Игорь Зыгин – Собиратель бурь (страница 9)

Но пока что это работало. Пока Мансур не вел их в явную пропасть, Сахир был готов идти рядом. К тому же, Мансур, при всех своих странностях, был действительно умен и, возможно, единственным, кто мог что-то изменить в этом засыхающем городе. Главное – держать ухо востро.

Закончив с разгрузкой, Сахир сел за маленький стол в углу, достал потрепанную тетрадь в кожаном переплете и окунул перо в чернильницу. Цифры не лгали, даже если очень хотелось.

– Тридцать семь, – пробормотал он, листая страницы. – Тридцать семь фильтров раздали бесплатно за последнюю неделю.

Он подсчитал стоимость материалов, потраченное время, риски. Результат был предсказуемым: касса глубоко в минусе. Торговец в нём кричал о безумии такой стратегии, но Сахир знал, что Мансур скажет: "Мы не лавку открываем, мы революцию начинаем".

– Чёртов идеалист, – проворчал Сахир, но все же написал в углу страницы: "Цель > прибыль" и подчеркнул дважды.

Он закрыл тетрадь и потер глаза. Как бывший счетовод храма, привыкший к аккуратным колонкам цифр и позитивному балансу, он испытывал почти физическую боль от такого ведения дел. Но что-то внутри – какой-то ядовитый оптимизм, заразивший его от Мансура – шептало, что иногда нужно копать яму поглубже, чтобы потом прыгнуть выше.

– Ржавой лопатой в рай, – усмехнулся он, повторяя любимую поговорку отца. – Точнее и не скажешь.

Скрип двери отвлек его от размышлений. В тусклом свете ламп появился силуэт – высокая фигура в запыленном плаще с капюшоном. Фарида. Она всегда появлялась так – бесшумно, словно тень, с мешком или свертком загадочного содержимого.

– Нужна еще пара пустых бурдюков к утру, – сказала она вместо приветствия, ставя на пол большой мешок. – Чистых, без запаха. И лучше новых.

Сахир не стал спрашивать, зачем ей бурдюки. Он знал Фариду достаточно долго, чтобы понимать: она не даст прямого ответа. Она была частью плана Мансура, но какой именно – никто толком не знал. Даже Сахир, который считался правой рукой инженера.

– Для чего? – все же не удержался он.

Фарида усмехнулась, и в полумраке её глаза странно блеснули.

– Ты же сам сказал: не задаем вопросов до часа "Р", – напомнила она. – Просто достань бурдюки.

Сахир кивнул. В конце концов, он сам установил это правило: чем меньше каждый знает о деталях, тем безопаснее для всех. Если кого-то схватят и начнут пытать, он не сможет выдать то, о чем не имеет понятия.

– Будут бурдюки, – сказал он. – Что в мешке?

– А вот это тебе точно знать не нужно, – Фарида подмигнула и направилась к задней двери, ведущей в лабиринт узких коридоров под старым рынком. – Передай Мансуру, что северный район готов.

Прежде чем Сахир успел спросить, что именно "готов", она исчезла, оставив после себя лишь запах пыли, пустыни и чего-то химического, от чего слегка щипало в носу.

Едва за Фаридой закрылась дверь, снаружи послышались тяжелые шаги. Сахир быстро накрыл мешок старой тканью и убрал тетрадь с расчетами под стол. Вовремя – дверь отворилась, и на пороге появился городской стражник. Немолодой, с усталыми глазами и потрепанной формой.

– Проверка, – сказал он без энтузиазма. – Есть разрешение на торговлю?

Сахир улыбнулся и достал из-под прилавка свиток с печатью городского совета. Этот документ стоил целое состояние – Мансур достал его через свои таинственные связи в верхних эшелонах власти.

– Всё по правилам, почтенный, – сказал Сахир, протягивая свиток. – Мастерская по изготовлению и продаже фильтров для воды.

Стражник бегло просмотрел документ и вернул его. Его взгляд скользнул по помещению, задержавшись на закрытом мешке.

– А это что? – спросил он, кивая на сверток.

– Материалы, – ответил Сахир. – Песок, уголь, тростник. Хотите взглянуть?

Стражник поморщился и покачал головой. Было видно, что эта проверка для него – просто формальность, еще одно скучное задание в конце долгого дня.

– Говорят, твои фильтры делают воду чистой, – сказал он неожиданно. – Это правда?

Сахир кивнул и достал из-под прилавка небольшой глиняный конус с медной втулкой.

– Правда. Вот, держите, – он протянул стражнику два фильтра. – Для вас и вашей семьи. Если жена болеет, это может помочь. Храмовая вода в последнее время… сами знаете.

Стражник колебался лишь мгновение, потом взял фильтры и быстро спрятал их под плащом.

– Я ничего не видел, – сказал он, направляясь к выходу. – И советую быть осторожнее. Жрецы не любят конкуренции.

Когда дверь за стражником закрылась, Сахир выдохнул. Маленькая взятка, микродоза свободы – и еще один человек на их стороне. Или, по крайней мере, не против них. Именно так, по капле, они меняли настроение города.

––

После ухода стражника Сахир решил выйти на улицу – проверить окрестности и подышать свежим воздухом, если такой еще остался в этом богами забытом городе.

Первое, что он заметил, выйдя за дверь мастерской, – новые надписи на стенах. Кто-то прошелся по кварталу с мелом и углем, оставляя дерзкие послания: "ВОДЫ БОЛЬШЕ – БОГОВ МЕНЬШЕ", "НЕ КЛАНЯЙСЯ КАМНЮ", "ЗНАНИЕ ЧИЩЕ ВЕРЫ".

Сахир улыбнулся. Это были лозунги Мансура, которые тот часто повторял на их тайных собраниях. Очевидно, подростки из группы Фариды начали действовать. Он заметил, как прохожие замедляли шаг, читая надписи. Некоторые быстро отводили глаза и ускоряли шаг, другие останавливались и перечитывали. Группа детей даже обводила буквы пальцами, хихикая от собственной смелости.

– Бесславная реклама – лучшая реклама, – пробормотал Сахир, наблюдая за реакцией людей.

Он знал, что храмовые служители скоро закрасят эти надписи. Но прежде чем это произойдет, сотни людей прочитают их. И хотя большинство просто пожмет плечами и пойдет дальше, в головах некоторых засядет зерно сомнения. А сомнение – первый шаг к пробуждению.

Сахир пошел дальше, к рынку, чтобы закупить материалы для новых фильтров. По дороге он заметил еще несколько надписей, уже полустертых, но все еще читаемых. Город шептался. Город начинал задавать вопросы. И это был хороший знак.

Когда Сахир вернулся в мастерскую, там уже собрался небольшой круг людей – всего пятеро, включая его самого. Мансур стоял у стола, разложив на нем карту города. По обе стороны от него сидели двое ремесленников – Кадир, кожевенник с мозолистыми руками, и Малик, тихий ювелир с вечно прищуренным левым глазом.

– А вот и наш счетовод, – улыбнулся Мансур, когда Сахир вошел. – Как дела на улицах?

– Надписи на стенах делают свое дело, – ответил Сахир, присаживаясь к столу. – Люди смотрят. Люди говорят.

– Хорошо, – кивнул Мансур. – Мы как раз обсуждаем завтрашнюю раздачу.

Сахир посмотрел на карту. Красными точками были отмечены десять мест в разных частях города – в основном небольшие площади и перекрестки, где обычно собирались люди.

– Всего десять бурдюков? – спросил он. – Не слишком ли мало?

– Это только проба, – ответил Малик, потирая седеющую бороду. – Мои подмастерья будут раздавать воду рано утром, перед тем как откроется храмовая очередь. По глотку каждому желающему.

– Пусть город попробует вкус, – добавил Мансур. – Сарафанное радио сделает остальное. Люди будут сравнивать нашу воду с храмовой, и вопросы начнут множиться.

– А печати? – спросил Сахир. – На бурдюках будут печати?

Это был важный вопрос. Мансур давно говорил о символе, который объединит их движение – нечто простое, узнаваемое, противоположное храмовому кристаллу.

– Да, – Мансур достал из кармана небольшой деревянный штамп. – Капля. Простая капля воды. Она будет на каждом бурдюке, на каждом фильтре, на каждой записке. Люди должны знать, что это идет от нас, даже если не знают, кто мы.

Сахир взял штамп и повертел в руках. Простая деревянная капля. Ничего особенного. Но за ней стояла идея, которая могла перевернуть весь город.

– Мансур, – начал Кадир, оглядываясь на дверь, словно боясь, что их могут подслушивать. – Мои люди говорят, что храмовая стража усилила патрули. Они ищут тех, кто пишет на стенах.

– Пусть ищут, – пожал плечами Мансур. – Пока они гоняются за детьми с мелом, мы делаем настоящую работу. К тому же, каждый арест только добавит огня. Представь, что будет, если они схватят ребенка за надпись "ВОДЫ БОЛЬШЕ – БОГОВ МЕНЬШЕ". Весь квартал встанет на уши.

Сахир знал, что Мансур прав. Мелкие провокации отвлекали внимание от главного – от постепенного создания альтернативной системы водоснабжения, которую они строили под носом у храма.

Когда совет закончился, и ремесленники разошлись, Сахир отправился в дальнюю комнату, чтобы проверить запасы. Лабиринт коридоров под старым рынком был слабо освещен, и в полумраке он едва не столкнулся с кем-то, кто шел ему навстречу.

– Прошу прощения, – автоматически сказал он, а потом присмотрелся. – Асия? Что ты здесь делаешь так поздно?

Девушка выглядела немного смущенной, как будто её застали в месте, где она не должна была находиться. В руках она сжимала небольшой сверток, похожий на письмо или свиток.

– Я… у меня сообщение от Фариды, – сказала она, поправляя выбившуюся прядь волос. – Она сказала, что его нужно передать лично Мансуру. Или вам, если его нет.

Сахир внимательно посмотрел на девушку. Дочь кузнеца, она была одной из самых активных участниц "настенной кампании", как они её называли. Он заметил, как она старается выглядеть уверенной, хотя явно нервничает.