Игорь Зыгин – Собиратель бурь (страница 10)
– Мансур был здесь на совете, но уже ушел, – ответил Сахир. – Можешь оставить сообщение мне. Я передам, когда он появится.
– Когда он… появится? – переспросила Асия, и в её голосе прозвучало разочарование. – А он часто здесь бывает?
– Не очень, – пожал плечами Сахир. – Он появляется, когда нужно, и исчезает, когда работа сделана. Мансур не любит задерживаться на одном месте слишком долго.
Асия кивнула, пытаясь скрыть разочарование. Сахир видел это часто – молодые добровольцы всегда стремились увидеть легендарного Мансура, поговорить с ним, получить его одобрение. Но он был фигурой почти мифической – большинство из них видели его лишь мельком, издалека. Он появлялся как дух, давал указания и исчезал, оставляя после себя лишь слухи и шепот.
– Вот, – она протянула ему свиток. – Фарида сказала, что здесь информация о новых патрулях и времени смены стражи.
Сахир принял свиток, отметив про себя, что вся эта конспирация чрезмерна – они могли бы просто отправить сообщение через обычных связных. Но, возможно, Фарида специально послала Асию, чтобы дать ей почувствовать себя важной частью движения.
– Как твой друг Наим? – спросил Сахир, убирая свиток в карман. – Фарида говорила, вы работаете вместе.
– Да, мы… делаем надписи, – ответила Асия, и её глаза на мгновение загорелись. – Он очень помогает. Храбрый.
– Это хорошо, – кивнул Сахир. – Передай ему, что нужно быть осторожнее. Стража ищет писателей.
– Мы осторожны, – уверенно сказала Асия. – Фарида научила нас всем уловкам.
Сахир не стал говорить ей, что все "уловки" Фариды не спасут, если стража решит действительно серьезно взяться за дело. Они были всего лишь подростками, играющими в революцию, пока взрослые двигали настоящие шестеренки. Но именно этот наивный энтузиазм и был ценен – он отвлекал внимание, создавал шум, за которым можно было скрыть более важные операции.
– Спасибо за помощь, – сказал он. – И передай Фариде, что бурдюки будут готовы к утру.
Асия кивнула и, бросив последний взгляд на дверь, за которой совсем недавно был Мансур, удалилась по коридору. Сахир смотрел ей вслед, думая о том, сколько таких молодых, горящих глаз сейчас в городе, готовых следовать за идеей, за символом, за человеком, которого они едва видели. Они были пешками на доске, но пешки иногда решают исход игры.
Ночь окутала город плотным покрывалом, когда Сахир поднялся на крышу здания, где располагалась мастерская. Отсюда открывался вид на спящий Аль-Мадир – мозаику темных домов, редких огоньков в окнах и величественный купол храма, подсвеченный факелами.
Сахир глубоко вдохнул ночной воздух. Он был прохладным, с едва уловимыми нотками пустыни, которая начиналась сразу за городскими стенами. В такие моменты ему казалось, что он видит весь план Мансура с высоты птичьего полета – крошечные шестеренки, которые они медленно запускали одну за другой.
Фильтры для воды, распространяемые по городу. Надписи на стенах, подрывающие авторитет храма. Тайные разговоры на рынках и в мастерских. Взятки стражникам и чиновникам. Раздача чистой воды беднякам. Каждый элемент по отдельности казался незначительным, но вместе они создавали что-то большее, что-то, способное сдвинуть даже самый тяжелый камень.
– Пахнет ржавчиной? – прошептал Сахир в темноту. – Значит, шестеренки крутятся.
Он посмотрел на свои руки – руки бывшего писаря, который теперь носил ящики, собирал фильтры и планировал революцию. Они были в мозолях и грязи, под ногтями застрял песок, а кожа потрескалась от постоянного контакта с водой.
Но в этих руках было будущее. Неказистое, грязное, пахнущее не розами, а ржавыми трубами и сырым подвалом. Настоящее будущее, которое они выкапывали из-под завалов старого мира ржавой лопатой сомнений и труда.
– Ржавой лопатой в рай, – повторил Сахир, улыбаясь темноте. – Отец бы мной гордился.
Глава 5 Ар-Раад (Дрожь)
– Из «Тактики Перемен», приписываемой Мансуру
Наим прижался к стене, пропуская мимо тяжело ступающий патруль стражников. Сердце колотилось как бешеное – не столько от страха, сколько от возбуждения. Ночной Аль-Мадир принадлежал тем, кто осмеливался нарушать правила, и этой ночью город был их.
Проскользнув между домами, он помчался по узкому проулку к старой голубятне. Ветер трепал волосы, и Наим едва сдерживал улыбку. Все вокруг – темнота, звездное небо, тайна ночи – казалось декорациями к его личному приключению. Он перепрыгнул через невысокий забор и нырнул под арку, чувствуя себя невидимым героем из старинных легенд.
