Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 63)
– Мой король, Максу нечего больше сказать, – пришла на помощь Огница. – Но специальный мозгач получил еще один человек.
– Кто, Зира?
– Нет, мой король, вы. Что необычное умеете вы?
У Максима челюсть отвисла, настолько неожиданным был поворот. Но его изумление оказалось ничтожным в сравнении с тем, что творилось с Рен-Рендуком. Щекастая физиономия короля побледнела, глазки бегали затравленными зверьками, губы мелко дрожали, – ни дать, ни взять мальчишка, пойманный на горячем. О, Максим знал это ощущение: однажды мама зашла в его комнату, когда он разглядывал картинки на сайте для взрослых.
К чести Рен-Рендука, тот быстро взял себя в руки.
– Хорошо, – буркнул невпопад. – Что дальше? Где выход отсюда?
Огница покачала головой.
– Мозгач говорит, что из этого мира выхода нет.
Максим невольно переглянулся с королем. Переспросил:
– В секторе нет уводящей двери? Не верю! Даже из Отстойника были двери.
– Я тоже не верю. Варняк прав – это ловушка, только не я ее подстроила. А до этого была ловушка в мире стрекоз, когда мне вдруг указали на дверь посреди озера-западни. Еще раньше ложная дверь открылась на нашем пути через мир гвыхов. Какая-то сила пытается помешать нам, но не может. Мы выбирались из каждой ловушки, выберемся и из этой.
– Не все выбрались, – насупившись, поправил ее Максим.
Огницу его замечание не смутило. Она с готовностью согласилась:
– Да, у каждого успеха есть цена. Думаю, нам надо подождать. Наверняка и здесь что-то случится, что-то изменится.
Они замолчали. Каждый размышлял о своем. Наконец Рен-Рендук подвел итог разговору:
– Что ж, надеюсь, ожидание затянется не на годы.
Если что и должно было случиться в этом мире, то не в первый день. На острове время словно остановилось. Погода была вполне комфортная, и Рен-Рендук нарядился более подобающим королю образом, вернув Зире кожаный костюм. Переодеваться в шорты вирийка не захотела, но жилет надела, – остатки рубахи пошли на бинты. Она выпросила-таки немного лекарств, обработала стражнице рану, напоила обезболивающим, и та забылась тревожным сном. Остальные занимались кто чем. Бурбун и присоединившаяся к нему Огница попытались наловить рыбы, используя пики вместо острог. Однако пробродив три часа по прибрежному мелководью, признали – рыбы нет. То ли она вообще не водилась в этом океане, то ли к острову подплывать не хотела. Новость нерадостная: если водой ледяная глыба в пещере могла обеспечить в избытке, то с продовольствием дела обстояли весьма печально, – большая часть запасов погибла в озере монстров. Рен-Рендук проверил у всех вещмешки и сумки, собрал все, что нашел, разделил на пайки. Хватало на пять дней, даже если прожить их впроголодь.
Хоть делать на острове было совершенно нечего, соблюдать распорядок дня Рен-Рендук требовал строго. Резоны его были понятны, – как иначе удержать дисциплину среди готовых отчаяться людей? О двери в пещере он не забывал, выставил караул у ведущего туда прохода. Службу несли все по очереди, за исключением самого короля, разумеется. К распорядку для и караулу люди отнеслись с пониманием, разве что Варняк ворчал под нос недовольно, да и то, когда Рен-Рендука поблизости не было. Он нашел занятие для себя и своего приятеля Мыся: ходить по пятам за Максимом и Огницей, чтобы не пропустить ни слова из того, что они скажут. На островке, где и так все у всех на виду, это было сродни издевательству.
Второй день ничем не отличался от первого. Рыба в океане так и не появилась, припасы постепенно таяли. Вдобавок к концу дня стало ясно: состояние Рудки ухудшилось. У нее начался жар, ее знобило и тошнило. Когда Зира попробовала ощупать живот, стражница закричала от боли. Призналась:
– Щепа… отломилась… большая. Осталась… внутрях.
– Что ж ты сразу не сказала?! – Зира даже руками всплеснула. Бросилась к королю: – Ей требуется операция, срочно!
– Режь, – пожал плечами тот. – Нож у тебя есть.
– Мне нужны лекарства. Антисептики, кровоостанавливающие, обезболивающие… все, какие остались!
– Ты уже получила лекарства и потратила их зря.
– Зира, ты не лекарь, – неожиданно поддержала Рен-Рендука Огница. – Ты не сумеешь ей помочь.
– Так надо было брать лекаря в экспедицию, а не хребтоломов!
– Роксна была лекаркой, – подала голос Белява. – И Жакан разбирался, как раны зашивать. Только где они теперь.
Остальные молчали. И Максим молчал. Рудку было жалко, но за Огницей стояла логика, а за вирийкой – лишь желание помочь. Белява добила ее окончательно:
– Это ты виновата! Взялась лечить, а не умеешь. Еще хуже сделала.
Возразить Зире было нечего, – в самом деле не заметила щепу, когда рану обрабатывала. Она сжала губы, отвернулась.
– Мож, обойдется? Рудка у нас сильная, глядишь, и оклемается, – попробовал обнадежить товарищей Бурбун.
