Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 34)

Шлюзовая камера краболова оказалась просторней, чем на «Аквариде». Тем не менее втиснуться вчетвером не получилось, поэтому входили парами, в два приёма. Первыми зашли Влади и Марти. Когда повторный цикл шлюзования завершился и внутренняя дверь открылась перед Крашевским, первое, что он увидел — тело аквари на полу. Доктор бросился к нему, а стоявший над незнакомцем Влади хмуро сообщил:

— Мёртвый. Насколько я понимаю.

Сначала Алексею показалось, что чешуя на мертвеце грязно-серого цвета, но потом он понял, что цвет был бежевым, но каким-то бледным, выцветшим, неживым.

— Да, он мёртв, — после недолгих манипуляций над телом согласился Стэлони. Выпрямился, добавил: — Смерть наступила не более четырёх часов назад. Точнее смогу сказать, когда доставим его в лабораторию.

— Не успели... — процедил Влади. — О причине смерти есть какие соображения?

Доктор пожал плечами.

— Видимых повреждений и симптомов нет. Боюсь, на этот вопрос я не смогу ответить даже на «Аквариде».

— Понятно... — Капитан обернулся к стоявшей в глубине коридора Эмеральд. Приказал: — Мы с Алекси идём в рубку, а вы проверьте остальные помещения.

— У нас с доком нет оружия! — напомнила Марти.

Влади помедлил, затем отстегнул кобуру с пистолетом, молча передал ей.

Второй мертвец сидел в кресле пилота. Вернее, сидела — по форме груди и пахового бугорка Крашевский теперь безошибочно отличал «XX» от «XY». Чешуя этой аквари при жизни была то ли синей, то ли зелёной — не разобрать, смерть всем добавляла блеклую серость. Волнистые тёмные волосы цвет не утратили, заставив невольно поёжиться, — на миг показалось, что незнакомка похожа на Дайни. Сходство было кажущимся: другие черты лица, светлая кожа и глаза со светлыми, почти бесцветными радужками, словно кусочки льда.

— Позвать Стэлони? — неуверенно предложил Алексей.

— Думаю, у него и без этого работы хватит, — мрачно возразил капитан. — Помоги!

Вдвоём они пересадили труп с кресла на пол в углу рубки, прислонили к стене. Влади сел на её место, не выказав и намёка на брезгливость, занялся панелью управления. Вскоре позвал:

— «Акварида», как меня слышите?

— Слышу вас отлично! — тут же раздался в динамике голос Тайси.

— Значит, связь в порядке. С базы информации не было?

— Пока нет.

— Капитан, что там? — вклинилась в разговор Дайни. — Что с экипажем?

«Все мёртвые!» — чуть было не брякнул Крашевский. Вовремя прикусил язык.

— Ничего хорошего, — холодно ответил Влади. — Оставайтесь на связи.

Переключился на внутренний канал, набрал личный код биолога:

— Стэлони, слышно меня?

— Да, капитан!

— Где вы?

— Мы в жилом модуле, проверяем каюты. Пока нашли троих, всё то же. Похоже, умерли во сне, свободная смена.

— Ясно. Продолжайте осмотр.

Он глянул на Алексея, оставшегося на ногах и косящегося на мёртвое тело. Предложил:

— Садись! Проверим регистратор, попробуем разобраться, что у них случилось.

«Чёрный ящик» краболова хранил телеметрию основных бортовых систем, запись разговоров в рубке и транслируемое на главный экран изображение. Влади отмотал назад аудиозапись, пока тишину не прервали голоса.

Вначале ничего интересного не происходило, двое аквари, находившиеся в рубке, — оператор лова и его помощник, — занимались повседневной работой: извлекали добычу из нор в стене плато. Картинка при этом оставалась неподвижной, на ней отображалась лишь кромка обрыва, поросшая водорослями, — опытные ловцы не считали нужным выводить изображение с камеры манипулятора на большой экран. Потом женский голос произнёс удивлённо:

— Глянь, что это там?

— Где?

— Правее длинных усов и гораздо ниже. Поверни туда фонарь! Видишь?

— Хм... Вывести на главный экран?

— Давай!

После этих слов синхронизированное с аудиодорожкой изображение изменилось. Место кромки плато заняла его стена, похожая на ту, что Крашевский видел своими глазами севернее, разве что расщелин в этой было побольше и вертикальная часть её не заканчивалась в нескольких метрах от верхнего края, а уходила в черноту глубины. И оттуда, из черноты, что-то всплывало, подсвеченное закреплённым на манипуляторе прожектором.

— Как думаешь, что это такое? — спросил помощник.

— Понятия не имею!

Алексей полностью разделял недоумение промысловиков. На первый взгляд объект походил на пузырь воздуха, только двигался он чересчур медленно для пузыря. Оценить его диаметр не получалось, так как непонятно было, на каком расстоянии он находится.

Однако постепенно оно приближалось. Не всплывало вертикально вверх, как положено пузырю воздуха, а целенаправленно двигалось к краболову. Вскоре стало очевидно, что и не пузырь это вовсе. Объект походил на выпуклый многогранник, сложенный из десятков маленьких кубиков и тетраэдров. Свет прожектора преломлялся на его гранях, заставлял сверкать мириадами бликов, не позволяющих разглядеть внутренности.

— Никогда такого не видела, — заворожённо призналась оператор.

— Может, разбудить бригадира?

Ответа на дельное предложение не последовало. Вместо этого оператор произнесла недоумённо:

— Не пойму, оно твёрдое или нет?

Недоумение её было вполне уместным. Многогранник сохранял свою форму, но вместе с тем каждый его элемент словно трепетал, выпучивая и втягивая грани. Жёсткий каркас, ячейки которого затянуты мыльными плёнками, — пришло в голову Алексея сравнение. Сравнение весьма приблизительное, так как никакого каркаса не было. Рёбра и вершины многогранника складывались из рёбер и вершин составляющих его элементов.

Крашевский покосился на сидевшего в соседнем кресле капитана и изумился увиденному не меньше, чем от происходящего на экране: бледный, губы сжаты,

— Оно уже в пределах досягаемости, — сообщил помощник оператора. — Проверим?

— Угу.

Камера двинулась навстречу объекту, а значит, двигался и манипулятор, на котором она была закреплена. Вот в зону видимости попали выдвинувшиеся захваты. Мягко, почти нежно они обхватили объект. Алексей видел манипуляторы, когда они осматривали краболова снаружи, так что мог сопоставить размеры. Многогранник был меньше, чем показалось вначале — размером с крупный грейпфрут. «Как раз внутри черепа поместится», — возникла странная и неуместная ассоциация.

Захваты зафиксировали объект перед глазком видеокамеры, картинка замерла, но в краболове что-то происходило:

— Лесси, не нужно его слишком близко подносить, — нервно попросил помощник.

— Это не я... Вот дрянь, клешня не слушается!

— Сбой электроники? Всё, я вызываю бригадира! Барги, подъём! Похоже, у нас... Эй, у нас что, связи нет?! Да останови ты его!

— Не могу!

— Я за бригадиром!

Шорох подсказал, что помощник оператора вскочил и выбежал из рубки. В следующую секунду многогранник лопнул, разлетелся на десятки или сотни кристалликов блекло-серого льда.

Трое вскрикнули одновременно: Алексей, Влади и записанный регистратором голос оператора Лесси. Для неё этот вскрик оказался последним.

Аудиозапись продолжала прокручиваться, но в рубке стояла тишина. На экране теперь были лишь захваты манипулятора, ничего больше не удерживающие. Крашевский перевёл дыхание, повернулся к Влади:

— Ты понял, что это было?

Спохватился, поняв, что обратился к нему в мужском роде. Влади, если и заметил это, не прореагировал. Ужас на его лице сменился угрюмой решительностью. Он посмотрел на напарника, открыл рот, готовый ответить... не успел, прерванный голосом из динамика интеркома:

— Капитан, мы нашли живого! В модуле предварительной очистки. Видимо, потерял сознание и упал вниз головой в чан для мойки крабов. Понятно, сразу оброс чешуёй. Сейчас в коме, не дышит, но слабый пульс есть. Я отнесу его на «Аквариду».

— Хорошо. Стой, скольких вы нашли?

— Семеро мёртвых и один живой. Плюс ещё один, которого ты видел возле шлюза...

— Плюс один в рубке, — безжизненным голосом добавил Влади. — Итого десять. Надо найти ещё пятерых, возможно, кто-то жив. Марти там?