Игорь Журавлёв – Перестройка 2.0 (страница 31)

Далее. Медицина. В СССР медицина полностью, всегда и везде бесплатная. Но также есть блат, есть деньги в конвертах — за более качественное обслуживание. В целом, качество медицины среднее. Но зато гарантированное.

В Российской Федерации, по идее, медицинское обслуживание тоже бесплатное, по медицинскому полису страховой компании, который выдается всем. Но большая проблема в том, что многие услуги бесплатно можно ждать месяцами по записи, а если заплатить в платной клинике, — то их же пройдешь очень быстро, но дорого. Так же очень трудно попасть к бесплатному врачу-специалисту. К такому же платному врачу — приходи в любое время, но дорого. Плюс — реформа медицины происходит, на мой взгляд, ужасно. Если говорить конкретно, то, думаю, многие со мной согласятся, за период с 2010 года и далее медицина была доведена до самого плачевного состояния. Что тому виной — непродуманные реформы, незнание реального положения на местах или холодный расчет, сказать не могу. Но то, что все плохо и с каждым годом только хуже, ясно и врачам и пациентам. Не ясно только, похоже, министру и прихлебателям. Они живут совсем в другом мире. Ну, или полностью некомпетентны, и их надо давно гнать в шею. Впрочем, вопрос некомпетентности руководства в России, как бы она в разные исторические периоды ни называлась, всегда стоял очень остро.

Что там еще? А, квартирный вопрос, куда ж без него! В СССР большинство людей получали квартиры бесплатно. Они вставали на очередь на производстве или по городской (районной) очереди и, рано или поздно, но квартиру получали. Все же, если честно, в большинстве случаев — поздно. После развала СССР миллионы людей так и жили в бараках и коммуналках — это факт. Но зато квартира была бесплатная и даже передавалась по наследству. Правда, квартира была не твоя, она принадлежала городскому фонду или производству, но фактически являлась все же почти собственной. И что очень важно, коммунальные услуги стоили копейки. И "копейки" — это не оборот речи. Кроме этого, в СССР было кооперативное жилье: строились дома, в которых люди квартиры могли купить. Но строилось мало, и по советским меркам это было недешево. Были частные дома, но в основном это деревянные деревенские развалюхи и дачи. Хотя встречались и неплохие домики, по тем меркам, конечно.

В Российской Федерации бесплатного жилья нет. Ну, кроме ведомственного, даваемого пока ты работаешь на таком-то месте. Правда, последние годы у армейцев, кажется, жилье остается даже после увольнения, точно не знаю — может, они его выкупают. А так все жилье покупается и стоит оно недешево. Если есть деньги, купишь, что хочешь, хоть трехэтажный дом с бассейном и теннисным кортом. Если нет — будешь ютиться в бабушкиной коммуналке, ну или снимать квартиру. Очень многие к 2020-му году живут именно на съёмных квартирах, этот бизнес очень распространен. Плата за коммунальные услуги очень высокая и каждый год растет. В отличие от зарплат.

Далее. Питание и одежда. В позднем СССР царит дефицит практически всего: нет в магазинах ни нормальной одежды, ни мяса, ни колбасы, ни сыра, ни… в общем, почти ничего, кроме рыбных консервов. Утрирую, конечно, но близко к этому. Жители Москвы, Ленинграда, столиц союзных республик и городов-миллиоников меня, возможно, не поймут. Там это было, хотя и тоже в ограниченных количествах.

Короче, в позднем СССР царил повальный дефицит всего и вся.

В Российской Федерации с этим всё просто прекрасно: полки магазинов завалены в любом уголке нашей необъятной родины. Любые продукты, любая одежда. Вот только цены растут постоянно, все это достаточно дорого. И это при том, повторюсь, что зарплаты расти не спешат. А потому уровень жизни неуклонно понижается.

Что осталось? Свобода слова и свобода перемещения? Ну, конечно, свободу слова в 2020 не сравнишь с той же свободой в 90-е, она очень сильно урезана. Вот только хорошо это или плохо, я сам для себя так решить и не могу. Хотя, в общем, интернет есть, а там можно найти всё, что угодно. Ну, по крайней мере, пока я был там, хотя уже и тогда все стали прижимать. Чем это там закончилось, не знаю.

Что касается СССР, то там со свободой слова вообще был полный швах. Нет, в позднем СССР, конечно, за анекдоты не хватали, но в прессе и на ТВ безраздельно царила цензура. Хотя самые последние годы существования СССР, года, примерно, три, вожжи были отпущены, и полезло наверх всё подряд. Так, что уже и не разобрать, где, правда, а где ложь. Но по привычке советских людей верить любому печатному слову, верили любому дерьму, лишь бы это в газете напечатано было или по телевизору сказано. Постепенно, конечно, эта привычка поотпустила, а у нового поколения ее не было с рождения.

