Игорь Журавлёв – Фокусник (страница 8)

– Бедная Машенька, – вздохнул Голицын, – любовь моя нежданная. Прекрасно понимал, чем все рано или поздно закончится, но ничего не мог с собой поделать. Чувства… У многих адамов, особенно на высших ступенях, чувства словно бы атрофируются, что, в общем, понятно: нельзя вечно быть подростком, даже если ты выглядишь молодо, опыт дает о себе знать. Со временем, к сожалению, все приедается, в этом большой минус долгой жизни: чем дольше ты живешь, тем больше устаешь от жизни, она тебе просто надоедает. Поэтому так много тех, с кем я дружил, будучи молодым, умирая, отказываются возвращаться. Они просто не понимают зачем? Чтобы и дальше тянуть ту волынку, которая уже в зубах навязла? Оно им надо?

Он покачал головой:

– В молодости этого не понимаешь, когда ты молод и здоров, даже сама мысль, что жить может когда-то надоесть, кажется тебе признаком болезни.

– Однако, – заметил я, незаметно втягиваясь в разговор, – самоубийц, кажется, всегда больше именно среди молодых.

– Все потому, что самоубийство – это больше манифестация, чем осознанное действие, – вздохнул мой собеседник. – Мало кто из молодых реально хочет умереть, а вот продемонстрировать всем, показать, что-то доказать – это, да, сколько угодно.

И он замолчал задумавшись. Я немного подождал, но все же решил вернуться к тому, зачем я здесь:

– Знаете, кто с вами так обошелся? У вас, ну, в смысле, у вашего тела не просто отрублена голова, она еще и разрублена на части.

– Мозг на месте? – быстро спросил Голицын.

– Что значит, на месте? – я вздохнул. – Если интересно, то его остатки сохранились в черепной коробке, но сейчас это мертвая материя, по сути – давно испортившийся фарш. Вот, не собирался же больше заниматься лекарской практикой, но ваша дочь была так настойчива и убедительна… Короче, мозг, если решитесь, я выращу новый, все объемы памяти и навыки, я полагаю, не в том порубленном куске плоти, а при вас?

– При мне, – кивнул Михаил. А я на миг задумался о том, как это вообще возможно, ведь земная наука, кажется, давно доказала, что вся память, полезные навыки и все прочее, хранится именно в мозге. Достаточно нарушить что-то в этом сером веществе, как человек становится овощем. Но, наверное, это только людей касается, вероятно, наличие души обеспечивает некий, так сказать – облачный резерв. Ну или просто наука еще далеко не все об этом знает.

– Я предполагал, что они могут попытаться устранить меня, – усмехнулся Михаил. – Поэтому специально подстроил так, чтобы дочь увидела и запомнила вас.

– Они – это кто? – заинтересовался я.

– Вот об этом я и хотел поговорить, Олег, – он внимательно посмотрел на меня. – Дело в том, что Совет уже практически договорился об окончательном решении вашего вопроса, как когда-то любил выражаться один деятель в Германии.

– Какого еще моего вопроса? – сказать, что я удивился, значило не сказать ничего.

– Вопроса о вашем устранении, – Голицын больше не улыбался, а словно бы сверлил меня взглядом. – Вы ведь уже Фокусник, верно?

Я кивнул, зачем отрицать очевидное?

– Давайте, Олег, я вам расскажу кое-что, как адам, живущий очень давно, и очень давно вращающийся в кругах, которые многие адамы по привычке все еще называют высшим светом, пусть это давно неактуально. Поверьте, вам надо это знать. Хотите вина?

Он указал на столик между нашими креслами, которого мгновение назад не было. Там стояли бутылки, фужеры, фрукты в большой вазе.

– Чем хорошо это место, – подмигнул Михаил, – так это тем, что вы даже почувствуете легкое опьянение после бокала вина. Иллюзия, конечно, но очень качественная. Впрочем, кому это понимать, как не Фокуснику!

Он взял бокал и с показательным удовольствием отхлебнул:

– Очень неплохое вино, рекомендую!

И тут же начал свой рассказ, не дожидаясь ответа. Я же пока решил воздержаться от угощения, как-то не чувствовал себя расслабленно, чтобы наслаждаться винным букетом.

– Итак. В древних манускриптах адамов содержится рассказ о том, как однажды Демиург вернулся из… не знаю, где он там пребывает, да это и неважно, – главное, вернулся в это свое творение, посмотрел, разочаровался и решил его стереть. Ну, знаете, как стирают старый проект, который больше не приносит удовлетворения. Не знаю уж, что ему взбрело в голову, да это и неважно. Что там было в других мирах Веера тоже не имеет значения, хотя везде, думаю, примерно, одно и то же. В человеческой мифологии в различных легендах и преданиях эти события сохранились под названием «Всемирный потоп». Если не ошибаюсь, всего известно более двухсот пятидесяти сказаний о потопе в различных регионах мира. Наиболее древними письменными источниками о нем являются месопотамские истории. А наибольшую известность в мировой культуре получил библейский рассказ, хотя правды в нем, скорее, не больше, чем в любой подобной истории. Другое дело, что Всемирный потоп, что бы под этим термином ни подразумевалось, во-первых, был, но, во-вторых, к счастью, так и не стал всемирным, его удалось предотвратить двум адамам, достигшим ступени Гения.

