Игорь Вереснев – Стратегия света, тактика тьмы (страница 19)

В лицах существ было нечто то ли лисье, то ли шакалье, но шерсть на коже отсутствовала, разве что легкий пушок. Светло-карие глаза с черными кружочками зрачков, редкие бело-серебристые волосы заплетены в косички, искусно уложенные на голове. Голос у говорившего был слегка лающим, но при том вполне приятным.

– Я понимаю вас, – подтвердил Максим.

– Тогда будем знакомы: меня зовут Ваарс, его – Ласаро, – представился лисоид, начавший разговор. – Твой родной мир – Вирия?

Максим помедлил, потом кивнул. Рассказывать каждому встречному и поперечному, что он прибыл с планеты Земля, было неразумно. Местные жители знают о Вирии – уже хорошо. Ведут себя дружелюбно – хорошо вдвойне. Взгляд юноши зацепился за неприступные стены крепости с окошками-бойницами, и уверенность в дружелюбии несколько пошатнулась. Но это однозначно не Бреха, что радует.

Кивок Максима Ваарса вполне устроил. Он сообщил:

– В Свободном Городе есть выходцы из твоего мира, так что одиноким ты себя не почувствуешь. Мы рады всем беглецам. Увы, редко кому удается ускользнуть от тритонов. Тебе посчастливилось. Капитан Балдадин-Уг’дин с удовольствием послушает твою историю.

Пока Ваарс говорил, Ласаро принялся поднимать лестницу.

– Эй, постойте! – всполошился Максим. – Мои друзья остались в подводном гроте. Сейчас я их оттуда вытащу...

Ваарс развел руками:

– Я сожалею, но уже поздно. Тебе придется проститься с друзьями. Тритоны либо забрали их, либо сделают это с минуты на минуту. Если ты сунешься в грот, то попадешь прямо к ним в лапы.

– Тритоны? – опешил Максим.

– Да, чудовища, населяющие этот океан. Они двоякодышащие, но у берега мы не позволяем высовывать им морды из воды. К сожалению, весь остальной мир принадлежит им.

Максим отрицательно покачал головой.

– У моих друзей есть оружие, они отобьются! В любом случае, я их не брошу.

Лисоиды переглянулись.

– Решать тебе. Скорее всего ты погибнешь, – с сожалением сказал Ваарс. – Но мы следим за водами вокруг грота с дверью. Если тебе удастся вырваться, мы прилетим и заберем.

– Если встретишь тритонов на суше, бей их в нос, – посоветовал Ласаро. – А если в воде – по жабрам. Это их уязвимые места.

Он взялся за лестницу, готовый снова сбросить ее вниз, но спускаться так было слишком долго. Максим перегнулся через борт и прыгнул.

Вернуться в грот получилось куда быстрее, чем выплыть из него. Но радости в этом было чуть – Конг и девушки исчезли. Максим выбрался из воды на каменную площадку, огляделся. Пусто, ни следа.

– Конг! – закричал юноша, ни на что не надеясь. – Огница! Зира!

Только эхо ответило. Прокатилось под сводами пещеры, затихло. Что делать? Эйвов звать на помощь? Он так и поступил:

– Эйвы! Где мне искать Огницу и Зиру?!

Тишина. Максим сел, в сердцах саданул кулаком по камню, – скафандр едва успел нарастить силовую перчатку, спасая костяшки пальцев от увечья. Так что, возвращаться к лисоидам, лететь в их Свободный Город? А Зиру, Огницу, теперь и Конга – забыть? Списать их потерю на обстоятельства непреодолимой силы? Ну уж нет, господа хорошие! Искать друзей он не перестанет, пока… не увидит их мертвыми. А если увидит – отомстит тому, кто это сделал. Ох как отомстит! Потом заберет пониматели Зиры и Конга и вернет друзей, чего бы это ни стоило. От мысли, что Огницу не вернуть, в глазах защипало. Но герои не плачут, верно? А он же главный герой этой говенной Сферы, верно?

Максим закричал:

– Эйвы, где мне найти тритонов?!

Уверен был, что ответа и на этот вопрос не получит. Но вдруг увидел: посередине озера поднимаются из глубины и лопаются пузырьки. Их становилось все больше, вода словно закипала в том месте. Затем вспухла одним огромным пузырем. Пузырь выпятился над поверхностью на добрых полтора метра, двинулся к каменному козырьку, на котором сидел Максим. Оболочка его явно состояла не из воды. Нечто более плотное, полупрозрачное, похожее на слюду или рыбий пузырь. Внутри кто-то был, большой, черный. Он таращился на юношу, махал рукой. Максим почти узнал его, но тут из воды рядом с пузырем вынырнуло совсем иное создание. Большие круглые глаза, изрезанная мелкими бороздками синеватая кожа, колючий гребень на голове. Шеи у существа не было, голова плавно переходила в покатые плечи. Уши тоже отсутствовали, зато по бокам ритмично раздувались и сокращались жабры. Потом раздуваться перестали. Существо наморщило нос, фыркнуло. Произнесло четко и внятно на добрийско-вирийском языке:

– Приветствую тебя, Макс! Надеюсь, сухопутные изверги не причинили тебе вреда?

Слышать человеческую речь из уст явного нечеловека было непривычно. Максим поспешно поднялся на ноги, отступил к стене пещеры. Ответил:

– Добрый день! А вы кто такой?

Незнакомец подплыл к берегу, положил на камни передние конечности. Вполне себе руки, разве что пальцы странно расплюснуты на концах и соединяются перепонками. «Тритон» – сверкнуло в голове понимание, заставив отступить еще дальше, прижаться к стене рядом с пурпурной спиралью.

Тритон ловко выскочил на берег, поднялся на задние лапы. Вполне себе ноги с такими же расплюснутыми пальцами и перепонками. Кроме ног у него имелся хвост, служивший сейчас третьей точкой опоры.

Одет тритон был в плотно прилегающий к телу комбинезон, закрывающий ноги до колен и руки по локти. Цветом комбинезон мало отличался от кожи, но был гладким в отличии от нее. Ничего похожего на оружие у пришельца при себе не наблюдалось.

– Мое имя – Вайял Макалс, – представился он. – Я главный композицион Города Красоты и Гармонии. От имени своих сограждан я приглашаю тебя стать нашим гостем. Сделать остановку и отдохнуть, прежде чем ты продолжишь свой нелегкий путь.

Стелил тритон как по писанному. Но и рассказ лисоидов Максим помнил. Потребовал, стараясь вложить в голос всю твердость, на какую был способен:

– Что вы сделали с моими друзьями? Верните их немедленно!

Вайял развел руками, будто извинялся.

– Зира, Огница и Конг – наши гости. Мы предоставили им удобное жилье и пищу, соответствующую потребностям ваших рас. Я приплыл, чтобы отвезти тебя к ним. Я понимаю, ты имел несчастье встретить разбойников, захвативших наше Родилище. Они пугали тебя и уговаривали присоединиться к их банде, верно?

– Верно, – согласился Максим. – Но почему я должен верить тебе, а не им? Откуда я знаю, что это не ловушка? И откуда ты знаешь человеческий язык?

– Ты должен поверить мне, потому что я говорю правду. Нет никакой ловушки. Ты видел оружие у разбойников, убивших многих моих сородичей. А где оружие у меня, ты его видишь? Ваш язык я выучил у твоих соплеменников, приходивших в наш Город. Вы не первые путники, наш народ рад всем, Закон Гостеприимства священен. Я понимаю, что не могу убедить тебя исключительно словами. Твой друг подтвердит их.

Он отступил в сторону, поворачиваясь к пузырю. Существо, заключенное в нем, опять замахало рукой. Послышался искаженных пленкой и водой голос:

– Маакс, мой тут! Мой хорошо! Зира хорошо, Гница хорошо!

Не узнавать стало невозможно – в пузыре сидел Конг.

– Это водолазный колокол, – пояснил Вайял. – С его помощью мы отвозим в Город Красоты и Гармонии гостей, не способных дышать водой. Прошу!

Показывая пример, он нырнул. Максим поколебался, тоже прыгнул в воду, поднырнул под стенку пузыря. Конг смотрел на него, скалясь во все тридцать два, – или сколько там их у гвыхов? – зуба.

– Ты почему здесь? Почему девушек бросил? – накинулся на него Максим. И замолчал удивленный, не узнав собственный голос. Сделался тот каким-то писклявым, как у персонажей мультиков.

– Мой не бросил. Гница спатель забрала, говорит – плыви за Мааксом! – Конг принялся оправдываться. Его рык звучал еще смешнее.

– Так Огница проснулась?!

– Ваал дать нюхать вонючее. Гница проснулась, Зира проснулась, здоровый совсем. Ваал хороший, дать вкусный еда. Гница кушал, Зира кушал, мой кушал.

Максим выдохнул облегченно. Может, лисоиды ему соврали? Недаром они показались хитрыми и двуликими.

Пузырь начал погружаться. Для жесткости к нему крепились дугообразные ребра какого-то большого животного. К дугам привязаны были уходящие в глубину канаты и перекладины-сидения. Голова, плечи, грудь оказывались внутри пузыря, а нижняя часть туловища и ноги болтались в воде, темнеющей с каждым метром погружения. За себя Максим не опасался, но Конга от нападения какой-нибудь зубастой твари не защищало ничего. Хотя нет, защищают, – пузырь сопровождали несколько тритонов, их силуэты скользили неподалеку.

Океаны Сферы мелкие, так что погружение много времени не заняло. Вертикальный спуск сменился горизонтальным перемещением. Сквозь пленку и толщу воды различить что-либо не получалось, но тут пузырь пошел вверх, вода над ним расступилась. Еще несколько метров в сторону, и Максим ощутил под ногами дно. Не дожидаясь приглашения, он присел, выбрался наружу. Зря поторопился. Два тритона готовились приподнять пузырь и перевернуть его набок, чтобы пассажирам было удобнее выйти. Конгу нырять с головой не пришлось.

Они оказались в помещении, чем-то напоминавшем грот, из которого прибыли. Только этот был куда меньше и над стенами его, состоящими из ракушечника, явно поработали ручным инструментом. Вайял Макалс поджидал гостей. Махнул рукой, приглашая следовать за собой, пошел к дверному проему. В воде тритоны казались крупными существами, но на суше были на добрую голову ниже человека среднего роста. Поэтому Максиму пришлось наклониться, чтобы не стукнуться о притолоку, а Конгу так и вовсе вдвое согнуться. За дверью начиналась вырубленная в толще ракушечника винтовая лестница. Впрочем, не высокая – один виток, и они оказались в небольшом зале. Дальше опять была лестница, но не винтовая, а прямая, и вела она вниз. Еще зал, поворот, лестница. Некоторые помещения были двухъярусными: вода вместо пола и галерея над ней. «Фонарями» служили колонии моллюсков, прилепившихся к потолкам. Беловатый с голубизной свет, бесчисленно преломлявшийся на чешуйках слюды и перламутра, украшающих стены замысловатыми мозаиками, на огромных тщательно отполированных раковинах, придавал помещениям вид фантастический. Представления о геометрической правильности планировки у здешних архитекторов не было в помине, и Максим спохватился, что заблудился, пожалуй. Стало как-то неуютно. Вдобавок, он не забывал, что город находится на дне океана, под толщей воды. Постарался убедить себя, что нет повода для тревоги. Вон, Конг идет спокойно. Однако юный гвых был не лучшим примером для подражания в данных обстоятельствах. Юноша уже собрался спросить у Вайяла, как долго им идти, но тут тритон отступил в сторону, пропуская гостей.