Игорь Журавлёв – Перестройка 2.0 (страница 33)

— Ну, тридцать лет — это еще далеко не старость, — улыбнулся Путин.

— Как только решите вопрос с Горбачевым, их нужно будет где-то пристроить. Не могут же они постоянно жить на крохотном островке!

— Пристроим, не беспокойтесь. Они мне не меньше нужны, чем вам. Неплохо бы их соответствующим образом, как только вы умеете, обработать, — внимательно посмотрел на меня ВВП.

— Давайте так. Решение они будут принимать сами, по своей собственной воле. А вот тех, кто даст такое согласие, немного подправим в лучшую сторону.

— Да, я тоже считаю, что так будет правильно.

— Владимир Владимирович, — задал я главный вопрос, — что вы на этот раз намерены делать? Предупреждая ваш вопрос, кстати, отвечу сразу: защитного купола в этот раз не будет. Чтобы не было соблазна всех ракетами обстреливать.

Он кивнул и долго молчал, глядя в иллюминатор на сплошной слой облаков внизу.

— С учетом того, что вы сказали о сопротивлении времени и истории, я считаю, что действовать нахрапом, как в прошлый раз, нельзя. Обойдемся без купола. Так даже лучше, осторожнее будем. Но Крым и некоторые области Украины к РСФСР приберем все равно, самым законным образом. Это нужно обязательно сделать в рамках СССР. Чтобы потом у нас не было тех проблем, что в прошлой реальности. А вот Прибалтику трогать не будем. Я уверен, что они пошли на крайние меры как раз именно из-за Прибалтики. Вернее, она была последней и решающей каплей. Хрен с ними, пусть отделяются. Только в этот раз мы их такими условиями свяжем, что никакого НАТО там, в видимой перспективе не будет. Вообще мы запрет на расширение НАТО обязательно обговорим как условие вывода наших войск из стран Варшавского договора. И выход Германии из НАТО, и запрет на размещение там иностранных военных баз на переговорах по объединению Германии. Иначе никакого объединения им не видать.

Он еще помолчал.

— Но это дело будущего. А пока разберемся с внутренними врагами, которых, как оказалось, хватает.

На этот раз кивнул уже я. А что тут скажешь?

— То есть, Владимир Владимирович, вы по-прежнему считаете, что СССР не сохранить?

— Не только считаю, но и уверен, что не нужен он нам, висит на России тяжким бременем на сплошных дотациях.

— Нельзя его разваливать так, как в прошлый раз! Сколько людей погибло, сколько в нищете загнулось, Владимир Владимирович!

— Это и моя главная задача, Егор Николаевич. А вы, надеюсь, мне в этом поможете.

— Чем смогу.

Прошли сутки, и я вновь переместился к бывшим пленникам Бадабера. Но на этот раз не один, а с Путиным. Он уже обговорил все дела с Горбачевым, поставил ему задачи и получил новое назначение. Теперь в его кармане лежало удостоверение полковника госбезопасности и корочки помощника Генерального секретаря ЦК КПСС по специальным вопросам. В них было прописано, что все партийные, советские, милицейские и военные власти СССР обязаны оказывать предъявителю этого документа любое, затребованное им содействие. Семье Путин уже сообщил, они там готовятся к вылету в Союз, где им была из партийных фондов выделена просторная квартира в Москве.

Ребята встретили нас приветливо, но с некоторой настороженностью. Раздались выкрики:

— Сколько мы здесь будем сидеть?

— А что, кто-то соскучился по афганским застенкам? — резко спросил я. — Или по советским?

Наступила тишина, в которой уже было меньше приветливости и больше настороженности.

— Ладно, парни, — улыбнулся я, — не переживайте. Всё будет так, как договорились. Надеюсь, вы уже подумали и что-то решили. Итак, кто озвучит ваше решение? Я думаю, старший по званию? — посмотрел я в сторону лейтенанта.

Тот вышел вперед и спросил:

— А кто это с тобой, Егор?

— Разумный вопрос, — я обернулся к тому, кого я помнил как Президента России.

— Меня зовут Путин Владимир Владимирович, я полковник КГБ и помощник Генерального секретаря ЦК КПСС по специальным вопросам. Прошу ознакомиться с моими документами, товарищ лейтенант.

ВВП передал Сабурову обе свои корочки. Тот внимательно их рассмотрел, отдал обратно и, вытянувшись по стойке смирно, отчеканил:

— Прошу прощения, товарищ полковник государственной безопасности!

— Ничего, вы всё правильно сделали. — Путин обвел глазами ребят, которые, услышав о том, кто к ним прибыл, уже соорудили некое подобие строя. — Товарищи офицеры, сержанты, ефрейторы, рядовые и вольнонаемные, по поручению Генерального секретаря ЦК КПСС, от имени партии и правительства я уполномочен выразить вам благодарность за службу. Уверяю вас, подвиг ваш не будет забыт, и в свое время все вы будете представлены к государственным наградам.