Асия уже ждала его, притаившись у разрушенной стены голубятни. Лунный свет серебрил ее силуэт, делая похожей на ночную фею. Что-то в ее позе – приподнятый подбородок, гордо расправленные плечи – напомнило Наиму дикую кошку перед охотой.
– Тебя только за смертью посылать, – шепнула она, но глаза ее смеялись.
– Зато я незаметный, – подмигнул Наим, демонстрируя мешок, спрятанный под рубахой. – Три патруля прошел – никто даже головы не повернул.
– Хвастун, – фыркнула Асия, но в ее голосе звучало одобрение.
Они обменялись быстрыми улыбками, заговорщически, как в детстве, когда крали сладости с рыночных прилавков.
– Значит, голубиный помет, – произнес Наим, с любопытством глядя на темную башню. – Уверена, что это не просто Фарида придумала изощренный способ нас помучить?
– Это для особого состава, – Асия важно подняла палец, имитируя интонации Фариды. – Фильтры нового поколения, которые смогут очистить даже мертвую воду.
Наим заметил, как Асия бросила быстрый взгляд в сторону темной лавки «Первая капля» неподалеку.
– Интересно, а сам Мансур когда-нибудь копался в птичьем дерьме, или это удел только нас, рядовых героев революции? – усмехнулся Наим.
– Не говори глупостей, – Асия легонько толкнула его в плечо. – Мансур – инженер! Он придумывает вещи, которые изменят мир, а не… – она поморщила нос, – собирает ингредиенты.
– Как скажешь, госпожа Революция, – шутливо поклонился Наим. – Веди меня к птичьим сокровищам!
Голубятня возвышалась над ними старой трехэтажной башней с разбитыми окнами и обвалившейся местами черепицей. Когда-то давно здесь разводил почтовых голубей мастер Хазим, которого Наим еще застал в раннем детстве – сгорбленного старика с глазами, полными тоски по старым временам.
– Поможешь? – Асия указала на разбитое окно примерно в половину человеческого роста над землей.
– Руки-ноги не сломаешь? – подмигнул Наим.
– За кого ты меня принимаешь? – фыркнула она. – Я по крышам бегаю с восьми лет!
Наим сплел пальцы «ступенькой», Асия поставила ногу и, оттолкнувшись, ловко запрыгнула на подоконник, как кошка. Перемахнув через раму, она протянула руку:
– Твоя очередь, герой!
Подпрыгнув, Наим ухватился за ее запястье, а другой рукой – за выступ стены. Подтянувшись, он тоже оказался на подоконнике и спрыгнул внутрь, приземлившись мягко и почти бесшумно.
Внутри пахло пылью, деревом и, конечно, голубями. В лунном свете, проникающем сквозь дыры в крыше, кружились пылинки, похожие на крошечные звезды. Голоса их звучали тише – стены башни приглушали любые звуки, создавая ощущение изоляции от остального мира.
– Как тут жутко, – прошептала Асия, но в ее шепоте звучал скорее восторг, чем страх.
Наим достал из мешка маленький глиняный светильник с крошечным огоньком внутри – такие делал отец Асии для ночных работ в кузнице. Тусклый свет вырвал из темноты ближайшее пространство: деревянные насесты, разрушенные клетки, перья и, конечно, повсюду – серо-белые комочки помета.
– Смотри! Они еще здесь! – Асия указала наверх.
На верхних балках, в тени под самой крышей, виднелись десятки пар блестящих глаз-бусинок. Голуби сидели рядами, тихо воркуя и поглядывая на незваных гостей.
– Их тут сотни, – пораженно прошептал Наим. – Но кто за ними ухаживает? Башня закрыта много лет…
– Может, городские дети? – предположила Асия. – Или жрецы? Или…
– …или Фарида, – закончил Наим. – Кормила чтобы нам было что собирать для…
Они переглянулись и поняли друг друга без слов – это была часть тайны, часть чего-то большего, к чему они только-только прикоснулись.
– Давай быстрее соберем и уйдем, – Асия открыла мешок. – Эти пернатые смотрят на меня, как будто что-то замышляют.
Они принялись за работу, стараясь выбирать самый сухой помет – так наказывала Фарида. Это было грязно и неприятно, но в то же время забавно – никогда прежде их «миссии» не были настолько нелепыми. Работали как слаженная команда – за годы совместных проказ они научились действовать без лишних слов, понимая друг друга с полувзгляда.
Мешок был почти полон, когда Наим замер, выпрямившись.
– Ты чувствуешь? – спросил он, прислушиваясь к странному ощущению под ногами.
Асия остановилась, склонив голову набок.
– Будто… дрожит?
Пол под ними едва заметно вибрировал, словно где-то очень глубоко под землей ворочалось что-то огромное. Наим вдруг ощутил металлический привкус на языке – похожий на вкус старой медной монеты.
А потом голуби сошли с ума.
Словно по невидимому сигналу все сотни птиц одновременно взмыли с насестов, наполнив башню громким хлопаньем крыльев, паническим воркованием и вихрем перьев. Они метались из стороны в сторону, сталкиваясь друг с другом и стенами, словно обезумев от ужаса.