Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 62)

– Макс, очнись! Ты меня слышишь? Девочки нет, она погибла. Мы ничего не могли сделать. Нужно живым помогать!

Одежда вирийки промокла до нитки, кожа на руках и лице побагровела, ошпаренная кипятком. Максим представил, чего ей стоило выжить среди этого ада и не утратить самообладания. Стало стыдно за собственную слабость. Стыд придал силы. Он потряс головой, прогоняя оцепенение, кивнул. Зира потянула его за собой.

– Помоги ее снять, – она указала на Рудку, все еще висящую на задранной вверх, а потому уцелевшей ветке.

Они вскарабкались к тихо стонущей стражнице.

– Сейчас, подруга, снимем тебя отсюда, потерпи. Живот зажми крепко. – Зира обхватила Рудку под грудь и за бедра. Скомандовала другу: – И ты держи. Живот, живот ей придерживай, чтобы брюшину сильнее не разорвало.

Воображение встрепенулось, нехорошей судорогой свело желудок. Разыграться ему Максим не позволил, сжал зубы, осторожно сунул ладонь под живот женщины. Там было горячо и липко, рубаха пропиталась кровью, и пальцы Рудки, зажимающие рану, были скользкими от крови.

Зира приподняла стражницу. Та зарычала сквозь зубы, но сознание не потеряла, даже попробовала выпрямиться. Юноша спешно подхватил ее. Обрадовался, увидев, что обломанный сук, с которого они сняли женщину, короткий совсем, вонзился в живот не больше, чем на три сантиметра. В анатомии Максим был не силен, но решил, что важные для жизни внутренности должны лежать глубже.

Крови Рудка потеряла много, от слабости едва ноги переставляла, так что ее пришлось скорее нести, чем вести. На месте озера простиралось бурое зловонное болото, еще горячее, исходящее столбами пара. Гигантские кувшинки, хищные языки-отростки, выползающие из песка чешуйчатые щупальца – от всего этого не осталось и следа, словно не было. И людей, перебиравшихся через озеро, когда на них напали чудовища, словно не было. Максим не видел, всех ли разорвали зубья отростков или уцелевших добил кипящий смерч. Даже пятен крови не осталось на стволе дерева. Веревки, которыми они привязывались к веткам, и те исчезли, – вместе с ветками.

Максим и Зира шли последними, остальные уцелевшие уже перебрались на остатки острова. Лишь Огница по-прежнему восседала на своем насесте, готовая отражать новую атаку.

Макушка мертвого дерева обломилась под выстрелами огнебоя, последние метры пришлось идти по колено в горячей грязи. Только перед самой спиралью начался сухой песок. Там они и положили раненную.

– Чего стали? Поторапливайтесь! – хмуро прикрикнул Рен-Рендук.

– Ее надо хотя бы перевязать, – пояснила Зира. – Бинты нужны, кровоостанавливающее есть?

Король демонстративно отвернулся. Другие тоже молчали, даже Белява. Губы телохранительницы мелко дрожали, но действовать без приказа короля она не смела. Зира пожала плечами, вынула нож, отрезала подол собственной рубахи, распустила на полосы. Попросила Максима:

– Приподними ее за плечи.

Принялась забинтовывать. Смотреть на открытую рану Максим не решился, глядел, как Огница, не спуская глаз с неба, идет к ним. Княжна подошла, когда Зира закончила бинтовать.

– Готовы? – спросила, и холода в ее вопросе было больше, чем в крике Рен-Рендука. – Тогда пошли.

В спираль уходили привычным порядком: впереди авангард и командующая ним Огница. Затем Максим и Зира пронесли раненную, Рен-Рендук – по пятам за ними, Белява – последней, прикрывая спину короля. Впрочем, стрекозы не нападали. Они расселись на верхушках деревьев, с ужасом смотрели на двуногих, покидающих их мир.

Новый сектор встретил пурпурным полумраком и холодом. Максим передернул плечами, чувствуя, как кожа становится гусиной. Дверь привела их в ледяную пещеру. Вернее, пещера была обыкновенная, каменная, но стена с вращающейся спираль оказалась цельной глыбой льда.

– Не может быть… – озадаченно пробормотала Зира, когда клубок пара вырвался у нее изо рта.

Максим понимал, каково ей – в мокрой одежде. Ему было ненамного лучше. Рот пришлось приоткрыть, чтобы зубы не застучали.

– Всем одеться! – скомандовал Рен-Рендук.

Отобрал у Белявы свой вещмешок, поспешно вытряхнул из него теплую куртку. Бойцы последовали примеру короля, а Максим запоздало сообразил, что его мешок потерялся в недавней кутерьме. Хорошо, сумка с картой уцелела. Хотя какая теперь польза от этой карты?

Зира в новый сектор тоже перешла налегке, однако по этому поводу не расстраивалась.

– Пошли, пошли, не останавливайся! – поторопила она товарища.

Из заиндевевшей пещеры выход был один – ведущие вверх каменные ступени. В той стороне тоже царил полумрак, но не пурпурный. Ступени ушли под самый свод пещеры, нырнули в узкий проход, повернули под прямым углом направо. Максим вдруг сообразил, что уже не мерзнет. Студеный воздух остался в подземном каземате, не поднимался выше его потолка. Сделалось значительно светлее. Потом они повернули еще раз, и пришлось зажмуриться от яркого солнечного света, обрушившегося на голову с изумрудного неба.