— Служим Советскому Союзу! — нестройно пронеслось над пальмами.

— Товарищи, мы с Егором Николаевичем сегодня здесь для того, чтобы услышать ваше решение. Но прежде, чем вы его озвучите, я лично обещаю вам, что теперь, после некоторых предпринятых нами с Егором Николаевичем усилий и гарантий, данных лично Генеральным секретарем ЦК КПССС, никакие допросы никому из вас не грозят. Кто захочет поехать домой, тот поедет домой — со всеми положенными документами. Кто захочет вернуться в свою часть, тот вернется и будет дальше служить как герой, а не как предатель. Но есть третий вариант: вы поступаете на службу во вновь формируемое спецподразделение, задачей которого будет противостояние врагам государства, как внешним, так и внутренним. Тем, кто, как вы слышали от Егора Николаевича, поставит страну на колени, развалит ее, обречет на нищету миллионы людей, а десятки тысяч — на смерть. Лично я буду курировать это подразделение, которое лишь формально будет числиться по ведомству Комитета государственной безопасности, но фактически будет подчинено только Генсеку лично. В любом случае, какое бы решение вы не приняли, все вы получите месяц отпуска для того, чтобы обнять своих родных и близких. Товарищ лейтенант, прошу озвучить ваше решение.

— Так точно, товарищ полковник государственной безопасности! Мы посовещались и это наше общее решение. После того, что мы услышали о грядущем будущем нашей Родины, мы, ее солдаты, в соответствие с присягой, готовы служить Родине там, куда она нас пошлет, мы хотим помочь ей преодолеть трудные времена. И, если это возможно, избавить от них.

— Это решение каждого? — уточнил Путин. — Это очень важно, поэтому, я прошу, чтобы каждый из вас ответил лично, подтверждает ли он слова товарища лейтенанта.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал ефрейтор Дудкин.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Васьков.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Левчишин.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Саминь.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Зверкович.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал младший сержант Коршенко.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Белекчи.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал сержант Васильев.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал вольнонаемный служащий Духовченко!

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал младший лейтенант Кашлаков.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал ефрейтор Матвеев.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Рахинкулов.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал рядовой Шипеев.

— Так точно, товарищ полковник! Докладывал вольнонаемный служащий Шевченко.

Путин посмотрел на меня, я улыбнулся и подмигнул ему. Да, я не сомневался в этих парнях. Тот, кто побывал на самом краю, всегда иначе смотрит на жизнь.

— Сегодня Егор Николаевич переправит всех вас на государственную дачу в Крым, в Форос. Договоренность с генсеком уже есть (вернее, отданный ему приказ, но ребятам это знать ни к чему), там вас приведут в порядок, подкормят, подлечат, выправят все необходимые документы и, как я и обещал, вы поедете на месяц в отпуск. Утешите своих родных, а после вас ждут такие тренировки, что я вам не завидую, — хмыкнул ВВП.

Настало время моего выступления. Я вышел вперед и скомандовал:

— Внимание! Я сейчас встану возле водопада. Как только я дам знак, по одному подходим ко мне, начиная с правого фланга. Остальные в это время остаются на месте. Как только отходит один, подходит следующий, но не раньше. Каждому из вас я должен сообщить нечто личное. Всё понятно?

— Так точно!

Я отошёл к водопаду с тем расчетом, что шум падающей воды будет приглушать мои слова и их не будет слышно уже на небольшом расстоянии. Мысленно представив себе регулирующее колесико "гипноза" я поставил его на самую большую мощность и крикнул:

— Первый — ко мне!

Первым был правофланговый лейтенант Сабуров.

Каждому подошедшему на несколько секунд я оборачивал браслет вокруг руки. И когда я это делал, то видел, как человек на мгновение окутывался голубым сиянием. Но, кажется, кроме меня этого не видел никто. После этого я приказывал посмотреть мне в глаза и, заметив характерное быстрое моргание с последующим застыванием взгляда, начинал закачку:

— Ты абсолютно предан России, как бы она ни называлась, лично мне и Владимиру Путину. Ты всегда готов выполнить любой приказ, отданный одним из нас. Ты знаешь, что любой наш приказ служит на благо страны и всех людей, в ней проживающих. Ты не боишься никакой боли, ты в состоянии заблокировать любую боль усилием воли. Ты не боишься смерти, ты вообще ничего не боишься из того, что может причинить вред лично тебе. Но понимая, что твоя жизнь нужна родине, ты всегда внимателен и острожен. Ты должен убить врага и сам остаться живым. Однако ты отдашь свою жизнь без размышлений, если это будет необходимо или если поступит такой приказ. Ты будешь прилагать все силы для того, чтобы стать лучшим воином, овладевая военным искусством с удовольствием и прилагая к этому все старания. Ты всё понял?