Ох, как хотелось Максиму, чтобы слова стражника сбылись! В конце концов, черная полоса в их путешествии слишком затянулось. Пора случиться хоть чему-то хорошему.
Хорошего не случилось.
Третий день начался дракой. Максим проснулся, когда галька, порскнувшая из-под чьей-то пятки, секанула ему по лицу. Вскочил поспешно, пытаясь понять, что происходит. Зира дралась с двумя стражниками. Вполне успешно дралась. Мысь полетел наземь, сбитый хуком в челюсть, Варняк отпрянул, закричал проснувшемуся Бурбуну:
– Помогай, наших бьют!
Однако проснулись уже все, в том числе Рен-Рендук, тотчас приказавший:
– Прекратить драку! Объяснить, что случилось!
Словам короля не перечили. Хотя бы потому, что они подкреплялись натянутым луком в руках Белявы. Варняк ткнул пальцем в сторону вирийки, закричал:
– Она в мешок с припасами полезла! Еду нашу украсть хотела!
– Подавись своей едой! – рявкнула в ответ Зира. – Мне лекарства нужны!
Повернулась к лежащей осторонь раненой. Та была без сознания, тело ее содрогалось от лихорадки. Вирийка показала на нее и четко, с расстановкой произнесла:
– Если немедленно не прооперировать, она умрет долгой мучительной смертью от заражения крови. Вы этого хотите?
Рен-Рендук помедлил. Произнес:
– Нет. Моя верная воительница заслужила смерть быструю и легкую. – Оглянулся на Беляву, велел: – Сделай.
Такого та не ожидала, но приказ есть приказ. Стражница положила лук, нехотя взялась за нож, шагнула к подруге. Второй шаг ей делать не пришлось. Огница, до того сидевшая в стороне и молча наблюдавшая за происходящим, вскочила:
– Лучше я!
Подошла к раненой, присела рядом, вынула из чехла нож. Максим отвернулся. Не хотелось смотреть, как лишают жизни человека, столько дней делившего с тобой тяготы и опасности похода. Да, Огница и раньше убивала людей. Но одно дело убить врага в бою, прикончить подонка и мерзавца, желающего смерти тебе и твоим друзьям, – вроде Орсии или Хребтолома. Совсем иное – вот так. «Это не убийство, это эвтаназия! Рудке не выжить с такой раной, Огница просто избавляет ее от страданий», – постарался убедить себя юноша. На душе все равно было муторно.
Рудка коротко вскрикнула, зашуршала галька, разгребаемая забившимися в агонии ногами, затем все стихло. Повернулся Максим, лишь когда Огница скомандовала:
– Бурбун, бери за ноги!
Княжна уже стояла в изголовье мертвой, приподнимала за плечи. Но когда стражник выполнил распоряжение, Рен-Рендук осведомился:
– Куда ты хочешь ее нести?
– Бросим труп в воду подальше. Чтобы течение унесло.
– Глупо выбрасывать свежее мясо, когда другой еды у нас нет.
Все застыли, ошарашенно уставились на короля. Зира осведомилась саркастически:
– Предполагается, что мы будем есть сырую человечину?
Рен-Рендук посмотрел на нее, улыбнулся, погладил кожух лежащего рядом огнебоя.
– Сырое мясо мы есть не будем, мы не дикари. В этом инструменте достаточно энергии, чтобы зажарить не одну тушу. Княжна, отнесите мясо на лед, чтобы не протухло.
Огница чуть помедлила, кивнула. Они с Бурбуном развернулись, понесли мертвую стражницу ко входу в пещеру. А Максим осознал со всей ясностью: Рен-Рендук не шутит. И еще он понял, что никогда прежде Сфера не ловила его в такие жуткие ловушки. Сколько раз смерть шла за ним по пятам, дышала в затылок, и главным было не сломаться, не сдаться, бороться до конца, чтобы найти выход. В этот раз смерть не спешила. Борись, сколько хочешь, будь сильным, ловким, отважным, да хоть супергероем! Разницы нет. Потому что и выхода из этой ловушки нет.
День, в который умерла Рудка, тянулся как резиновый. Потом он закончился и начался следующий – такой же. Максим места себе не находил, готов был на стены лезть – объявись они на острове. Он не мог безропотно сидеть и ждать будущего, подобно приговоренному в камере смертников. Как там сказала Огница? «Здесь что-то случится, что-то изменится»? Ничего не случается и не изменяется само по себе! Обстоятельства надо подтолкнуть, предпринять что-нибудь. Но что? Ох, как не хватало Максиму их с Огницей и Зирой мозгоштурмов! О том, чтобы посоветоваться с подругами, нечего было и мечтать: Варняк или Мысь все время оказывались рядом, держали ушки на макушке. Иногда юноша начинал обдумывать, как бы прирезать этих двоих во сне, и пугался непрошенного желания.
Зира тоже хотела поговорить с глазу на глаз. И она нашла способ, – такой, что Максиму и в голову не пришел бы. Отряд заканчивал трапезничать, дожевывая скудные порции вяленой «пчелятины», когда вирийка внезапно вскочила, подошла к берегу, разулась, попробовала пальцами воду. Произнесла задумчиво: