаза, пытаясь отогнать шум – голоса людей, их страхи, их ожидания, скрип кожаных ремней, тихое дыхание верблюдов. Ему нужно было думать. Компаса у него больше не было. Но остались знания.

Думай, – говорил он себе. Ты инженер. И пророк. И то, и другое одновременно. Ты понимаешь, как устроен мир. Вода не исчезает бесследно. Она куда-то девается. Просачивается в землю, стекает в подземные реки, накапливается в скрытых резервуарах. Нужно только понять, где.

Память услужливо подбросила воспоминание. Месяц назад, когда он ещё был пленником Самиры. Он только-только починил свой первый компас, и прибор вел себя странно. Стрелка упрямо указывала на голый участок скалы, где, по всем признакам – отсутствию растительности, цвету почвы, поведению животных – воды быть не могло. Аш-Шариф уже точил нож, предвкушая расправу над шарлатаном. Но Назир настоял. И воду нашли – в скрытой расщелине, куда она стекала из далеких гор.

Тогда он пон

Компаса больше нет – он остался у Аш-Шарифа, – думал Назир, открывая глаза и глядя на окружающие скалы. Но принцип тот же. Я должен искать не воду, а аномалию. Место, где законы пустыни нарушаются.

Он встал и начал внимательно изучать пейзаж. Не как человек, ищущий воду, а как инженер, анализирующий данные.

Большинство людей смотрят на пустыню и видят хаос – беспорядочное нагромождение камней, случайные дюны, произвольно разбросанную растительность. Но Назир видел систему. Он видел, как ветер формирует рельеф, как вода точит камень, как растения выбирают места для роста. У всего этого была логика, математика, порядок.

И когда есть порядок, можно заметить его нарушения.

Он перестал смотреть на землю в поисках влажной почвы или редких растений, которые растут возле воды. Он начал смотреть на камни. На их структуру, цвет, на то, как на них лежит пыль. Он искал отклонение от нормы, нарушение монотонного узора пустыни.

– Ты что, медитируешь? – спросил Рахим, подходя ближе. – Или молишься?

– Читаю, – ответил Назир, не отрывая взгляда от скал.

– Что читаешь? Здесь же нет никаких книг.

– Читаю книгу земли, – сказал Назир. – У неё миллионы страниц, и каждый камень – отдельная буква.

Рахим покачал головой:

– Ну и ну. А я думал, кузнечное дело сложное.

Назир продолжал изучать пейзаж. И постепенно начал замечать то, что искал.

Это была едва заметная полоса на дальних скалах – километрах в двух к северо-востоку. На первый взгляд ничего особенного. Но Назир был инженером, и он видел детали, которые ускользали от других.

Камни там были чуть темнее – не сильно, разница была почти неуловимой. Пыль на них лежала не ровным слоем, как везде, а собиралась в микроскопические комки, словно её притягивало что-то невидимое. И растительность – скудная, но всё же заметная – росла там иначе. Не хаотично, а следуя какой-то невидимой линии.

Влажность, – понял Назир. Подземная влажность. Она заставляет пыль слипаться, создает микроклимат для растений. Это не случайность – это данные.

– Туда, – сказал он, указывая посохом на полосу потемневших скал.

– Туда где? – Рахим прищурился, глядя в указанном направлении. – Я ничего не вижу.

– Вон к тем скалам. Видишь темную полосу?

– Вижу скалы. Как и везде. – Рахим пожал плечами. – Если ты так говоришь…

Его спутники подчинились без энтузиазма. В их глазах читался скепсис – они шли за ним, потому что Самира приказала, но не потому, что полностью верили в его способности. Для них он был пророком, который еще должен доказать, что его дар не иссяк.

Они шли еще час под палящим солнцем. Скалы приближались медленно, и сомнения спутников Назира росли с каждым шагом.

– Слушай, пророк, – сказал наконец Омар, самый молодой из группы. – А что, если там ничего нет? Что тогда?