Свобода передвижения. В СССР теоретически тоже можно было путешествовать по миру. Но практически это было очень трудно, а для многих и невозможно. Особенно в капиталистические страны. Конечно, спортсмены ездили на соревнования, ученые на симпозиумы, музыканты — на концерты и фестивали, дипломаты, как и разведчики — по работе, торговый флот перевозил грузы, летчики пилотировали самолеты. Но отбор и надзор были строгими. И это все же была очень небольшая часть населения. Можно было, например, по профсоюзной путевке, сгонять в Турцию, как в фильме "Бриллиантовая рука". Но путевок этих было очень мало, выдавались они частично передовикам производства, а большей частью — нужным людям, по блату. В 80-е с этим стало чуть-чуть лучше, но именно что чуть-чуть.

В Российской Федерации всё зависит от наличия денег. Есть деньги — можешь ехать куда хочешь. Ну, или почти куда хочешь. Многие приморские страны, бюджет которых зависит от туризма, вообще заключили с Россией безвизовые соглашения. Это значит, что главное для тебя иметь деньги на поездку и загранпаспорт, который выдавался всем свободно. Виза не нужна ни в Турцию, ни в Египет, ни в Израиль, ни на Кубу или в Доминиканскую республику, ни в Тунис, ни в Аргентину или на Багамские острова, ни в Бразилию, ни в Индию, ни в Мексику, ни в Эмираты, ни в Таиланд, ни… в общем, долго перечислять. По сути, виза, в основном нужна для въезда в страны Европейского Союза, но ее получить нетрудно. А вот в США — трудно, к 2020 году не очень охотно они наших граждан принимают, если ты, конечно, не видный оппозиционер.

А потому, куда ни приедешь на отдых, в какой отель ни заселишься, везде слышна русская речь. И это не бизнесмены с миллиардерами, в такие отели мне ход заказан — где деньги? Это обычные работяги, пенсионеры и офисный планктон. И это, кстати, говорит о том, что несмотря ни на что, деньги у народа есть и жили они там не так уж и плохо, как это часто представлялось.

Ну и какой же из всего этого вывод? Чего я хочу, суммируя всё?

Я подумал и честно сказал себе, что я не хочу сохранения СССР в том виде, в каком он существует сейчас. Я хочу не допустить ужасы 90-х, которые неизбежно последуют за развалом Союза. И вот здесь вопрос: а как этого вообще можно избежать? Хотя бы теоретически? И честный ответ на этот вопрос будет звучать так: я не знаю. Я вообще никакой не специалист, я в этом ничего не понимаю.

Это, в свою очередь, означает то, что мне нужен тот, кто понимает. И кто это такой? Кто сможет справиться со всем этим? Ну, не те же бедолаги, собранные мною на безымянном острове? Те вообще ничего не понимают в происходящем. Зато они умеют воевать. А именно это от них и требуется.

Я улыбнулся. Нет, все они ребята хорошие и каждый из них — герой, но задача им явно не по зубам. Нет ни знаний, ни опыта. Да, блин, его ни у кого сейчас в стране нет!

Глава III

Я брел по пустынному пляжу и в какой-то момент вдруг понял, что вижу впереди грибок. Обычный пляжный грибок от солнца для этих мест: воткнутое в песок бревно, на котором укреплен зонтик из нескольких слоев пальмовых листьев. А под грибком, в теньке — широкий шезлонг с толстым пляжным матрасом, на котором кто-то лежит. Странно, сколько здесь бываю, никогда никого и ничего вокруг нет. Мое сердце сжалось от предчувствия, я ускорил шаг. Не может быть! Но чем ближе я подходил, тем яснее видел лежащую в шезлонге девушку, которая была очень похожа…, нет, не может быть. Да! Это Ольга! Я бросился бегом и в один момент преодолел оставшиеся метры. Кажется, я даже непроизвольно "ускорился".

И вот я стою перед ней, а она смотрит на меня и смеется. Как всегда — с легкой хрипотцой:

— Привет, Егор!

— Оля! — я упал перед ней на колени и стал покрывать поцелуями ее лицо, шею, плечи, руки. Она обхватила мою голову и впилась в губы долгим поцелуем, от которого у меня всегда кружилась голова. Потом она отстранила меня и спросила:

— Искупаемся?

— Ага! — ошалело ответил я. Я вообще был готов на всё, что бы она сейчас ни предложила. Я, конечно, скучал по ней, но даже сам от себя не ожидал, что буду так рад увидеть ее. Она — человек из той жизни, делившая со мной грязный, вонючий подвал. И пусть я знал, что это не совсем так, но ведь и так, в том числе! А потому, пусть она и не человек вовсе, но для меня остается самым близким человеком в этом мире. Может быть, даже ближе родителей. Нет, понятно, родители — родителями и я их очень люблю. Но они не делили со мной подвал в самые тяжелые дни моей жизни. В чем, конечно, нет никакой их вины, их и в живых-то тогда уже не было. А она была.