Игорь Волков – Кибернетика социальных систем (страница 3)

Управляемый хаос

В настоящее время есть хорошо разработанная математика для описания бесструктурной среды дикой природы. Во-первых, в 60е годы 20 века была добавлена Нечеткая Логика. В ней утверждение может быть одновременно истинным и ложным, хотя и с разными вероятностями. Она работает для распределенных систем, состоящих из множества элементов. Если они делятся 50/50, то какую часть считать основной?

Странный аттрактор - это несколько нелинейных дифференциальных уравнений. Процесс, который они выдают в качестве решения, очень интересный. С одной стороны он полностью детерминирован (теми самыми уравнениями). С другой, если прогнать его через тест, то он оказывается случайным.

Ничего удивительного. В Теории Вероятостей есть Закон Больших Чисел. Если взять сумму множества переменных, которые меняются независимо друг от друга, то получится случайный процесс. При этом не важно, какие компоненты в нем присутствуют. Они могут быть тоже случайными, а могут и регулярными. Запредельная сложность порождает хаос.

Сама теория хаоса была разработана для прогнозирования погоды. При этом обнаружили Эффект Бабочки. Слабое воздействие в месте зарождения приводит к кардинальным изменениям на финальной стадии.

Хаос представляет роскошные возможости (само собой не для населения, которое в него погружается). Перестают работать нормальные механизмы регулирования, а значит образуется вакуум власти. Ее могут захватить люди, которые хотят править, но не хотят нести ответственность. Либо вообще не хотят светиться в публичном пространстве.

Эффект Бабочки означает, что для контроля над ситуацией требуется совсем немного ресурсов. Кроме того, управляющее воздействие, субъект управления и его целенаправленная эволюция эффективно маскируются в пространстве, забитом спамом.

Левая и правая демократия

Броуновское движение, порожденное постоянными выборами, может быть полностью непредсказуемым, совершать более-менее регулярные колебания (например в двухпартийной системе партии могут сменять друг друга у власти), а может войти в насыщение и стабилизироваться в крайней точке.

Левая демократия - это Коммунизм. Правая - Фашизм. В боих случаях снова появляется сильная центральная власть, а выборы вообще могут отменить. Лавочка Демократии прикрывает сама себя.

Также эти состояния могут образоваться из монархической системы. Правая демократия образуется в результате Буржуазной революции. Ее устраивают люди, у которых есть деньги, но нет Дворянских титулов и аристократических привилегий. Народ здесь - просто инструмент. Когда дело сделано, его ставят на место.

Левая революция - это восстание рабов. У них вообще ничего нет, а значит нечего терять. Уничтожаются не только правящие классы, но и сама возможность образования неравенства. Частная собственность например. Товарно-денежные отношения. В предельном случае, такой переворот против разделения труда вообще.

В результате производительность резко падает и общество стабилизируется на доисторическом уровне.

Переходный период

В конце концов, постоянные неурядицы и бытовая неустроенность надоедают, и общество возвращается к нормальному централизованному управлению. За историческими примерами долго ходить не надо.

Древний Израиль. После завоевания Ханаана центральную власть над одиннадцатью штатами представлял судья. Коррупция процветала, и народ потребовал царя. "Как у всех".

В Древней Персии, согласно их хронике Шахнамех, власть шаха несколько раз падала, но народ ее снова восстанавливал, т. к. считал полезной.

Древним Римом сначала управляла династическая монархия (цари Альба Лонги), но в середине 1 тысячелетия до н. э. ее ликвидировали, и 500 лет правила знаменитая Римская Республика. Интересно, что территориальная экспансия и, соответственно, формирование Римской Империи происходили именно в Республиканский период.

Кончилось тем, что Юлий Цезарь потребовал себе пожизненное диктаторство, а его преемник уже стал полноценным императором. Еще на 500 лет.

Наконец, Греция изначально представляла несколько городов-государств. Выраженная демократия была только в Афинах, да и то говорят об Афинской империи. Филипп, царь Македонии, силой объединил всю Грецию, а его прославленный сын Александр продолжил экспансию на Восток.

Интересно, что этот Европеец не испытывал неприязни к Азиатам. Принимал побежденных генералов в свое войско. Даже обучал их детей в Греческих военных школах. Захватив власть в гигантской империи Ахеменидов, не вернулся в родную Грецию, а устроил столицу в Вавилоне. Александр был гражданин мира.

Рынок

Историки говорят, что торговля развивалась вместе с сельским хозяйством благодаря перепроизводству. Впрочем, никто не мешал и первобытным людям обмениваться предметами и материалами, которые они добывали в местах своего обитания. Распространение земледелия просто стимулировало процесс. Если человек затратил столько труда, выращивая урожай, ему будет жалко выбрасывать.

Эта торговля шла по бартеру, деньги появились позже. Всю систему нельзя назвать рыночной экономикой, т. к. каждый производил для себя и своей семьи. Это было натуральное хозяйство, а торговля была полезным дополнением. Колхозные рынки оставались даже в Советское время при Сталине. Как же произошел переворот, в результате которого жизнь без денег стала невозможной?

Рабовладельческое общество Древнего Мира все еще оставалось аграрной экономикой. Во времена Римской Республики основная часть земли принадлежала мелким и средним собственникам, которые обязаны были прибыть с лошадью в случае войны.

Позже все изменилось. По мере территориальной экспансии все больше генералов выходили в отставку, накопив значительное состояние. Они скупали мелкие земельные участки и создавали латифундии - крупные плантации, где использовался рабский труд. Благо, эти военные имели обширный опыт управления людьми. Прежние владельцы уходили в города, где их называли пролетарии.

Феодальная Европа в сущности унаследовала эту структуру. Однако здесь тоже еще не было рыночной экономики. Бароны сдавали землю в аренду крестьянам, но те все еще производили для себя.

С развитием легкой промышленности увеличился спрос на шерсть, и стала распространяться практика огораживания. Результат был тот же самый - появление пролетариата, который, в свою очередь, стимулировал промышленную революцию.

Также это привело к возрастанию роли денег. Рабочие на крупном предприятии не только не производят для себя, они вообще могут выпускать несъедобную продукцию. Их зарплата становится инструментом распределения, а городской рынок - единственным местом, где они могут найти предметы удовлетворения потребностей.

Власть пока все еще оставалась в руках феодалов, но их дни были сочтены. Свободные предприниматели быстро накапливали капитал, и в конце концов вошли в противоречие с существующими законами, которые ставили потомственную аристократию в привилегированное положение. Снос этих порядков был всего лишь делом техники.

Что же общество получило в результате? Наемного рабочего можно в любой момент уволить, но ведь и крестьянина-арендатора - тоже согнать с земли. Для них положение мало изменилось. Хуже то, что при всем желании капиталист не может обеспечить такой же стабильности, как землевладелец. Он сам зависит от рыночного спроса.

Таким образом, переход к Капитализму устроили люди с неопределенным положением. Они стали хозяевами жизни, но сама жизь при этом погрузилась в неопределенность. Рыночная экономика с ее тотальной зависимостью всех от всех - это паталогическое состояние, в которое общество сползает само собой. Не требуется специальных организационных усилий. В конце концов эта болезнь залила весь мир.

Мы уже видели, что демократия - это переходный период между двумя империями. Соответственно, рыночная экономика постепенно эволюционирует в сторону плановой системы.

Можно теоретически восстановить, что происходит с обществом, когда его внезано окунают в рынок. В принципе, любой человек умеет делать что-то полезное. Стихийная касса взаимопомощи образуется сама собой. Проблема в том, что далеко не каждый может оформить свой труд в виде рыночного продукта. В результате первое, что мы получаем - это всплеск преступности. Парадоксальным образом, чисто рыночные отношения немедленно стимулируют реанимацию антирыночного государства. Это обеспечивает работой наиболее проблемный контингент - крепких ребят, которые не умеют ничего кроме владения оружием. Собственно, они разделяются. Часть уходит в криминал, другие - в антикриминальные силовые структуры. В диалектике Гегеля 2 противоположности формируют систему и обеспечивают существование друг друга. Само собой, им нужно платить. Вторым номером будет скачок цен. Обычно госструктуры валят его на жадность бизнесменов. Первый шаг к дискредитации рыночных отношений.

В составе государства развивается юридическая система. При деле оказывается часть научного сообщества, однако все еще много профессий, которые не могут существовать на рыночной основе. Прежде всего, военные и Военно-Промышленный Комплекс. Замена регулярной армии наемниками - рискованный процесс. Когда Монголы наступали на Китай, эти люди перешли на сторону врага и облегчили захват Поднебесной. С военной промышленностью еще хуже. Перевод ее на самоокупаемость означает либо наводнение страны оружием, либо продажу передовых технологий потенциальному противнику. Во время Русско-Японской Войны Британцы продали лицензию на производство пулеметов России, а Французы - Японии, что резко увеличило количество жертв. Здесь вообще, промышленность страны снабжает противоположную сторону. Между прочим, именно так действовали некоторые Американские фирмы во время Второй Мировой Войны.