Игорь Вереснев – Маленькая уютная планета (страница 33)

Игра прервалась внезапно.

— Стой! — шепнула Марти и сама замерла, глядя куда-то ему за спину. — Тритон...

Радость и возбуждение улетучились мгновенно, уступив место иррациональному ужасу. Крашевский медленно повернулся. На самом краю видимости из тёмной бездны поднималась фигура: две руки, две ноги, голова.

— Может, кто-то из наших? — неуверенно предположил Алексей.

— Это — тритон! — отрезала Эмеральд.

— Но он же нас не тронет...

В уши ударил резкий вопль. Алексей дёрнулся, ошарашено уставился на партнёршу.

— Тревога! — коротко бросила та. — Срочно на борт!

Глава 11. Глаза смерти

Причиной, по которой капитан прервал их прогулку, стала срочная радиограмма с базы. Пропала связь с придонным промысловым судном, бортовой номер «К-15», работавшим на западной оконечности плато.

— Они не выходят на связь уже два часа, объявлен режим чрезвычайной ситуации, — пояснил Влади. — Там есть и другие краболовы, но с их скоростью они доберутся часов за восемь-десять, мы успеваем за пять.

— Разве гидропланом не быстрее будет? — удивился Крашевский.

— Долететь — быстрее, но в том районе сильный шторм. С поверхности до них не добраться, только под водой.

Остальные члены команды уже знали о ЧП, — едва дверь шлюза закрылась за Алексеем и Эмеральд, двигатели субмарины заработали, она начала разворачиваться. Марти сразу направилась в рубку сменить напарницу, но Влади, повернувшегося, чтобы идти туда же, Крашевский остановил:

— А мне что делать? Какие инструкции для акванавта-наблюдателя на случай форс-мажора?

Капитан внимательно посмотрел на него. Спросил:

— Ты умеешь обращаться с оружием?

Вопрос был настолько неожиданным, что Алексей растерялся. Ответил уклончиво:

— Смотря с каким.

Влади прошёл к своей каюте, кивнул, приглашая. Каюта ничем не отличалась от той, в которой жили Крашевский и Стэлони: двухярусная кровать, стол, стулья, консоль. За исключением единственного: под нижней койкой прятался сейф. Влади наклонился, приложил ладонь к замку, выдвинул ящик с четырьмя пистолетами для подводной стрельбы и боекомплектом к ним. Судя по маркировке, произведены они были на Новой Европе, прибыли вместе с субмариной, по-видимому.

— Видел такие? Подготовишь два: мне и себе?

Всё-таки популярность — полезная вещь. После выхода первого сезона «Аквия. Начало» Крашевский совершил не одно турне. Во время творческой встречи с боевыми пловцами он не только видел такой, но и в руках подержал. Даже на спусковой крючок нажимал, — правда, на суше и незаряженного.

— Сделаю, — коротко ответил.

Будь здесь инопланетное изделие, Алексей поостерёгся бы выказывать такую уверенность. Но для любой техники с Новой Европы, военной в том числе, одним из главных требований был интуитивно понятный интерфейс.

Он не переоценил свои возможности: часа хватило, чтобы разобраться, как пистолетами пользоваться, как их заряжать и разряжать. Когда дверь каюты снова отворилась, Крашевский с гордостью объявил:

— Готово!

Однако это был не капитан. Дайни стояла в дверях, с удивлением смотрела на него и выложенные на столе пистолеты.

— Влади попросил подготовить оружие, — отчего-то сконфузившись, пояснил Алексей. — На случай форс-мажора.

Дайни справилась с замешательство, подошла.

— Я не знала, что на «Аквариде» есть оружие. Можно посмотреть?

— Э-э-э... Ты умеешь с ними обращаться? Они уже заряжены.

Виолет отдёрнула протянутую было руку, губы скривила презрительная гримаса.

— Разумеется! Оружие — для мужчин, женщины слишком глупые и пугливые, чтобы им пользоваться! Везде всё одинаково!

Резко развернулась, шагнула прочь из каюты.

— Дайни! — Алексей попытался остановить. Поздно, дверь захлопнулась. Бежать следом, объяснять? Что, собственно, он мог объяснить?

Влади рассчитал верно: пяти часов им хватило. Сначала они услышали радиомаяк краболова и включили прожектора. Спустя полчаса в их свете увидели и сам аппарат. Внешне он походил на членистоногих, сбором которых занимался, но многократно увеличенный в размерах: приплюснутый корпус, выступающая вперёд коническая рубка, четыре пары широко расставленных ног, два манипулятора вместо клешней.

