Игорь Журавлёв – Фокусник (страница 4)

Я подумал и понял, что хоть Котельникова и пытается играть на моих чувствах, но ведь я на самом деле немного скучаю по тем временам, когда под моими руками послушная, как хорошо размятая глина плоть принимала нужную мне форму, и махнул рукой:

– Ладно, уговорила, языкастая! Так и быть, но только не вздумай опять поставить лепку на поток, как это было раньше! Я откажусь, а тебе потом перед не самыми последними людьми оправдываться.

– Как скажешь, так и будет! Я такой прайс взвинчу, что только самые богатые смогут себе позволить, а таких не очень много, – уверила меня Котельникова, пряча хитрые искорки в глазах. Вот ведь, опять бабы из меня веревки вьют! Но напарница и не думала останавливаться на достигнутом.

– Но ведь лечить ты не откажешься, правда? У нас опять образовалась небольшая очередь.

Я вздохнул, подумал и понял, что лечить больше точно не хочу. И моральная сторона здесь совершенно ни при чем. Кто-то скажет: да, ты не сможешь помочь всем, но хотя бы несколько жизней можешь спасти или облегчить! И этому кому-то я даже отвечать не буду, не буду спорить и что-то доказывать. Я для себя этот вопрос давно закрыл: люди смертны и подвержены болезням, так устроен наш мир. Как бы я ни лечил, человек опять заболеет, а в конце умрет. Спасение мира от страданий не моя задача, я не Мать Тереза. Здесь я очень кстати вспомнил критику Матери Терезы и ее собственные сомнения, когда-то этот вопрос меня сильно заинтересовал. Она писала в письме своему духовнику: «Я чувствую себя потерянной. Господь не любит меня. Бог может не быть Богом. Возможно, его нет». Вот так вот! А все почему? – Потому что слабая человеческая женщина взвалила на себя непосильную ношу и чуть не надорвалась. Нет, я так не хочу. Поэтому ответил твердо:

– Всех, кто записался до сегодняшнего дня, приму. Но на этом все, хватит мне и кремлевских старцев, от которых так просто не отделаешься.

Котельникова вздохнула, прищурившись, посмотрела куда-то вверх и не стала настаивать, сделав вид, что согласилась. Уверен, она еще не раз повторит свои попытки, а то я ее не знаю!

Глава 2

Я потягивал кофе, глядя на струящуюся за окном кафешки толпу, и настроение у меня было просто отличное, можно сказать – великолепное у меня было настроение. За окном светило солнышко, наше, земное, родное, можно сказать! Люди за окном куда-то спешили, ярко одетые девушки привлекали минимализмом в одежде и белозубыми улыбками. Хорошо, когда лето, тепло и нет дождя! В кои-то веки сам себе господин и могу проводить время, как мне захочется. Наконец-то закрыты все заказы на лечение, скопившиеся за время моего отсутствия, в том числе и кремлевские. Котельниковой объявлено, чтобы не беспокоила хотя бы несколько дней, и вот сейчас, августовским солнечным утром я размышлял, а не махнуть ли мне, скажем, на море? Почему бы и нет? Последний раз я купался в соленой теплой воде в самом начале моего скульпторства, меня тогда еще та ушлая канадка обманула. Как же ее завали? А, точно – Алиса или, если по-ихнему – Элис. Я улыбнулся, вспомнив эту историю и то, каким же я был наивным! Да уж, развела она меня тогда лихо, как последнего лоха! Впрочем, кем я тогда был, если не лохом, ничего еще толком не знающим и не понимающим? Ладно, что помог той девушке избавиться от уродского шрама на лице, совершенно не жалею, да и вообще, за уроки, которые тебе преподает жизнь, надо благодарить. Хотя… она ведь она и отблагодарила меня тем, что имела. От этой мысли я чуть не подавился смешком и подумал: а что такого, люди платят деньги за секс, значит, он тоже может служить чем-то вроде платежного средства, в жизни часто такое происходит. Однако зарабатывать собственным телом – это последнее дело, говорящее о том, что на большее человек неспособен.

– Ты чего, командир? – заинтересовался Сергей, сидящий напротив и тоже потягивающий кофе, одновременно внимательно оглядывая зал. Андрей сидел за столиком у входа, фильтруя взглядом всех входящих и выходящих, а Женя скучал на улице, за баранкой автомобиля. Он сегодня за водителя, парни там как-то меняются между собой, я в это не вникаю: бдят и ладно.

– Да так, вспомнил кое-что, это еще до тебя было, – улыбнулся я и тут же спросил:

– Как насчет того, чтобы махнуть на море?

– Куда едем? – спокойно отреагировал тот. – Если за бугор или даже куда-то у нас, то настоятельно рекомендую нанять частный самолет. Как мы будем тебя охранять на обычном рейсе, пусть даже в бизнесе?

– Да я еще ничего не решил, так, думаю просто.

– Ну вот сразу думай и об этом тоже, – кивнул Сергей. – Ты же не на Балтийском море отдыхать собрался?