Голицын глотнул вина, посмаковал и продолжил:

– Что там было на самом деле, никто толком не знает. Но, вероятно, Демиург запустил процедуру уничтожения и удалился, резонно решив, что личное присутствие необязательно. По крайней мере, мне все это примерно так представляется, а я долго работал в наших архивах. Но Гении, объединив усилия, смогли удержать Веер, сохранив его основу – Срединный мир. Конечно, последствия были ужасными, все человечество погибло подчистую, но адамы в большинстве своем выжили. А потом вновь занялись разведением человечества из сохранившихся животных, в чем, как видите, вполне преуспели.

Поначалу я недоумевал, зачем он все это мне рассказывает, но постепенно втянулся в историю, перед глазами поплыли картины ужасной катастрофы и последующего титанического труда по восстановлению жизни, навеянные рассказом.

– Все это, конечно, древняя история, к тому же в достоверности изложения которой имеются определенные сомнения. Но это все лишь присказка, сказка впереди.

И сделал очередной глоток из бокала. Глядя на него, я вдруг понял, что в моем иллюзорном горле тоже пересохло. Я опять восхитился, насколько качественно была создана иллюзия… или это все же не иллюзия, а нечто совсем иное? В любом случае я налил из ближайшей бутылки вина, взял бокал и сделал глоток. У-м-м, а ведь и правда, совсем неплохо!

– В одном документе, сохранившимся с тех времен, есть предупреждение потомкам. Там написано, причиной такого, прямо скажем – отвратительного поведения Демиурга стало наличие в Веере сразу двух Гениев, что, вроде бы каким-то образом нарушает то ли установленное Демиургом правило, то ли какой-то его запрет. Ну и, вроде как, обнаружив сразу двух Гениев, Творец настолько рассердился, что пошел на уничтожение собственного же творения. И предупреждение к адамам заключается в том, чтобы никогда в будущем не допускать появления двух Гениев одновременно.

Михаил откинулся на спинку кресла и поинтересовался:

– Как вино?

– Превосходно! – не стал скрывать я.

– Это вино из моего подвала в Холмах, – похвастался он. – Если вернусь туда, презентую тебе ящик. Ты ведь денег за воскрешение жены и мое не возьмешь, правильно я понимаю?

– Э-э-э, – мне не удалось скрыть удивление. – Как вы это поняли? Я действительно не собирался брать деньги.

– Опыт, Олег, опыт! – засмеялся собеседник. – Живу я давно и понимаю, что деньги ты и без меня заработаешь, а вот иметь в должниках Фокусника и члена Совета – это многого стоит.

Я даже закашлялся от услышанного, Михаил Голицын – Фокусник? Ничего себе! До этого Фокусников я никогда не видел, хотя… а кем еще могут быть члены Совета адамов России? Ну, не Лекари же они, в самом-то деле! Вот об этом я как-то совсем не подумал. Впрочем, вида показывать не стал, лишь кивнул согласно и спросил:

– А сколько сейчас Гениев в Веере?

– Один, конечно, – снова подмигнул мне, как выяснилось, Фокусник, – твой отец Игорь… Так вот, с тех пор Советы адамов во всех странах и мирах строго следят, чтобы количество Гениев не превышало одного. Впрочем, – усмехнулся он, – это совсем нетрудно, ведь между Магом и Гением такая пропасть, как… я не знаю… ну, скажем, как между Фокусником и обычным человеком. Стать Магом теоретически может каждый чистый адам, упорно шагая по лестнице благодати, преодолевая смертельные опасности, хотя и давненько таких не было, а вот Гении появляются, если посмотреть на историю, не чаще раза в тысячелетие, а то и реже. Куда они потом исчезают, кстати, тоже никто не знает, но мертвых Гениев никто не видел.

– А не знаете, где мой дед по маме? – неожиданно вырвалось у меня.

– Геннадий-то? – собеседник пожал плечами. – Насколько я знаю, где-то в Веере. Видишь ли, Олег, твой дед большой ученый, он вообще не от мира сего. Как твоя бабка тогда уломала его завести семью, ума не приложу. Но долго это, конечно, продолжаться не могло, поэтому он и ушел, выбрав свое призвание. Ты не злись на него, Олег.

Я отметил, как плавно Голицын перешел с «вы» на «ты» в обращении ко мне, но не придал этому значения. Он же наверняка гораздо старше меня, так что я не буду возражать.

– Да я и не злюсь. А у него какой дар?