Когда они подплыли ближе, Крашевский смог оценить размеры аппарата. В длину тот не уступал «Аквариде», при этом был чуть ли не квадратным. Понятно, что такая махина не обладала ни высокой скоростью, ни плавучестью. Краболовы передвигались по дну на восьми трёхчленных ногах, выдерживающих их вес благодаря выталкивающей силе воды. К месту лова они доставлялись транспортными судами и находились на своих промысловых участках по нескольку лет до планового ремонта на базе. Работали на них вахтовым методом по десять дней или дольше в случае шторма, — очередную бригаду доставляли на промысел гидропланом. Добытый и предварительно обработанный улов поднимали на поверхность в контейнерах, где их подбирал сейнер и транспортировал на плавучий рыбзавод.

Стандартно в бригаду входило пятнадцать человек: бригадир, операторы лова, механик и рабочие-чистильщики, — несмотря на внушительные размеры аппарата, большую часть его внутреннего объёма занимало промышленное оборудование. Объектом промысла были крупные ракообразные, которых аквари называли «крабами». К туземному биоценозу эти существа не имели отношения, эволюция Аквии не произвела на свет ракообразных, как и прочих членистоногих. Местных «крабов» создали скрещиванием японского краба и мадагаскарского таракана, живших на Старой Земле, а затем модифицировали их геном для лучшей приспособляемости к аквианским условиям. Лишённые естественных врагов, крабы быстро адаптировались, став основой для многих блюд кухни аквари. При этом ареал их обитания предусмотрительно ограничили способностью размножаться на глубинах от 100 до 500 метров, что исключало неконтролируемое расселение за пределы Большого плато, с одной стороны, и угрозу сельскохозяйственным угодьям Устричных Отмелей, куда более мелководных, — с другой.

Бортовые огни краболова «К-15» горели, но никаких иных признаков обитаемости он не выказывал, застыв неподвижно. На связь тоже не выходил, хоть с «Аквариды» непрерывно вызывали его с той самой минуты, когда засекли сигнал маяка.

Субмарина, замедлив ход, проплыла в полусотне метров над краболовом, и Крашевский понял, почему тот казался перекошенным на одну сторону. Аппарат застыл на самой кромке плато, все четыре ноги правого борта прочно стояли на поверхности, но слева две передние находились по ту сторону обрыва, как-то держались за вертикальную стену. Сохранял равновесие краболов благодаря правому манипулятору, упирающемуся в грунт и служащему якорем и противовесом одновременно. Левый был приподнят, согнут в сочлениях и почти касался передней части корпуса.

Рубку «Аквариды» рассчитывали максимум на троих: два кресла для пилота и капитана и откидное сиденье посередине и чуть позади них. Однако теперь в неё попытались втиснуться все члены команды. Марти и Влади сидели в креслах, Алексею, на правах акванавта-наблюдателя, выделили откидной стульчик, Стэлони и Дайни забились в узкие промежутки между спинками кресел и задней стенкой. Тайси целиком в рубку не помещалась, стояла в проёме двери, не позволяя той закрыться, и заглядывала на экран над плечами бортинженера и доктора, для чего ей приходилось то и дело подниматься на цыпочки.

Субмарина сделала два круга вокруг неподвижного краболова: первый над ним, второй — в двух метрах над поверхностью. Даже если вся аппаратура связи внутри отказала, их не могли не заметить в иллюминаторы. По-прежнему никакого отклика. В конце концов Влади приказал немного поднять «Аквариду» и остановить напротив входного шлюза краболова, находящегося в верхней части массивного корпуса, там, где он переходил в конус рубки.

— Посмотрим, что у них случилось. Идут: я, Марти, Алекси, Стэлони, — распорядился капитан. — Тайси и Дайни остаются на «Аквариде». Если поступит какая информация с базы — немедленно транслируйте мне.

— От меня там пользы больше будет, чем от... — запротестовала было бортинженер, но Влади встал с кресла, показывая, что дискуссии неуместны. Бросил Крашевскому:

— Алекси, неси оружие!

От субмарины к краболову они поплыли одной группой. Вода вокруг была прозрачна и спокойна, ничего не указывало на бушующий на поверхности шторм. Подводная растительность здесь оказалась обильнее и разнообразнее, чем в северных районах плато, где Алексей плавал пять часов назад. Уже знакомый кустарник рос чаще и гуще, в промежутках между ним на дне лежали желтоватые шары «суккулентов», торчали облепленные мелкими фиолетовыми «листиками» веточки. И само дно не выглядело ровным, как бильярдный стол, его покрывали россыпи камней, — чем ближе к краю плато, тем гуще. Видимо, между этими камнями и в норах на вертикальной стене как раз и прятались ракообразные, на которых вёлся промысел.

До краболова они доплыли без происшествий, хоть Алексей не мог перебороть искушение, то и дело дотрагивался до рукояти пистолета, закреплённого на левом предплечье. Марти, спец по подводным аппаратам в целом и по краболовам в частности, ввела аварийный код на замке шлюза. Заблокирован тот не был, внешняя дверь послушно открылась, как только камера заполнилась водой.