Нет, Балтийское море, даже в самое теплое время все же холодновато, как по мне. Вот, тоже странно, живешь вроде в приморском городе, только моря бывают разные. Кто-то живет на побережье Баренцева моря, а кто-то – Средиземного и это две большие разницы. И я подумал, что, может, мне стоит прикупить себе самолет? Деньги есть, все равно не знаю, куда их тратить. С другой стороны, надо же пилота нанимать, чтобы был в постоянной готовности, а я вроде летаю совсем нечасто, то есть, человек будет не при деле. Но, возможно, если будет самолет, появится и желание летать? Я ведь в Срединном мире вообще мало где был. Или, может, самому записаться в какой-нибудь аэроклуб, или как они называются, и получить лицензию пилота? Но не успел обдумать эту мысль, как к столику подошла девушка и, остановившись, не доходя пары шагов, поздоровалась:

– Здравствуйте!

Серега молча сверлил ее взглядом, переглядываясь с мгновенно насторожившимся Андреем, я же ответил:

– Здравствуйте!

Девушка или, как правильно, может, молодая женщина, если на вид ей ближе к тридцатнику? Сейчас не разберешься, кого как правильно называть. Вот, в СССР, говорят, с этим было проще, все вокруг были товарищами, но где тот СССР и кто его, кроме стариков сегодня помнит? Сергей, между тем стал подниматься, но я остановил его жестом, мне стало интересно, кто это и чего хочет? Я же не знаменитость какая, чтобы ко мне за автографами подходили или с просьбой сфотографироваться, меня знает довольно узкий круг лиц, пусть даже некоторые из этих лиц часто мелькают на экранах телевизоров в репортажах из Кремля или Госдумы.

– Я знаю, кто вы! – голос у незнакомки срывался, а вся она была такая… не знаю, как сказать… нервная, что ли? И глаза заплаканные, красные. Еще раз вгляделся в черты ее лица: нет, мы раньше точно не встречались. Поэтому лишь продолжал молча смотреть на нее, ожидая продолжения.

– Помогите мне, пожалуйста! – всхлипнула девушка. – Я не знаю, что мне делать!

Мы с Сергеем переглянулись, и он покачал головой, явно предостерегая меня от разговора с незнакомыми девицами, у которых на уме могут быть разные гадости. Он хорошо помнил, да и я не забыл, как такая же молодая девушка похитила меня, а они ничего не смогли тогда сделать.

– Вы лилит? – я внимательно посмотрел на нее, и когда наши глаза встретились, скользнул к ней в голову.

– Нет, я Юля, – рассеянно ответила та, явно не поняв, о чем ее спросили.

Но это я уже знал и без нее. Юля была из Срединного мира, и я тут же вышел из ее сознания, увидев, что угроза для меня отсутствует. Зачем мне знать чужие секреты, мне и своих забот хватает. Да и вообще, некрасиво рыться в чужих мозгах без необходимости.

– Садитесь, Юля! – указал ей на свободный стул. А когда она села, серьезно произнес:

– Внимательно слушаю вас, – ну, а что, все какое-то развлечение!

Она всхлипнула, но тут же взяла себя в руки и заговорила.

– Мой отец чистый адам, а мама – обычная женщина. Когда-то с полгода, а то и больше назад, отец показал мне вас. Мы тогда гуляли, а вы вышли из салона красоты, что на Некрасова. У меня очень хорошая память на лица, сейчас увидела вас в окно и сразу же вспомнила.

Я моментально вновь нырнул в ее голову, объединив сознания. Действительно, сразу внимания не обратил, но, оказывается, есть нюансы, помогающие отличить адама от человека, не совсем очевидные, но есть, надо просто знать, куда смотреть, и я теперь знаю. Так-так, перед нами, получается адама-полукровка. Насколько я помню рассказы Ивана обо всех этих нюансах, если мать адама, пусть даже чистейшая, а отец человек, то в таком браке дети будут обычными людьми. А вот если отец чистый адам, а мать человек, то ребенок рождается адамом, у него есть душа, но на дар Демиурга он рассчитывать не может. По сути, такой «неполноценный» адам проживает жизнь обычного человека, с той лишь разницей, что после смерти для него ничего не закончится и это, согласитесь, уже совсем неплохо. Я думал, таким не раскрывают секрет их природы, но, видимо, папаша дочку свою очень любит. Как интересно получается, не зря я только что вспоминал ту девушку из Канады, поскольку там случай был аналогичный. Интересно, что надо этой? Я внимательно присмотрелся, но не увидел никаких уродств. Не сказать, что прям, красавица – так, обычная, но лицо чистое. Впрочем, это еще не точно, неизвестно, что скрывает одежда.

Между тем назвавшаяся Юлей девушка (ладно, пусть будет девушка) продолжала свой рассказ, периодически прерывая его тихими всхлипываниями.

– Мы тогда с папой вдвоем были, мама ничего об адамах не знает, и отец, увидев вас, сказал, что, такие как вы способны вылечить любую болезнь и даже могут воскрешать мертвых.