Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 36)

И не нужно ползти! — блеснуло в голове решение. Нужно бросить тело в ту сторону, схватить оружие и выстрелить. Не думать о боли, о вероятности успеха, а действовать!

Они с охряным бросились к оружию одновременно. Удобная ребристая рукоять словно сама нырнула в ладонь, палец нашёл спусковой крючок, тело перевернулось на спину, позволяя рукам взметнуться вверх, навстречу нависшему над ним врагу.

Аквари не умел драться ни руками, ни ногами. Хватать, рвать, бросать, но не бить! Иначе выстрела бы не получилось, — удар ногой выбил бы оружие, следующие размозжили бы голову. Но вместо этого охряный наклонился, чтобы схватить за горло, и длинная стреловидная пуля ударила ему в глаз почти в упор, прошла сквозь мозг, разметав тот вместе с костями взорвавшегося затылка.

Охряный умер мгновенно, упал, пригвоздив Крашевского к полу. Алексей попытался выстрелить второй раз, — в оператора. Это оказалось излишне, — едва странная связь, соединяющая этих существ, оборвалась, как руки сине-зелёной аквари обмякли, соскользнули с приборной панели, повисли вдоль подлокотников кресла.

Однако точка невозврата была пройдена: краболов медленно кренился в пропасть. Возможно, окажись в рубке умелый пилот, он смог бы предотвратить падение. Алексею же оставалось только закрыть глаза, даже отвечать на зов Влади сил не было. Головокружение и тошнота опять догнали его.

Он не помнил, как открылась дверь рубки, как Стэлони сбросил с него труп. Как Влади, хватаясь за спинки кресел, чтобы устоять на кренящемся всё сильнее полу, подскочил к панели управления и быстро оценил обстановку. Как его тащили к шлюзу, как потом лежал уже не на полу, а на боковой стене, ожидая, пока тот сработает.

Очнулся он, оказавшись в воде, когда чешуя облепила лицо и голову. Плыть сам не мог, его тащили, подхватив за плечи, вверх вдоль вертикальной стены, борясь с водоворотом, пытающимся утянуть на глубину вслед за «К-15», бортовые огни которого становились всё тусклее.

Затем они плыли к «Аквариде». Когда добрались до шлюза, над обрывом поднялось облако воздушных пузырей, унеслось к поверхности. Корпус краболова лопнул при ударе, пустив воду океана и всё, что в ней есть, к мёртвым телам в живой пока чешуе.

Когда дверь шлюза открылась и Алексея затолкали внутрь, он вновь потерял сознание.

Глава 12. Жидкий лёд

Ощущение чешуи оказалось неожиданно приятным. Облепившая её тело от колен до шеи субстанция не была чужеродной, просто второй слой кожи, не менее, а то и более чувствительной, чем настоящая. Хотелось прикасаться к себе, гладить, ласкать. В ласках она была мастером, как и во многом другом, ведь секс — это оружие. Им можно довести до исступления, заставить выложить любые тайны, а можно убить. Теперь это оружие сделалось многократно острее, опаснее. И цвет, который приобрели аккуратные чешуйки, вчера ещё бывшие хлопьями грязной пены, будто предупреждал об этой опасности. Она блестела так же, как женщина в коробе с водой. Но это был блеск не золота, а тёмной меди.

— Миррих, — пробормотала она и улыбнулась. Её цвет и впрямь походил на блеск сестры Старой Земли.

Да, та, что носила сейчас имя Иша Тивари, умела улыбаться, прекрасно владела мимикой — и это тоже оружие. Большая часть того, что услышал Алексей Крашевский, было легендой, начиная с путешествия на «Императрице Сисси». На самом деле в локальное пространство Аквии, на её орбитальную станцию она попала совсем иным путём. Литератор с Новой Европы легенду проглотил и помог проникнуть сквозь «мембрану», защищающую мир аквари от инопланетников, обеспечивающих этот мир ресурсами.

Легко, одним движением она вскочила с койки. Взгляд зацепился за ведро в углу, которое вынуждена была использовать для удовлетворения физиологических потребностей, — в жилищах аквари, как и во всём их городе, нет туалетов. Отныне они и ей без надобности, — ещё один выигрыш нового статуса!

Она тут же поэкспериментировала — никаких затруднений! С каждой минутой чешуя нравилась ей всё больше. Вот только цвет... Конечно, он впечатлял. Но слишком уж редкостный. Во всяком случае, она пока не видела ни одного аквари с похожим. Быть особенной, запоминающейся — последнее, к чему она стремилась.

Иша успела многое узнать об аквари за два дня, проведённых в жилище Понди Даркчери, и предыдущие секретные визиты в Город. Далеко не всё, но она и не планирует задерживаться здесь надолго. Для её миссии достаточно.

Судя по времени, за стенами Города едва светало. Доктор спал в своей комнате, но она уже вполне выспалась и отдохнула, даже с учётом того, что ночью её кожа срасталась с симбионтом, — с детства привыкла спать по три-четыре часа в сутки, причём на планете, где сутки длились по тридцать стандарт-часов. Причинять вред Понди Даркчери и его мёртвой подруге Иша не собиралась. Она получила от доктора всё, что могла. Требовать большего означало раскрыть свои дальнейшие планы, и тогда действительно пришлось бы провести зачистку. Значит, самое время выполнить обещанное и бесследно исчезнуть. Немедленно тревогу Даркчери не поднимет, — она прекрасно разбиралась в людях. Доктор будет выжидать, по крохам собирать информацию о всех происшествиях на планете, пытаясь выявить, какие из них связаны с лжеаквари. Вот если он заподозрит угрозу для своей любимой Аквии, тогда отправится с повинной в Службу безопасности. Но Иша не соврала, она и правда не планировала причинять вред сообществу этих недолюдей. Лишь заберёт то, что этой планете не принадлежит.

Она открыла потайную дверь, вошла в лабораторию. Отперла и выдвинула короб-ванную с телом. Играючи вынула двадцатилитровые бутыли, поставила на пол. Окинула взглядом тело, усмехнулась невольно, задержавшись на раздвинутых ногах. На её родной планете подобную позу для женщины сочли бы не то что непристойной — недопустимой. И не важно, что та мертва.

Иша наклонилась, взяла женщину за лодыжки, свела ноги вместе, случайно задев локтем колено. И краем глаза засекла движение. Быстро выпрямилась, оглянулась. Это оказался очередной всплеск на мониторе активности мозга.

Хотя нет, внеочередной. Чтобы проверить подозрение, она тронула бедро женщины в ванне. Пока чешуи касались пальцы, ничего не происходило. Но стоило коснуться локтем, и график ожил. Иша медленно провела вдоль бедра, по животу, груди женщины, — график откликнулся серией ритмичных сильных всплесков. Сомнений нет: золотая чешуя как-то взаимодействует с огненно-медной.

Оставив локоть на плече женщины, Иша коснулась её лица. Погладила по щеке. Спросила шёпотом:

— Ты знаешь, что я здесь? Чувствуешь меня?

Реснички на правом веке чуть заметно дрогнули. Это можно было списать на совпадение или вовсе проигнорировать. Но Иша не сомневалась: золотая аквари ответила ей. Улыбнулась, кивнула, выпрямившись.

— Тогда планы меняются. Мы поможем друг другу.

Очнулся Алексей в своей каюте. Головокружение и тошнота прошли, об ударе о переборку напоминала лишь слабая саднящая боль в затылке.

— Привет! — поприветствовал сидевший за столом Влади, едва Крашевский открыл глаза. — Как себя чувствуешь? Голова ещё болит?

— Немного. Долго я был в отключке?

— Почти двое суток, но большую часть времени ты просто спал. У тебя было сотрясение мозга, поэтому Стэлони ввёл снотворное и мы поместили тебя в медицинскую капсулу с водой, чтобы активировать чешую. Час назад док разрешил перенести тебя в каюту. Я осталась подежурить, пока ты проснёшься.

Влади улыбнулся и вновь стал похож на девчонку, с которой Алексей познакомился на «Аквии-Орбитальной». К тому же он — она? — упрямо продолжал упоминать себя в женском роде. И как прикажите после этого обращаться к ней в мужском роде? С этими травести всегда так — полная гендерная запутанность. Проще закрыть глаза на реальность и подыгрывать им. Хочет быть женщиной? Пусть будет!

— Стэлони сейчас с Марти? — спросил Крашевский, мысленно переводя тумблер гендерного признака обратно в положение «ж». — Дайни кричала по радио, что с ней плохо. Она ранена?

Капитан перестала улыбаться.

— Марти умерла. Ещё до того, как мы вернулись на «Аквариду». Чешуя поддерживает остаточную биоэлектрическую активность, но это ненадолго и бесполезно. Её задушили, раздавили гортань, — надо быть очень сильным, чтобы сделать такое. Случись это под водой, у неё была бы надежда выжить: чешуя обеспечит минимум необходимого мозгу кислорода. Но в шлюзе воды уже не было, Марти могла дышать только лёгкими... вернее, не могла. Она боролась, выпустила в него всю обойму. Не знаю, сколько пуль попали в цель, но его это в любом случае не остановило.

Крашевский ошеломлённо уставился на капитана.

— «Его» — кого?! Кто этот тип, удалось узнать?

— Конечно. Рэдяри Окер, промысловик с «К-15», рабочий очистки. Самый обычный аквари... Был обычным аквари до того, что случилось.

— Я его... убил? — примерить это слово на себя оказалось ещё труднее.

— У тебя не было иного выхода. Возможно, его мозг уже был безнадёжно испорчен к тому времени — тем, что убило остальных. Когда ты меня вызвал, мы с доком нашли уже всех. Живых не было. Что касается Стэлони, то он в рубке с Тайси. Она пока не приняла смерть любимой, сильно страдает. Со своими обязанностями справляется, но не с одиночеством. Стэлони помогает ей как психолог, переселился к ней в каюту. — Влади внимательно посмотрела на Крашевского: — А ты как? Поживёшь пока один, или лучше, чтобы кто-то был рядом? Я или Дайни?