Игорь Журавлёв – Фокусник (страница 6)

Дом Голицыных впечатлил, я даже подумал, что хочу себе такой же.

Глава 3

Старший оперуполномоченный Павел Шаламов, двадцатидевятилетний капитан полиции вышел из морга и задумался. Что-то здесь было не так, чуйка подводила его редко, за что и ценило начальство. Он позвонил в дежурку и попросил скинуть запись вызова. Все звонки в дежурную часть пишутся и хранятся в течение тридцати суток, такое правило. Тот без вопросов выполнил просьбу, а капитан еще раз прослушал разговор звонившего с дежурным, из которого следовало, что какие-то люди утром привезли в морг два трупа – мужской и женский. Причем труп мужчины явно криминальный: с отрубленной, да еще и порубленной на части головой. Вступать в разговоры с работниками морга люди, доставившие трупы, не стали, лишь сообщили, что покойников сбила машина в Холмах, и укатили, даже не представившись.

Павел поблагодарил дежурного и попросил пробить, откуда именно поступил звонок, а сам задумался.

Странно все. Получалось, что ни патологоанатом, ни его подручный фельдшер, по их уверениям никаких трупов сегодня не принимали и в полицию не звонили. Кроме них все утро и по настоящее время в морге никого не было, никто не мог позвонить от их имени. Павел внимательно отслеживал мимику, и по всему получалось, что те не врут, ну или они народные артисты, так хорошо играют. И он подумал, как было бы хорошо, если бы и правда сейчас выяснилось, что звонок поступил не из морга, а просто кто-то схулиганил. Такое бывает, дебилов в стране даже чересчур много, особенно малолетних, хотя голос на записи был взрослым и очень похожим на голос патологоанатома, но мало ли похожих голосов, без экспертизы не разберешься.

К сожалению, надежды его не оправдались, звонок поступил именно из этого морга. Павел поморщился и задумался: может, плюнуть, отписаться, что факты не подтвердились, да и пошло оно все? Мало у него работы, что ли? И, наверное, он именно так и поступил, если бы не подрулившая в это время новенькая Мазда знакомой следачики. Та помешана на законности и точно не отстанет, пока во всем не разберется. Ну, или посчитает, что ей все ясно, – хмыкнул опер, – самомнения у нее на троих хватит.

Шаламов выругался про себя, наблюдая, как та изящно выплывает из салона и идет к нему. Вот ведь сучка, знает, как на него действует вид ее покачивающихся из стороны в сторону бедер, специально дразнит, к бабке не ходи! Их бурный роман закончился не так давно, и не по его инициативе, вот зачем она это делает?

***

Следователь СК старший лейтенант юстиции Лариса Лаврентьева, 26 лет от роду, была очень красивой девушкой, прекрасно это понимала и, не стесняясь, пользовалась. Если бы она захотела, то уже давно работала в прессухе – пресслужбе Управления и вместо того, чтобы таскаться по вызовам, красовалась на экранах телевизоров, заверяя недоверчивых обывателей в том, что следствие ведется, все под контролем, но раскрывать детали она пока не имеет права – тайна следствия. И то, что для этого придется немного расслабиться телом в нужном месте, ее совсем не смущало – такова жизнь, каждый пробивается как может.

Вот только Лариса с детства мечтала быть следователем, ну, ладно, не с детства, с ранней юности, частенько пересматривая сериал «Каменская» с Еленой Яковлевой в главной роли, как и все остальные фильмы с храбрыми, жесткими и бескомпромиссными женщинами в погонах. А вот всевозможные мелодрамы, с жаром обсуждавшиеся подругами, терпеть не могла. Да и играла она во дворе больше с ребятами, чем с девчонками, всегда была этакой командиршей в юбке. В общем, была Лариса ментом идейным, очень любила свою работу в ущерб всему остальному в жизни. Потому и не выскочила до сих пор замуж, несмотря на то, что мужики просто гроздьями вешались, готовые на все ради благосклонности красивой следачки. Нет, Лариса не была ни синим чулком, ни упертой феминисткой (скорее, умеренной), ни уж тем более лесбухой, как ее со злости называли отшитые кавалеры, мужиков она любила и в близости с ними себе не отказывала. Вот только замуж пока не собиралась, твердо решив: пока не дослужится до майора и начальника отдела, семейными узами связывать себя не будет.

Не сказать чтобы она меняла партнеров как перчатки, такой цели точно не было, но если что было не по ней, тут же давала от ворот поворот без сожаления. Во всем, в том числе и в постели, она любила доминировать, чтобы все было так и тогда, как и когда она хочет. Проблема в том, что следаки из Комитета и знакомые опера из ментовки, по какому-то странному недоразумению тоже ощущали себя альфа-самцами, ну или ей только такие подсознательно нравились, и именно таких она выбирала. Поэтому коса быстро находила на камень и длительные отношения никак не хотели складываться, что Ларису, впрочем, не слишком волновало. Она была в себе уверена, знала, что стоит лишь поманить, и у ее ног окажется целая куча небритых по моде мужественных харь, причем, независимо от того, холостые они или женатые. Короче, следователем Лаврентьева была хорошим, все признаки налицо.

Подъехав на вызов и увидев там Шаламова, Лариса тут же приняла деловой и независимый вид, но когда шла, специально чуть увеличила мах бедра, чтобы он лучше прочувствовал, кого упустил. Впрочем, насчет «упустил» она еще не решила, может, еще и допустит капитана до своего тела, будет зависеть от его поведения, но главное – от ее желания. В общем, как всегда.

– Привет, Шаламов, – бросила она равнодушным тоном, подходя. – Давай, докладывай, что нарыл.

– Привет! – Павел тоже постарался ответить равнодушно, но у него это получилось не так хорошо. – А тут у меня, точнее – у нас, облом.

– В смысле? – ничуть не удивилась Лаврентьева. – Опять что-то накосячил?

Капитан только крякнул, вот же стерва, но сдержался и пересказал ей ситуацию. Та удивилась, попросила включить запись разговора с дежурным, послушала и пошла в морг. Павел поплелся за ней, не в силах отвести взгляд от перекатывающихся под юбкой полушарий. «Брому, что ли выпить?» – подумал он с тоской, вспомнив армию и байки про то, что солдатам в пищу добавляют бром, чтобы мозги от спермотоксикоза очистить. Вот только, если это и правда, на молодых ребят все равно не действовало, как говорил прапор, старшина их роты: «Кто такой российский солдат? – Это правдоискатель и пи… страдатель», что хирургически точно описывало среднестатистического молодого бойца.

В морге состоялся уже знакомый разговор, врач с фельдшером клялись, что никаких утренних трупов в глаза не видели и никуда не звонили. Тогда Лаврентьева попросила Пашу прокрутить запись, сама же в это время не отрывала глаз от двух мужиков в не слишком белых халатах. Она могла бы дать руку на отсечение, что голос на записи принадлежал патологоанатому, но в то же время ясно видела натуральное изумление в его глазах, когда тот услышал запись. Интересный случай, она любила такие загадки.

– Это же ваш голос, доктор, будете отрицать?

– Похож на мой, – согласился тот удивленно. – Вот только я все равно не звонил в полицию.

– А давайте посмотрим исходящие на вашем телефоне? – вкрадчиво предложила Лариса.

– Да, пожалуйста! – мужчина достал из кармана смартфон и, разблокировав, передал следачке.

Та пару раз ткнула пальчиком с идеальным маникюром, улыбнулась и продемонстрировала удивленному врачу экран, на котором четко отражался исходящий звонок в полицию в 9.59 сегодняшнего утра. Тот схватил телефон и уставился на экран так, словно увидел привидение.

– Товарищ капитан, – обратилась между тем Лариса к Шаламову, – во сколько зафиксирован звонок в дежурной части?

– В 9.59, – хмуро ответил тот, злясь на себя, что не догадался проверить телефоны служащих морга, ведь это же напрашивается в первую очередь!

А та, словно учуяв его состояния, язвительно продекламировала, добавив масла в огонь:

– Вы, менты, либо совсем обленились, либо разучились работать, либо, что вернее, никогда и не умели!

И удовлетворенно глянув на покрасневшее лицо капитана, обратилась к врачу:

– Итак, где трупы?

– Да не было никаких трупов! – дуэтом взвыли фельдшер с патологоанатомом, словно репетировали эту фразу.

А врач еще и добавил:

– Я не звонил в полицию!

Лаврентьева лишь молча кивнула на телефон в его руках.

– Да не знаю я, что это за звонок здесь, только я не звонил и все тут!

Лариса вздохнула, проводив взглядом выбежавшего на улицу Шаламова, и белозубо улыбнулась.

– Ну, нет и нет, что вы так волнуетесь, господа? Сейчас запишем ваши показания и уедем. Найдется свободный стол?

***

Павел же в это время рванул к игравшим на соседней стройке двум пацанам, лет двенадцати на вид, ругая себя за то, что не сделал этого раньше. Те настороженно следили, как он подходит, но, слава богу, не убежали.

– Привет, ребята! – поздоровался капитан. – Давно здесь играете?

– А вы кто такой? – поинтересовался пацан с выгоревшими на солнце волосами.

– Полиция, – представился Шаламов, показывая удостоверение. – Так, давно вы здесь играете?

– Ну, с утра, – ответил тот, – только мы ничего здесь не трогаем.

– Да хоть все утащите, – отмахнулся Павел, – мне по барабану! Скажите, вы не видели случайно, где-то в районе обеда, может, раньше или чуть позже к моргу никакие машины не подъезжали?