– Эй, выходите! Здесь тепло! – закричала Огница, шедшая за ними по пятам.

Друзья опустили раненую на мелкую разноцветную гальку. Здесь в самом деле было тепло. Не жарко, не холодно, не душно, не чересчур влажно, – комфортно, в самый раз для человека. Наконец-то они попали в мир, где легко и приятно дышится. Если бы Максим продолжал жмуриться, он был бы рад такой удаче. Увы, глаза он открыл.

Вскоре весь отряд вывалил на поверхность. Как же он поредел! Из восемнадцати человек, полтора дня назад прятавшихся от дождя в дупле гигантского дерева, в новый сектор вошли девять, ровно половина. Кто-то успел напялить теплую куртку, кто-то оставался с голым торсом, перемазанный грязью. Увидев солнце, ощутив благодатное тепло, люди радостно загалдел… и смолкли.

– Так это же… это же… – обескураженно забормотал Варняк.

– Это остров, – констатировал за него Рен-Рендук. – Необитаемый. Безжизненный.

Он высказался очень мягко. Какой там остров! Крошечный лоскут суши, на котором не было ничего, кроме дыры, ведущей к ледяной пещере со спиралью, и галечного пляжа. Скособоченный овал, метров тридцать в длину и чуть больше пятнадцати в ширину. А вокруг – океан до самого горизонта. Нет, куда дальше, горизонта ведь нет. Океан, сколько глаз видит. Ничего, кроме океана.

– И куда мы пойдем? – Рен-Рендук посмотрел на Максима, на Огницу.

Юноша потупился, княжна пожала плечами.

– Они нарочно нас сюда заманили! – внезапно вспылил Варняк. – Явились к нам невесть откуда, наплели с три короба и повели на смерть. Вон сколько добрых ребятушек полегло!

Он резко ткнул пальцем в Огницу:

– Это она дорогу прямо в пасть чудищам указала! А до того – к волосатым в засаду! Теперь сюда. Тут мы и сгинем. – Ладонь его легла на рукоять ножа. – Мож, не человек она, а? Мож, проверить ее надо?

– Закрой рот, – вместо ответа сказал Рен-Рендук.

– А? Так она же…

– Рот закрой.

Голос король не повышал. Этого не требовалось, Белява стояла с натянутым луком, наконечник стрелы смотрел Варняку прямо в грудь. Убедившись, что аргументы смутьяна иссякли, Рен-Рендук повернулся к Максиму и Огнице. Потребовал:

– Говорите. Все, что вы давно должны были сказать королю, но почему-то промолчали. Кто первый? Ты, Маакс? Или может быть ты, княжна?

Девушка, помедлив, кивнула.

– Я объясню, мой король. Но… – она многозначительно покосилась в сторону бойцов.

Король тоже посмотрел на подчиненных. Повернулся, пошел к дальней оконечности островка, молчаливо приглашая следовать за собой. Варняк вновь взбунтовался:

– Эй, мы имеем право знать…

Тетива на луке Белявы тотчас натянулась, вынудив смутьяна заткнуться.

Рен-Ренду молча пересек остров, остановился у кромки воды, присел на разноцветную гальку, махнул рукой, приглашая присоединиться. Всем своим видом он выражал предельное внимание.

– Мой король, – начала Огница. – Все дело в мозгачах. Они у нас с Максом неправильные.

Максим похолодел от предчувствия, что княжна выболтает секрет, расскажет безжалостному мерзавцу всю правду об их миссии. И она это сделала. Рассказ был не просто правдивым, она умудрилась так вывернуть историю, что та выглядела куда логичнее и правдоподобнее, чем в действительности. Не было в ней места ни эйвам, ни кораблю урров с мертвыми детьми, ни таинственной болезни, угрожающей всем обитателям Сферы. Для миссии Максима тем более в ней места не нашлось. В изложении Огницы, некто, управляющий Сферой, вложил в головы ей и Максиму особые пониматели, помогающие найти корневой сектор, где этот неизвестный и обитает. Чего он хочет, они, ясное дело, не знают. Но перспективы слишком заманчивы, чтобы отказаться, да и вряд ли им позволят это сделать. Закончила рассказ девушка словами:

– Я не понимаю, что это значит, но Макс называет этого правителя «Интеллект Сферы». Ему он иногда отвечает на вопросы. Мне – иногда показывает двери.

У короля глазки заблестели, щеки залоснились. Он плотоядно облизнулся, повернулся к юноше, потребовал:

– Что скажешь Рен-Рендуку ты, Маакс? Наша племянница – смелая и умная девушка, но она дикарка, видит внешнее, а не суть вещей. А ты человек цивилизованный, верно? Ты понял гораздо больше. Что тебе говорит Интеллект Сферы?

Глазки-буравчики впились в Максима, точно пытаясь пробраться в его черепушку, выведать секреты. Под их взглядом сосредоточиться, выдумать такую же логичную историю, как у княжны, не получалось, Рен-Рендук мигом распознает вранье. Но и молчать нельзя. Проклятый толстяк решит, что он чего-то недоговаривает.