Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 35)

— Да, кэп, я здесь.

— Отнеси пострадавшего на подлодку, запри в карантинном боксе и немедля возвращайся.

— Запереть? Кэп, он в таком состоянии, что это излишне...

— Марти, сделай, как сказал капитан, — доктор мягко прервал возражения Эмеральд. — И будь осторожна!

— Хм... Ладно, сделаю.

Закончив разговор, Влади поднялся с кресла. Пояснил:

— Я к Стэлони, ты побудь здесь.

— Пистолет возьмёшь? — неуверенно предложил Крашевский, хоть расставаться с оружием чертовски не хотелось. Он не понимал, что произошло — происходит?! — на краболове, и от этого становилось ещё тревожнее.

— Да, следовало вооружить всех, — кисло согласился Влади. Пистолет, тем не менее, не взял.

Алексей остался один. Вернее, с мёртвой аквари, оператором лова. Как её звали? Лесси Дакгрин? Или Гринишблю? Может, Индиго? Не важно! Важно — узнать, что её убило. Рубка цела, разгерметизации нет, значит, эта твёрдо-мягкая штука никак не могла попасть внутрь... или всё же могла?

Он покосился на мёртвую и только теперь заметил, что глаза ей они не закрыли. Начинающееся трупное окоченение заставило тело чуть сдвинуться, голову — наклониться. Взгляд её оказался направлен на кресло, в котором сидел Крашевский, мёртвая словно пристально следила за живым. Алексей невольно передёрнул плечами, вновь ощутив себя голым в чешуе. Показалось, что цвет следящих за ним глаз точь-в-точь такой, как у таинственных кристаллов. Он поёрзал в кресле, погладил рукоять пистолета. Встать и закрыть ей глаза? Заставить себя сделать это Крашевский не смог, предпочёл отвернуться.

В отличие от рубки «Аквариды» большая часть здешней была прозрачной, предоставляя оператору и пилоту обзор в 180 градусов, а свет прожекторов делал картинку не менее чёткой, чем изображение на экране. Поэтому Алексей сразу заметил движение в верхнем секторе, задрал голову. Марти Эмеральд транспортировала бесчувственное тело цвета тёмной охры. Пострадавшего она держала, просунув руки под мышки, ей вполне хватало ног с ластами, чтобы плыть. Она использовала их как большой сильный хвост, плавно и мощно выгибаясь всем телом. Алексей залюбовался грациозными движениями, вспоминая прерванный танец и надеясь на возможность его повторить, в полной мере испробовать, что это такое — «секс аквари».

Потом подумал о Дайни, вспомнил её глаза, губы — так близко от своих губ. Тело отозвалось просыпающимся возбуждением, но это было совсем иное. Да, он хотел физической близости со смуглой кареглазой девушкой, решительной и ранимой одновременно. Но не желал отделять её от чувств, разделить любовь и секс. Видимо, он пока «неправильный аквари». Ну так «правильным» он и не собирается становиться. Доберётся до тайны, закончит свою авантюру, и прощай Аквия, прощай чешуя!.. А как же Дайни?

Крашевский насупился. Сможет он увезти её с собой? Убедить, что в Галактике есть места помимо Аквии, где женщина — не вещь, не существо второго сорта. Где биологический пол не определяет статус человека в социуме, где она сможет заниматься любым делом, каким пожелает. Ну, почти любым. Инженерией и механикой уж точно! Но что он способен предложить взамен симбиоза с этим диковинным миром кроме своей любви? А разве любви недостаточно? Вполне достаточно — если она взаимна. В этом и заковыка.

Пока он предавался размышлениям, Марти добралась до субмарины, указала находящимся внутри, чтобы приняли «груз», подплыла к шлюзу, набрала код. Для этого ей пришлось освободить одну руку, второй перехватила охряного за предплечье. И тут он шевельнулся.

Сначала Алексей подумал, что показалось. Но нет, Эмеральд тоже это заметила, подтянула пострадавшего к себе. Что-то ему говорила? Корпус краболова отсекал распространяющийся в воде инфразвук, не услышишь. Тем временем шлюзовая камера заполнилась, внешняя дверь открылась. Марти втолкнула внутрь пострадавшего, втиснулась сама. Последнее, что Крашевский разглядел, прежде чем дверь за ними закрылась, — взметнувшаяся вверх рука охряного.

Получается, он очнулся? Алексей подозрительно покосился на сине-зелёную Лесси. Нет, эта признаков жизни не подаёт, мёртвый взгляд устремлён в никуда. Но если выжил хотя бы один, то это шанс, что он расскажет о случившемся. Наверное, нужно сообщить капитану?

Крашевский осмотрел консоль интеркома. Тут всё понятно, сложностей в пользовании не предвидится. Или лучше не спешить, подождать информацию с субмарины?

Он попробовал переключиться на внешнюю связь, проговорил в микрофон:

— «Акварида», как меня слышите? Что там у вас, промысловик очнулся?

Тишина в динамике. Может, он не те кнопки нажимает?

Снаружи снова возникло движение. От открывшейся двери шлюза субмарины устремился гибкий силуэт. Быстро Марти справилась!..

Это была не Эмеральд, к промысловому аппарату спешил охряный. Плыл он не так грациозно, и за ним тянулся расплывающийся в воде бурый хвост. Кровь?!

Сбросил оцепенение Алексей, только когда охряный добрался до шлюза краболова. Закричал в микрофон, лихорадочно тыкая пальцами в сенсоры:

— «Акварида», «Акварида», ответьте!

Вспыхнуло табло: «Шлюз открыт!» — и тут ожил динамик:

— Капитан, капитан, внимание! — кричала Дайни. — Спасённый аквари взбесился! Напал на Марти, пытался прорваться на борт! Марти стреляла в него, он сбежал. Заблокируйте шлюз! С Марти плохо... совсем.

Заблокировать?! Крашевский принялся лихорадочно искать соответствующую кнопку на пульте... поздно, табло погасло. Охряный уже на борту.

Алексей вскочил, повернулся к двери, выхватил пистолет. Спохватившись, закричал в микрофон:

— Капитан, тревога! Охряный тип взбесился...

— Алекси, это внешняя связь! — тут же заорала Дайни. — Переключи канал!

Значит, он таки сумел переключиться. Невовремя!

В этот раз переключатель нашёлся на удивление легко: вертикальный сенсорный тумблер с пометками: «Ext»/«Int». Разумеется! Большую часть здешней техники сделали имперцы. Он быстро переключил, закричал:

— Влади, Влади!

Дверь рубки распахнулась. На пороге стоял незнакомый аквари в тёмно-охряной чешуе. Едва заметная на таком фоне кровь стекала по его бедру, блекло-серые глаза смотрели на Алексея. Тот же цвет, что у мёртвой оператора, что у мягких кристаллов. Цвет смерти.

— Стой, где стоишь! — предупредил Крашевский, поднимая пистолет.

Непонятно, услышал его пришелец, понял ли, — в следующий миг он, не обращая внимания на рану, одним прыжком преодолел расстояние от двери до кресла. Схватил Алексея за плечо, швырнул в сторону. Удар спиной и затылком о переборку получился таким сильным, что в глазах вспыхнуло. И погасло.

Очнулся Крашевский от голоса настойчиво вопрошающего Влади:

— Алекси? Алекси, что случилось? Почему не отвечаешь?

Превозмогая боль в затылке, головокружение и тошноту, Алексей разлепил веки. Конечно, капитана в рубке нет, голос его идёт из динамиков. Охряный на призывы внимания не обращал, стоял у пилотского кресла. Оно не пустовало. Охряный загораживал его почти целиком, видны были лишь руки сидящего, вытянутые к консоли.

Сознание отказывалось примириться с происходящим, пришлось окинуть взглядом всю рубку, чтобы признать: в кресле — мёртвая аквари-оператор. Условно мёртвая: руки её с чёткостью и методичностью робота двигались по приборам управления. А руки охряного лежали на голове оператора, поглаживали её, словно джойстик, — тоже управляли. Не оставалось сомнений: оператор — придаток к консоли, необходимый, так как мозг его содержит знания об управлении промысловым аппаратом.

Подтверждая догадку, заработали сервомоторы правого манипулятора. Он с силой выдернулся из грунта, начал двигаться вверх и влево. Тут же пришли в движение ноги, по очереди отрываясь от поверхности, делая шаги. Полусферический обзор не оставлял сомнения, что аппарат поворачивают в сторону обрыва. Начавшийся крениться пол это подтверждал. Если не остановить немедленно, они свалятся в пропасть. И если стена плато идёт вертикально до самого подножия...

О том, чтобы подняться на ноги, речи не шло. Алексей попробовал хотя бы сесть, опереться спиной о переборку. Голова закружилась сильнее, но он справился.

Движение аппарата ощутил не только Крашевский. Голос Влади сделался выше, наряду с тревогой в нём зазвучали нотки страха:

— Алекси, что происходит?! Ты в рубке? Мы идём к тебе!

Идут... Это хорошо, это правильно — в одиночку ему не справиться с этим типом. Но они безоружны и ничего не знают. Надо как-то предупредить. Интерком включён, но вряд ли он сможет кричать достаточно громко и разборчиво, чтобы передать сообщение, находясь на таком расстоянии от микрофона. Да и не позволят ему кричать.

Вдруг вспомнилось, как Влади вызывал Стэлони по персональному коду. На краболове есть ретранслятор, поэтому запястники снова стали средством связи.

Алексей поднёс руку к лицу, набрал код Влади. Прошептал:

— Срочно уходите с краболова! Он сейчас упадёт...

Охряный повернул голову, уставился на Крашевского. Во взгляде его был приговор. Собственно, то, что Алексей не мёртв до сих пор, всего лишь случайность. Не потеряй он сознание при ударе, прояви признаки жизни, его бы добили. А так нечто, управляющее этим существом, переключилось на более важную программу.

Пистолет Алексей уронил при падении, тот лежал метрах в двух, не дотянуться. Следовало раньше об этом думать, до того как охряный оглянулся, — головокружение и тошнота путали мысли. Теперь поздно, не успеет доползти...