– Тогда мы это выясним, – ответил Назир. – И получим новые данные.

– Какие данные? Что воды там нет?

– Информация о том, где воды нет, тоже важна. Она помогает понять, где она может быть.

– Философия, – буркнул Рахим. – А жажда – она не философская. Она очень даже реальная.

Когда они добрались до места, поначалу увидели лишь то, что и ожидали скептики – высохшее русло ручья, заваленное камнями и песком. Никаких признаков воды, никакой растительности, ничего, что обещало бы спасение.

– Здесь ничего нет, пророк, – сказал Омар, и в его голосе прозвучало разочарование.

Назир внимательно изучал местность. Русло было старым – очень старым. Камни в нем были обточены водой, но эта вода текла здесь давно. Возможно, десятки лет назад.

– Русло – это шрам, который оставляет вода, – сказал он, присаживаясь на корточки и трогая песок. – А шрамы редко появляются без причины.

Он внимательно посмотрел на расположение камней, на то, как они лежали. Большинство были разбросаны хаотично, но некоторые… некоторые лежали слишком аккуратно. Словно их кто-то складывал.

– Копайте здесь, – сказал он, указывая на место, где камни лежали особенно плотно, образуя что-то вроде естественной дамбы.

– Зачем? – спросил Рахим. – Там же сухо.

– Дамбы строят не просто так. Кто-то когда-то пытался задержать здесь воду. Значит, она здесь была. А если была – может быть и сейчас. Только глубже.

***

Они копали почти час. Сначала с недоверием – перебрасывая камни и разгребая песок без особого энтузиазма. Потом с растущим ожесточением, когда работа помогала отвлечься от сомнений. А потом – с нарастающим азартом, когда песок под их руками начал темнеть.

Первым влажный песок нашел Рахим. Он копал глубже других – кузнечная работа приучила его не сдаваться при первых трудностях. Когда его пальцы нащупали в песке что-то мокрое и холодное, он замер.

– Назир! – крикнул он, и его голос дрожал от волнения. – Назир, здесь что-то есть!

Все бросились к нему. Рахим расчищал песок двумя руками, и темное пятно росло на глазах. Вода медленно просачивалась сквозь песчаный фильтр, наполняя выкопанную ямку.

– Копайте дальше! – приказал Назир. – Расширяйте!

Они работали как одержимые, забыв о жаре, об усталости, обо всем на свете. Под слоем песка и гравия постепенно обнаружился настоящий родник – небольшой, но сильный. Вода била из-под земли тонкой струйкой, наполняя вырытый ими бассейн.

Омар первым решился попробовать. Он зачерпнул воду ладонями, понюхал, осторожно пригубил. Его лицо расцвело.

– Хорошая! – закричал он. – Чистая! Холодная!

Рахим тоже попробовал, потом третий спутник. Вода была не просто хорошей – она была превосходной. Холодной, чистой, и на вкус напоминала саму жизнь. После дней питья теплой, затхлой жидкости из бурдюков это было настоящим чудом.

– Как ты знал? – спросил Рахим, вытирая мокрую бороду. – Как ты узнал, что здесь есть вода?

– Земля рассказала, – ответил Назир. – Нужно только уметь слушать.

Они наполнили все свои емкости и отправились обратно к каравану. Весть о воде они несли как священную реликвию.

Когда они появились на горизонте, их увидели дозорные Самиры. Весть разнеслась по каравану мгновенно: "Назир нашел воду! Пророк снова нашел воду!"

То, что произошло дальше, подтвердило все ожидания людей.

Люди бежали к ним навстречу – не шли, а именно бежали, подняв облака пыли. Женщины плакали, мужчины кричали, дети визжали от восторга. Они окружили маленькую группу, трогали их одежду, заглядывали в бурдюки с драгоценной водой.

Но теперь их крики были иными – не удивления, а подтверждения: