Игорь Журавлёв – Фокусник (страница 5)
Так-так-так, кажется, я начинаю догадываться, что ей надо. И что же делать мне в данном случае?
– Скажите, это правда?
Я посмотрел на непроницаемое лицо Сергея и уже хотел отказаться, но настроение было хорошим, а в глазах Юлии стояла такая мольба, что я, против собственного желания ответил:
– Допустим.
Девушка глубоко вздохнула, посмотрела на меня полными слез глазами и прошептала:
– Прошу вас, верните моих родителей! Я для вас все что угодно сделаю! Абсолютно все, только скажите!
Хм, интересно, что она подразумевает под «все что угодно»? Обычно, если девушка говорит такое, то она рассчитывает расплатиться собственным телом? Ну, так себе расплата, как по мне, особенно после лилит. Совсем не то, чего бы мне сейчас хотелось.
Стоп, она сказала, верните? Ее предки, что, умерли? Видимо, вопрос отразился у меня на лице, поэтому Юля кивнула и опять почти зашептала:
– Сегодня рано утром они, как обычно, вышли на пробежку, и… – она глубоко вдохнула, сдерживая очередной всхлип, – прямо возле нашего дома их сбила машина… насмерть…
Ее губы задрожали:
– Еду из морга, просто бездумно кручусь по городу, и вдруг на светофоре увидела в окне кафе вас. Тут же вспомнила слова папы и… вот.
И вот, значит, ага. Мы смотрели друг на друга. Слезы катились по ее щекам, она повторяла раз за разом, что сделает для меня, все что угодно, а я думал. В первую очередь о том, что я, получается, очень мягкий человек и меня легко разжалобить. Совсем недавно уверенно рассуждал о том, что все люди смертны, как об оправдании своего отказа от практики лечения, а сейчас, похоже, готов помогать первой встречной девице. В чем тут дело, неужели лишь в том, что она женщина, а я мужчина? Неужели этого достаточно? Но я спокойно убивал женщин, правда, это было на ринге, они были бойцами, и я знал, что их воскресят и починят. Но также я очень хорошо знал, что никакой женщины не слабый пол, это все сказки для молоденьких дурачков. Скорее, часто правильнее слабым полом назвать мужчин: они, в среднем, и живут дольше, и организм у них лучше приспособлен для адаптации к разным условиям, в частности, женщины лучше переносят боль и вообще болезни, у них более сильная иммунная система… Блин, опять мысль не туда ушла.
Я еще раз окинул взглядом девушку Юлю с головы до ног: да нет, никаких позывов плоти в ее отношении я не ощущаю, затащить ее в постель желания не испытываю. Что же тогда: просто обычное сочувствие, поддержанное хорошим настроением? А что, разве не имею права на обычные человеческие чувства?
– Юля, – произнес я тихо, не отрывая от нее взгляда, – вы хотя бы представляете, сколько стоят услуги Лекаря? Вы миллиардерша?
– Я не знаю, – растерянно воздохнула она, – может быть, никогда не интересовалась, сколько у папы денег. Папа заплатит, сколько скажете, если вы его вернете. Но если надо прямо сейчас, я могу продать машину, – она замялась. – Если надо, могу продать и квартиру, которую мне папа подарил.
– Дорогая машина? – рассеянно поинтересовался я, уже решив, что помогу ей бесплатно, надо же иногда совершать добрые дела! Блин, вот откуда лезут эти глупые желания, а?
– Не знаю, – смутилась она, – это тоже папа мне подарил на день рождения.
Юля кивнула в окно. Там был припаркован сверкающий Bugatti Chiron. Однако! Девочка, похоже, совсем цену деньгам не знает.
– Вот эта? – удивился я.
Она кивнула
– Есть еще большой дом за городом и квартира в центре, но я уверена, если вы сможете вернуть папу, он все оплатит.
Мы переглянулись с Сергеем, тот только головой покачал.
– Юля, а как ваша фамилия?
– Голицына.
Голицына, Голицына… Фамилия, конечно, известная, но не из князей же она? Или… В голове закрутилась строчка из песни «Раздайте патроны, поручик Голицын, корнет Оболенский, надеть ордена…» Я достал телефон и, позвонив Котельниковой, поставил на громкую связь. А как только та отозвалась, сразу спросил:
– Светлана Ивановна, не подскажете, сколько у нас сейчас стоит оживление двух человек?
– А что, есть заказ? – оживилась та.
– Нет, заказа нет, просто тут кое-что прикидываю.
– А-а-а-а… – протянула Котельникова, явно мне не поверив. – Ну, начиная от трехсот миллионов, если в деревянных, а там уже зависит от сохранности тела, времени смерти и так далее. За каждого, естественно.
– Спасибо большое, а то мы с Сергеем поспорили. Я перезвоню, – и, нажав на отбой, с интересом посмотрел на Юлю.
Что интересно, сумма не привела ее в отчаяние, и она упрямо повторила:
– Я на все готова, все что угодно сделаю, слово чести!
Хм, может и правда из княжеского рода, кто еще сегодня может поклясться честью? Сегодня больше мамой клянутся.
– Ладно, – я поставил пустую чашку на стол, – поехали, посмотрим, что можно сделать.
Мне и самому стало интересно, вот, жоп… в смысле – нюхом чую, есть здесь какая-то тайна!
***
Я уже понял, что девушка совсем не из простой семьи и даже, вполне возможно, в состоянии оплатить мои услуги. Но я почему-то упрямо решил, что сделаю все бесплатно, что, кстати, странно, учитывая мои же принципы. Тут или упрямство, или чуйка, судите, как хотите. Я же с некоторых пор твердо верю, что случайностей не бывает, а вот совпадения бывают, да.
– Еще родня, кроме тебя, есть? – спросил я у Юли, разглядывая трупы ее родителей в морге.
– Есть, – кивнула девушка, не сводя застывшего взгляда с собственных туфель, словно не смея взглянуть на тела родителей. – Бабушка, мамина мама. Папины родители давно умерли, еще до моего рождения. Еще, наверное, есть кто, но мы ни с кем особо не общались.
– Выйдем, – я коснулся ее плеча, и она вздрогнула, словно находилась мыслями где-то очень далеко, и мой жест вернул ее на землю.
– Да, конечно.
На улице остановились под старой березой, что росла недалеко от входа. Приложив усилие, я перестал думать о безголовом теле Голицына-старшего. Нет, голова тоже там лежала, ровно порубленная на четыре части. Интересно, кто это так постарался? Ну, явно же их не просто машина сбила! Здесь поработал человек или адам, явно хорошо умеющий обращаться с топором (хотя, больше похоже все же на тяжелый меч) и знающий, как надо рубить. Конечно, может, машина и сбила для начала, а вот потом кто-то очень постарался, чтобы мужчина точно не воскрес. Я такое первый раз видел, хотя, кажется, в боях Веера на всякое насмотрелся. Для меня работа, конечно, усложнялась, но чисто теоретически, если мозг из головы не вынули и не уничтожили, попробовать можно. А мозг вроде на месте, я не поленился проверить. Упущение со стороны убийц, ну или они не знали, как работает Лекарь.
– В общем, смотрите, Юлия. Первое, я согласен вам помочь и вернуть родителей. Денег за это не возьму.
Котельникова будет в бешенстве, если узнает, но что-то настойчиво подсказывает мне, что деньги в данном и конкретном случае брать точно не стоит. Причем заплатят мне без проблем, стоит лишь заикнуться, более того, сами будут настаивать, в этом я почти не сомневался, но лучше таких людей иметь в должниках. Каких, таких? Да я и сам не знаю, говорю же – чуйка!
Юля нерешительно улыбнулась.
– Второе. Нужно перевести тела родителей в более подходящее место, например, в ваш дом. Где находится дом?
– В Холмах.
Ну, собственно, а где же еще, как не в суперэлитном поселке? Точно, родители Юли люди совсем непростые, а если еще точнее – там очень непростой адам, раз уж так безжалостно с ним обошлись. Что же, тем лучше, меньше будет разговоров, богатые люди не любят выдавать свои секреты, особенно если она адамы.
– Хорошо, я этот вопрос решу сам, – в конце концов, Фокусник я или нет? – Но есть еще и третье. Вашу маму я могу вернуть без проблем, она ведь обычный человек.
– Понимаю, – кивнула Голицына. – Это значит, что у нее нет души, да?
– Да, – согласился я. – Но вот с возвращением вашего отца придется повозиться. Точнее, это будет решать он сам. Я могу только встретиться с ним и узнать, чего хочет он сам. Видите ли, Юлия, у нас, адамов, после смерти тела появляются разные варианты посмертного существования и не все соглашаются на воскресение в прежнем теле. Например, моя бабушка наотрез отказалась.
Девушка внимательно выслушала и медленно кивнула:
– Хорошо, пусть так. Но я все равно хочу, чтобы у папы был выбор.
– Ладно, пусть будет по-вашему.
Взять под контроль людей в морге, не знаю даже, кем они были, не составило никакого труда. Потом Сергей вызывал скорую помощь, и когда та подъехала, ребята погрузили в нее тела Юлиных родителей. Водитель и сидящие рядом врачи (или фельдшеры?), понятно, не возражали, наоборот, активно помогали. Управлять людьми с каждым разом у меня получалось все лучше и лучше. Например, те, что в морге, никогда больше не вспомнят о сегодняшних трупах, один из которых явно криминальный. Записи изъяты вместе со страницами, а электронного учета в морге нет, это уже в больнице, наверное, должны вносить.
Да и работники скорой помощи забудут про странный вызов, так будет лучше для всех. Ну, подумаешь, выпадет из головы лишний час, хотя нет. Надо будет сделать тоньше, скажем, внушить, что они заезжали куда-то перекусить, потом, допустим, на заправку или колесо пробитое меняли. Конечно, вызов скорой где-то зафиксирован, но мало ли ложных вызовов бывает, дело обычное, думаю, никто ничего не заподозрит.